Грязные игры

- Поверить не могу, что скоро рождество! Да ещё и у ТэкЁна день рождение. Совершенно не представляю, что ему подарить! – воодушевленная девушка скакала около новогодней витрины. – Онни, онни, посмотри на это, - девушка подбежала к своей подруге и потащила её к витрине, у которой стояла пару секунд назад. - Ты слишком шумная, НаРэ, – девушка выдернула свою руку из рук подруги. – Не понимаю, чему ты так рада... - Ну как же. ТэкЁн выпускается из приюта, и мы будем жить все вместе, – НаРэ запрыгала, словно маленькая девочка. - Успокойся, тебе уже 19 лет, – подруга НаРэ недовольно обвела её взглядом и направилась к выходу из магазина. - Онни! ЧжуХён-онни! – НаРэ в последний раз осмотрела витрину и побежала за подругой. – Почему ты снова злишься? - Я не горю желанием жить с ТэкЁном. В конце концов, он уже взрослый парень, найдет квартиру и будет там жить. - Онни, пожалуйста, пока он не найдет жильё, пусть с нами поживет, – НаРэ выбежала вперед перед ЧжуХён и, перегородив ей дорогу, стала жалобно на неё смотреть. - Нет. Я не хочу ежедневно наблюдать за вашими поцелуями. Да и было бы неплохо, если бы ты уехала вместе с ним. Всё равно вы скоро поженитесь, – ЧжуХён, едва заметно улыбнувшись, обошла НаРэ. НаРэ догнала подругу и взяла её под руку. Девушки, весело улыбаясь, шли по вечерним улицам Сеула, рассматривая празднично оформленные витрины и иногда заходя в магазинчики. Канун рождества был самым счастливым временем для них еще с детства. НаРэ обожала выбирать подарки, наряжать елку, она любила всю эту предпраздничную суету, людей, которые так же бегали за подарками. Для ЧжуХён же рождество было чем-то добрым, в некотором роде волшебным. Она не разделяла с НаРэ всю эту любовь к подаркам, ёлкам и сладостям, но сам праздник она считала единственным днем, который стоит прожить. У ЧжуХён было тяжелое детство. Она попала в детский дом в возрасте 7 лет, когда её мать жестоко убил отец ЧжуХён прямо на глазах дочери. В их семье никогда не было праздников, за исключением рождества. За все время, что она провела с родителями, она не помнит ни одного дня, кроме рождества, когда она была бы счастлива. Её мама всегда покупала ей подарки, пекла праздничный пирог и уводила дочь в город, на праздник. ЧжуХён всегда помнила этот день, как самый счастливый в своей жизни. И даже в детском доме, где, казалось, он никогда не сможет повториться, она ждала этот праздник. До рождества оставалось всего несколько часов. Девушки, закупившись всем необходимым, направились домой. Сумки были невероятно тяжелыми. НаРэ постаралась на славу. - Боже, НаРэ, больше я не пойду с тобой по магазинам. Попрешь это одна. Тебе будет полезно, – ЧжуХён недовольно бросила пакеты на пол и прошла в комнату. - Да ладно тебе. Я сейчас всё это приготовлю, всё украшу, а ты отдыхай, - НаРэ закрыла входную дверь и направилась на кухню. – Тебе ведь не надо сегодня на работу? - Нет, - ЧжуХён плюхнулась на диван. – Я не работаю в рождество. - Это здорово. Позвони Ёну. Он задерживается. - Ты что, забыла уже все эти празднования в детском доме? Он скоро придет, – ЧжиХён отвернулась к спинке дивана и сладко потянулась. – Я посплю немного. - Хорошо! НаРэ стала распаковывать пакеты и раскладывать всё в холодильник. Она и правда слишком много купила. Ей казалось, что всё это и за неделю не съешь. Это было первое рождество НаРэ вне детского дома, поэтому она так старалась. Монастырский детдом, где они росли, старался дать детям столько любви и заботы, сколько мог. НаРэ всегда будет благодарна её воспитателям за то, как они старались для детей. НаРэ никогда не знала о своих родителях, и из года в год в своем новогоднем желании она просила узнать о них хоть что-то. В детский дом НаРэ попала ещё в младенчестве. При ней была лишь записка с её датой рождения и именем, а так же небольшое кольцо, которое было похоже на обручальное. НаРэ повезло, ведь под опеку её взяла одна из монахинь, и воспитывала её до последнего дня пребывания НаРэ в детдоме. В дверь позвонили. От неожиданности НаРэ вздрогнула и случайно порезала палец, но, не обратив на это внимания, побежала открывать деверь. - ТэкЁна-а! – как только дверь распахнулась, НаРэ бросилась на шею испуганному парню. - НаРэ, ты меня напугала, – парень поцеловал девушку в щеку. – Зачем так выпрыгивать. - Я просто обрадовалась, - НаРэ потащила парня в квартиру. - А где ЧжуХён? - Она спит в комнате. Пойдем, поможешь мне приготовить ужин. - Почему я должен готовить? – ТэкЁн недовольно сморщил нос. – Разбуди ЧжуХён. - Я не могу, – НаРэ стала искать в столе лейкопластырь, чтобы заклеить всё ещё кровоточащую ранку на пальце. – Она вчера очень много работала и пришла только утром. Помой овощи, - НаРэ протянула парню пакет с разными овощами и, не обращая внимания на недовольное лицо ТэкЁна, продолжила нарезать мясо. - Она ведь там уже почти 2 года работает и ни разу нас туда не позвала. И вообще, что это за кафе такое, где смены в основном ночные? - Ну и что? Главное, что она работает там, где ей нравится. Она много зарабатывает. Иначе мы бы не жили так хорошо, как сейчас. Что ты придираешься к ней вечно? - Зато ты слишком добрая. Может она и не в кафе работает вовсе, а просто обманывает нас, – ТэкЁн поставил тарелку с мытыми овощами на стол и обнял НаРэ за плечи. – Когда мы с тобой поженимся, надеюсь, мы будем жить отдельно. - Ён-а! – НаРэ слегка оттолкнула парня. – ЧжуХён моя сестра. Ты и она – моя единственная семья на всем свете, и я не хочу, чтобы вы ругались. - Прости. Я просто переживаю. Она всегда была скрытная. Не случилось бы чего. - Ничего не случиться, - на кухне показалась ЧжуХён. – Обсуждать людей за их спинами в твоём стиле, Ён. - Как и в твоем всё время что-то скрывать, – ТэкЁн подошел к ЧжуХён и слегка обнял. – Скучала? - Ничуть, - девушка оттолкнула ТэкЁна и, схватив яблоко со стола, направилась в коридор. – Меня вызвали на работу. Я ненадолго. - Онни! – НаРэ положила нож на стол и побежала за подругой в коридор. – Ты же сказала, что отдыхаешь! - Так получилось. На работе ЧП. Меня вызвали помочь. Я успею, - ЧжуХён надела кроссовки и, взяв свою вещевую сумку, открыла дверь. – Не волнуйся. Наряжайте ёлку, готовьте рождественский пирог, а я скоро приду. ЧжуХён выбежала из квартиры и направилась к лифту. Как же она злилась сейчас... Всего второй раз за 2 года работы она попросила выходной, и сейчас этот неблагодарный менеджер портит ей его. ЧжуХён выбежала на улицу и поймала такси. Пока ЧжеХён ехала, она пыталась взять себя в руки и не потерять самообладание. Она была слишком вспыльчивая, а её работа и её начальство требовало от неё другого отношения к делу. Такси остановилось в самом центре Каннама, где располагалось большое количество кафе, баров и ресторанов. ЧжуХён подошла к небольшому мрачноватому зданию с большой светящейся вывеской - «Зеленая роза». Она глубоко вдохнула и вошла в него. - Менеджер еще не выходил? – спросила ЧжуХён у девушки, которая стояла на ресепше. - ЧжуХён-а! Слава Богу ты быстро приехала, – девушка выбежала из-за ресепшена и взяла ЧжуХён за руку. – Сегодня очень важный гость. Тебе стоит поскорее привести себя в порядок и выйти в зал. - Что за гость? - Это сын сенатора Кима. - Сын сенатора? – ЧжуХён удивленно посмотрела на девушку. – Я быстро. Иди, приведи менеджера. ЧжуХён забежала в подсобку и стала переодеваться. Она достала из вещевой сумки красивое блестящее платье, босоножки на шпильках и кучу разных баночек с косметикой. Ей понадобилось минут пятнадцать, чтобы из простушки в кроссовках и спортивном костюме превратиться в изысканную женщину. ЧжуХён вышла из подсобки и направилась в гостевой зал. - А вот и наша лучшая хостес, – к девушке подбежал невысокий мужчина и, взяв за руку, подвел к столу, за которым сидело несколько девушек и два молодых парня. - Зоя, присядь и побеседуй с нашими гостями. ЧжуХён вежливо поклонилась и села рядом с молодым парнем, который и является сыном сенатора. Она мило улыбалась и стала разливать алкоголь гостям. Молодые парни сразу переключились с других девушек на ЧжуХён, рассказывая ей разные истории и пытаясь намекнуть на весомость своего кошелька. ЧжуХён смеялась над их шутками, улыбалась и делала комплименты мужчинам, прекрасно осознавая, что сегодня рождество она будет встречать не дома.