Высокая Любовь

Глеб танцевал не совсем простой танец с Александрой. У него сильно кружилась голова, но он боролся с этим и, перехватив у нее виски из рук, залил себе в горло эту жидкость, затем остановился и прижал девушку к себе. Она в какой-то эйфории опрокинула голову назад, Самойлов начал целовать ее шею, а вкус алкоголя с его губ впитывался и оставлял ощущение одновременно холода и тепла. Дальше он приставил горлышко к ее губам, она взяла бутылку и жадно глотала. Он отобрал виски и, целуя ее взасос, вел ближе к кровати, а потом толкнул, отчего она упала на мягкий матрас. Глеб сделал еще несколько больших глотков, поставил бутылку на пол и сел на девушку верхом, дабы изучать ее тело не взглядом. Он умело и быстро снял с нее майку и расстегнул лифчик. Она не могла ждать и вцепилась в его плечи, обхватила ногами его торс и прижалась. Целовала все лицо, куда только могла попасть. Она двигала бедрами ему навстречу, отчего Глеб сильно возбуждался. Самойлов перехватил инициативу и спускался поцелуями к ее груди, затем он слегка прикусил сосок, отчего Александра прогнулась и тихо простонала. Он перешел ко второму, не забывая массировать грудь. Сашу сильно увлекли эти горячие поцелуи, укусы, что она, уже сама надавливая на его плечи, спускала ниже и ниже, а он в верном направлении покрывал ее поцелуями и легкими засосами. Каждый его теплый выдох на коже заставлял девушку судорожно заглатывать воздух, она прикрыла глаза в ожидании, когда он уже был на уровне ее ширинки от джинсов. Самойлов их содрал вместе с трусиками и откинул; он раздвинул ей ноги, а затем аккуратно и нежно поцеловал в клитор, в ответ на это она немного дернулась, моля сделать это еще раз. Он начал водить языком, а девушка снова прогнулась. Глеб продолжал это делать, Александра все больше и больше изгибалась, доходя до своих возможностей гибкости, а затем снова опускалась, она закусывала свои пальцы и сквозь них шумно выдыхала. Мужчина медленно совершал движения головой вниз и вверх. Он провел языком между малых губ, затем возвратился к областям вокруг клитора и легко захватывал кожу губами. Самойлов делал короткие паузы, отчего Саша изнывала от страсти: «Хватит, я хочу почувствовать тебя», - проговорила шепотом. После этого Глеб перешел на внутреннюю часть бедра. Он мягко прикасался языком, целовал и снимал с себя одежду, не отвлекаясь от дела. Когда же полностью разделся, Саша притянула его к себе. Она спустила руку к его члену и обхватила, затем стала медленно дрочить. Александра настолько развратно, как только это может быть, целовала его шею, облизывала за ухом, кусала мочку, ногтями впивалась в спину. Мужчина прерывисто дышал, он грубо и резко перевернул ее на живот и сжал упругие ягодицы, после чего девушка ахнула и сказала: «Я девственница». Глеб остановился лишь на секунду, анализируя ситуацию, а потом принялся оставлять засосы между ее лопаток, приподнял таз и медленно начал вводить член. Александра сжала веки и замычала от неприятной боли, а потом и вовсе закричала, из глаз брызнули слезы, но вдруг она почувствовала наполненность. Девушка продолжала чувствовать жгучую боль, которая наполняет кипятком все ее тело, она прикусывала губу, но не отстранялась, а терпела. Вскоре подхватила темп, и ей стало доставлять это необычное удовольствие, которое перемешалось с горечью. Она прониклась этой обжигающей страстью, уже чувствовала себя в какой-то другой вселенной, смело насаживалась навстречу. Самойлов прибавлял скорость, вбивая ее в кровать, а потом снова сбавлял. Он стал шумно дышать, чувствуя, как будто нечто сладкое наполняет тело, а оно питается, и продолжал действовать по этому плану. Комната наполнялась взаимными стонами наслаждения, молодым криком боли, сладострастием, неистовым желанием. Девушка вздрогнула и на один миг будто зависла, она испытала оргазм и почувствовала, как ее окутывает чем-то теплым. Глеб понял, что она дошла до пика, и решил преуспеть за ней. Он сделал несколько жестких движений внутри нее, а потом быстро вынул член и помог себе рукой кончить, изливаясь на спину Саше. *** С утра Глеб тихо крался по комнате и собирал свои вещи, он ходил очень тихо и даже тихо дышал, боясь разбудить девушку. Вот всего один неверный шаг, и мужчина падает, проехавшись, поскользнувшись на бутылке виски: - Ай! Черт возьми, блять, сука! – заорал бедный Самойлов. - Блять, сука, – неуверенно как-то повторила Саша, проснувшись. «Черт, черт, черт», - подумал Глеб о своем нелепом и неудачном побеге. Девушка пялилась на него и, кажется, не очень понимала, что происходит и где она. Глеб смотрел глазами ребенка, который только что накосячил. Она взглянула на часы, которые невинно стояли на тумбочке у кровати и проголосила: - Ну! Сейчас 6 утра, какого черта ты куда-то так торопишься? Рань же, - непонимающий взгляд кинула на него. - А я опаздываю, - сам не понимая, куда опаздывает, сочиняет на ходу, - опаздываю на работу. - В воскресенье работа? – девушка на мгновение округлила глаза. - Да, в воскресенье работа, - подтверждал он. - Можно я с тобой? А то я не хочу домой, мать… - замолкла она, не договорив. - Что «мать»? – не понял Глеб. - Ты прости меня, если что, мать просто будет ругаться, - ее искренний и печальный взгляд поник окончательно. - С чего мать, ты че, это… Да ты… Как… Чего мать будет ругаться, она че, не привыкла тебя на ночь?... Или стоп, сколько тебе лет? – промямлил. - Вот за что я и прошу прощения, - она слегка покраснела и опустила глаза на пол. - Как просишь прощения?! Я не понял, - Глеб вскричал. - Ну, - пыталась она добавить. - Ай, да это я виноват, - взвыл он. - Нет, не виноват, что ты, - сквозь нытье она. - Молчи! Виноват, что не узнал возраст сразу, - выл он, как будто волк на луну. - Прости, просто ты мне понравился еще у входа, я видела, что ты уже взрослый мужчина, боялась не понравиться, боялась спугнуть, не заинтересовать. Мне шестнадцать лет, прости! Прости! Ты мне нравишься, и возраст вот решила не скрывать, а могла и скрыть, прости, - слегка прослезилась она. - Ты и так скрыла, неужели за столь короткое время и уже понравился? – он был в недоумении. - Да, - коротко ответила она, поднимая на него взгляд. - Вот… Шестнадцать лет?! – Он сделал вид, что не расслышал, и повторил. - Да, - снова так же кратко ответила. - Шестнадцать, - схватился он за голову. - Прости, пожалуйста, - она спустилась с кровати на пол и подползла к нему. (От автора: забыл… Да, все это время Глеб сидел на полу) - Ну какого… Мне казалось, ты старше… Сейчас только при дневном свете заметил… Ой, - закрыл рукой глаза. - Прости, ну правда, - она невинно взглянула. - Только… Только если… Ты кому расскажешь… Бля… Не рассказывай никому, прошу тебя! – последнее он вскрикнул. - Не расскажу, если… Ты возьмешь меня с собой, - она улыбнулась. - Пиздец… Пиздечище, ладно! Возьму, только если ты не расскажешь… Я не знаю, что с тобой сделаю, но тебе это крайне не понравится. - Нет, ты что, договор, я никому не расскажу, клянусь, - она продолжала все так же искренне улыбаться. - Смотри мне, - он взглянул в ее глаза. - Конечно… Тогда подожди, я оденусь и пойдем. *** Через час они направлялись в такси к Бекреву в квартиру, так как больше некуда… И Глебу пришлось признаться, что ему было совсем не на работу нужно. Таксист через зеркальце очень часто кидал взгляды на Сашу, которая сидела на заднем сидении, сначала Самойлов понять этого не мог, но после понял, почему он кидает такие взгляды... Все потому, что у девушки были порваны колготки и бардак на голове, плюс она как-то дерзко жевала жвачку. «Вот молодежь пошла», - Глеб подумал о скверном будущем и еще раз кинул быстрый взгляд на Сашу. «Как же я раннее не заметил, что у нее за вид», - продолжал он размышлять. Александра изучала рекламные щиты с веселыми фразами, ее глаза бегали по всему, мимо чего они проезжали. Глеб надеялся уже поскорее выйти из такси, ибо напряжение было неслабое, было жутко стыдно за Сашу и хотелось ее поскорее расчесать, дать новую одежду… И вообще увести подальше от людей, ему уйти с ней подальше, чтобы их не видели вместе, ведь жаль, ему нельзя было ее просто бросить где-то и сбежать.