Однострочники по Малефисенте

Малефисента всегда любила располагаться на широких и сильных ветвях деревьев, быть укрытой их тенью, скрываться за налитой яркой зеленью листвой и наблюдать. Конечно же, за Авророй, тогда еще совсем малюткой, трехлетней девочкой, бегающей туда-сюда от тетушек-фей и смеющейся так заразительно, что даже у самой Малефисенты, злобной ведьмы с Болот, как теперь ее многие звали, на губах расцветала улыбка, которую, как она считала, никто никогда не увидит. Сидящего рядом Диаваля она в счет не брала. По крайней мере, когда он находился в своем истинном облике ворона, созерцающего разворачивающееся внизу действо, следящего за ним с несвойственным для любой другой птицы интересом. Иногда в моменты, подобные этому, Малефисента, словно не отдавая себе отчет и вообще не задумываясь о своих действиях, не переставая наблюдать за играми и проказами малышки Авроры, прикасалась к ворону, заботливо поглаживая по оперению его крыльев, очерчивая их контур, или легонько гладила его голову. Диаваль поначалу не понимал такого проявления эмоций от своей владычицы, но вида не подавал, принимая их как должное, а вскоре и вовсе привык к этим легким прикосновениям. Вот и сегодня было так же - владычица Болот скрывалась за сенью деревьев, наблюдая за играми маленькой принцессы и провальными попытками ее горе-нянек унять проказы слишком активного по их мнению ребенка. Диаваль привычно устроился рядом и даже не замер от неожиданности, почувствовав прикосновение холодных пальцев Малефисенты. А там, на лужайке, Аврора до того доигралась, что одна из тетушек совсем сбилась с ног и в конце концов неуклюже упала в траву, увлекая за собой и двух своих подруг. Аврора до того была рада результатом, что подбежала к ним и улеглась сверху, абсолютно довольная таким положением вещей. Малефисента едва сдерживала смех, закусив губу и не отрывая взгляда от принцессы. И - то ли она была в столь хорошем расположении духа, что это вышло случайно, то ли магия сама рвалась наружу, не терпя долгого сдерживания, но в одно мгновение прикосновение Малефисенты к Диавалю обратило его в человека. На их удачу, ему удалось удержаться на ветке дерева, благо она была достаточно крепка, чтобы выдержать мужчину. А Малефисента, не ожидавшая подобного, так и замерла с поднесенной к его лицу рукой. Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь шелестом листвы, поднятым легким ветерком, да кряхтением тетушек-фей, поднимающихся с земли и жалующихся на свою долю. А Ведьма и ее слуга Ворон казалось застыли, глядя друг другу в глаза. Лишь пальцы Малефисенты легко и привычно скользнули вдоль его скул, остановившись на линии подбородка. - Извини, - едва слышно прошептал Диаваль, хотя толком и не понимал, за что ему извиняться, но чувствовал себя виновным в чем-то, в чем ни он, ни Малефисента признаться пока не могли. Короткий взмах руки и едва ощутимое прикосновение волшебной силы Малефисенты - и он вновь обращен в чернокрылого ворона, тут же взлетевшего в высь. Владычица Болот больше не смотрела в сторону поляны, где резвилась и радовалась жизни маленькая Аврора, а только лишь сжимала пальцы правой руки, которой мгновение назад прикасалась к ворону, свободной ладонью левой, пытаясь сохранить его тепло.