Когда прострелена душа навылет. Ч.1

      Наруто 12 лет, когда она покидает Коноху. Застыв на границе страны Огня, девочка всматривается вдаль своими необыкновенно голубыми глазами. Ветер теребит неровно обрезанные пряди волос, белый плащ, окаймленный красными языками пламени, развивается за спиной. Сегодня она собственноручно разрушила все то, чего так долго добивалась. Потеряла честно заслуженное уважение товарищей, разбила веру людей в себя. Она ни о чем не жалеет, ведь игра стоила свеч, но легкая грусть невольно проникает в сердце. Там, позади, остался дом, дорогие ей люди, детство. Что ждет впереди - пока не понятно, но Наруто верит, что сможет найти свое место в этом огромном мире. Погоня уже близка, Наруто чувствует их приближение, но не трогается с места. Она не боится. Просто ждет, пока чуть хрипловатый голос произнесет ее имя…       Мы договорились с Курамой, что я не буду использовать его силу без крайней необходимости. Она развращает, дает ложное ощущение собственной непобедимости, мешает расти дальше. Человек не ценит то, что пришло к нему без вложенных усилий. Оценка собственной значимости взлетает до небес, но не имеет под собой должной опоры, способной удержать в случае падения. Достаточно и того, что клан Узумаки всегда славился своим огромным запасом чакры и выносливостью.       Теперь я знаю, почему так настойчиво хочу стать сильнее, почему так упорно занимаюсь. Мне есть, кого защищать. Осознание данного факта приходит не сразу и оглушает меня. Люди входят в мою жизнь постепенно, один за одним, и остаются там светлыми образами. Старик Хокаге. Теучи и Аяте. Старый библиотекарь. Сенсей Ирука и сенсей Какаши. Итачи. Другие. Я дорожу ими и хочу уберечь.       Я люблю свою жизнь. У меня есть друзья, уютный дом, интересное занятие. Я подружилась с одноклассниками, и теперь мы проводим свободное время вместе. Шикамару и Чеджи, Ино и Сакура, Киба, Хината… Периодически мелькают Шино и Саске. После уроков мы с ребятами идем на тренировочный полигон. Иногда соревнуемся друг с другом, иногда просто играем, рассказываем смешные истории, читаем вслух книжки.       По вечерам приходит Итачи. Мы садимся с ним на кухне, устраиваясь на небольшом угловом диванчике. Он пьет чай и говорит-говорит-говорит. Он рассказывает мне о лечебных и ядовитых растениях, о дальних странах, в которых уже успел побывать, о погибшем друге. Я обнимаю свои колени руками, слушаю тихий голос, и, прикрывая глаза, украдкой рассматриваю его лицо: темные круги под глазами, жесткая складочка у губ, неестественная бледность. Итачи всегда выглядит уставшим и напряженным, но, спустя полчаса нашей беседы, его лицо расслабляется. Не думаю, что он позволяет себе снимать маску равнодушия при ком-то еще. Его темные глаза слабо мерцают при свете тусклой лампочки, и мне кажется, что я готова смотреть на него вечность. Я чувствую, что он не хочет уходить от меня и возвращаться домой, но ровно в одиннадцать он поднимается и проходит к двери. Закрывая глаза перед сном, я вспоминаю его прощальную улыбку.       Никак не могу справиться с техникой клонирования. Мой объем чакры слишком высок, и тонкие, изящные линии для меня практически недоступны. Я боевик по направленности, мощные лобовые атаки - мой конек, а иллюзии требуют совершенно другого подхода. Изменять саму себя я могу сколько угодно, даже придумала одно пошловатое дзютсу, безотказно действующее на всяких извращенцев, типа Третьего Хокаге. Но вот внушить окружающим, что рядом со мной стоит моя копия, которой на самом деле нет… Максимум, который я смогла выдавить из себя – бледное, желеобразное существо, которое с трудом держится на тоненьких ножках. Весь класс долго смеялся, а потом разошелся по домам. Я же продолжаю торчать на школьном полигоне и тренироваться.       Сенсей Ирука подходит незаметно:       «Наруто? Что ты здесь делаешь? Уже поздно»       «Дадите поносить повязку – скажу», бурчу в ответ. Я давно прошу его доверить мне символ всех шиноби, но сенсей пока держится и не поддается на уговоры.       «Нет, Наруто. Эту повязку нужно заслужить! Вот закончишь академию и получишь свою собственную», - учитель улыбается и треплет меня по голове. «Может, я могу еще чем-нибудь тебе помочь?»       « Я не могу создать клона. Я стараюсь изо всех сил, а в итоге получается Это», - хлопок, и очередной бледный уродец почтил нас своим присутствием.       «Эх. Не знаю даже, что тебе посоветовать. Хотя… Вообще-то это против правил, но ты - моя любимая ученица. Смотри внимательно, Наруто, это техника класса В, она гораздо чакрозатратнее. Я думаю, что ты сможешь с ней справиться», - руки сенсея складывают печать. «Каге буншин но дзюцу!». Рядом с учителем появляется его клон. «Эти клоны материальны, они могут наносить повреждения противникам, действовать самостоятельно. Все знания и опыт, полученные клоном, после отмены действия передаются оригиналу. Джонины частенько используют ее для разведки. Однако она требует для своего поддержания огромного запаса сил. Попробуй применить ее, вложив как можно больше чакры»       Делаю глубокий вдох, складываю печать. «Каге буншин но дзюцу!». Не думаю, что сенсей Ирука ожидал такого результата. Его вытаращенные глаза подтверждают мою догадку, а сотни клонов вокруг приветливо машут нам руками и улыбаются. И вовсе не сложно ее поддерживать…       Говорила мне мама, избегай азартных игр! Чертов проигрыш, чертов Киба! Никогда больше не сяду играть в карты.       «Проникни в здание АНБУ и подслушай какой-нибудь разговор, а потом передай нам!», - парень вовсю развлекается за мой счет, - «или иди поцелуй Саске!». Пробраться в резиденцию спецподразделения невозможно, но целоваться с черноволосым зазнайкой хочется еще меньше. В конце концов, ну что анбушники мне могут сделать? Если поймают, то просто побьют и отпустят.       «Струсила?»       «Не дождешься! Я никогда не сдаюсь, это мой путь ниндзя!», - и кто меня за язык тянул?       Бесшумно ползу по узкой вентиляционной трубе и мысленно ругаю себя. Хорошо, что я такая мелкая. На дворе вечер и здание практически пусто. Курама прячет мои мысли от сенсоров, и перекрывает каналы чакры. Мне не нужны сейфы, секретные свитки и разработки оружия, сигнализация не должна сработать. Мне нужен разговор, любой, пускай даже об ужине и планах на выходные. Труба оканчивается решеткой, тупик. Осторожно подползаю к краю и выглядываю. Передо мной открывается вид на огромный зал. В центре зала расположен письменный стол, за которым сидят трое людей, облаченных в белые одежды. Твою ж мать, Данзо и советники. Перед ними, преклонив колено, стоит один из бойцов, чье лицо скрыто маской. Молюсь всем богам, чтобы меня не заметили. Это не те люди, чьи разговоры подслушивать безопасно для жизни.       Заговор. Переворот. Война. Страшные слова с трудом укладываются в моей голове. Клан Учиха уже 6 лет готовит переворот, и остановить их должен Итачи. Ну почему именно он?! Слова советников больше напоминают обыкновенный шантаж. Они играют на чувствах старшего брата, стремящегося защитить хоть кого-то из своей семьи.       «Мы оставим Саске в живых, если ты выполнишь приказ. Он ничего не знает о планах вашего отца, а потому не опасен для деревни. Конечно, мы можем найти и других исполнителей, но тогда безопасность твоего брата гарантировать будет невозможно. Вряд ли они будут смотреть, кого именно убивают».       «Я все сделаю, Данзо-сама. Вы должны будете позаботиться о Саске»       «Конечно, Итачи. Ты уже придумал, что скажешь ему перед своим уходом?»       «Я скажу, что убил всех, дабы проверить свои силы. Надеюсь, что ненависть ко мне заставит брата стать сильнее»       «Хорошо. И последнее. Мы будем вынуждены объявить тебя нукеннином»       «Я все понимаю, Данзо-сама»       «Приказ должен быть исполнен этой ночью»       «Есть»       Пошатываясь, бреду домой. Голова гудит от переполняющих ее мыслей. Захожу в квартиру и беру фотографию, с которой улыбается Итачи. Он подарил мне ее несколько месяцев назад. Лжецы! Обманщики! Уроды! Они не имеют права так поступать! Какого черта Третий допустил это?! Злость накрывает, душит в своих объятьях. Курама молчит, ему нечем утешить меня. Решение приходит внезапно. Спокойно, Наруто, дыши. Он все равно придет сегодня, не может не прийти. Нельзя дать ему понять, что я все знаю. Нужно подготовиться.       Сегодня мой друг появляется позже обычного. Я чувствую слабый запах алкоголя, исходящий от него. Привычный ритуал: улыбка-кухня-чай. Итачи молчит и смотрит на меня своим загадочным взглядом, будто пытается запомнить каждую черточку. Делает очередной глоток из кружки. За окном барабанит дождь, грохочет гром. Природа плачет по моему любимому, заранее хороня его душу. Сладко-горькая нежность наполняет тишину комнаты, тянется, будто густой кисель. Он ничего не рассказывает, но я знаю, что сегодня Итачи пришел попрощаться. Минуты утекают сквозь пальцы, будто песок, безжалостно отсчитывая наше время. Он такой красивый. Такой сильный. Последний глоток.       «Подождешь меня немного? Мне нужно в ванную»       «Конечно, Наруто. Иди»       Учихи должны умереть... Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Беру отцовский кунай и делаю резкий взмах. Еще раз, еще, еще. Золотистые локоны беззвучно падают в раковину. Волосы мне будут только мешать.       «Ты теперь похожа на маленькую копию Минато, только в женском варианте. Не убирай передние прядки, тебе идет»       «Хорошо, Курама»       Вода тихо журчит, пока я заканчиваю «стрижку».       «Зачем ты его усыпила?», - лису интересно.       «Учихи должны умереть», - слова, произнесенные вслух, звучат гораздо тяжелее и весомее. «Этот приказ сегодня отдали Итачи».       «Я слышал. Ты хочешь их спасти?»       «Нет смысла спасать тех, кто столько лет старательно добивается собственной смерти»       «Тогда чего ты хочешь?»       «Я хочу сама их убить»       «Что?», - демон смеется в моей голове, а затем становится предельно серьезным, - «У тебя ничего не выйдет. Ты не сможешь одна вырезать весь клан. Тебя просто убьют»       «Тогда дай мне силу, Курама. Дай»       «Уверена, что это необходимо?», - мой друг не собирается меня отговаривать. Он знает меня, как облупленную, и просто уточняет. Ответ находится на поверхности. Итачи не должен убивать свою семью.       «Да», - никаких сомнений.       Итачи любит сладкое - я же его не выношу. Итачи всегда хладнокровен и выдержан - я реагирую на все с бурей эмоций. Итачи любит младшего брата - я презираю этого зазнавшегося выскочку. Итачи любит Коноху, и готов пожертвовать всем ради блага деревни, даже если это разобьет его душу. Я испытываю к этому месту слишком противоречивые чувства. Но я люблю Итачи. И если для сохранения его души я должна сегодня перебить всех представителей сильнейшего клана Конохи, значит, так тому и быть. Смерть не менее пятидесяти человек за иллюзию нормальной жизни одного, но самого родного, – на мой взгляд, этот обмен выгодный и правильный.       Закрываю кран и выхожу из ванной. Итачи спит, положив голову на стол, и кажется мне впервые умиротворенным. Уюмихей, трава тихого сна. Растет высоко в горах, стоит баснословных денег, широко не распространена ввиду своего малого количества. Ее экстракт не имеет ни вкуса, ни запаха. Семь капель на кружку, помешать три раза против часовой стрелки, добавить сахар. Ты сам учил меня готовить этот раствор, мой милый. Прости, что применяю эти знания против тебя.       Глажу тебя по длинным, мягким волосам, вдыхая их запах. Спи, любимый, я буду хранить твой покой. Спи, пускай хотя бы во сне печаль выпустит тебя из своих железных когтей. Спи, я заберу твою боль себе.       Ухожу в спальню и начинаю запечатывать свои вещи в свитки. Все деньги, накопленные за эти годы. Одежда. Кунаи. Еда на первое время. Детские рисунки. Фотографии. Зайдя на кухню, забираю катану Итачи. На память. Последний раз оглядываю квартиру. Вряд ли мне суждено еще раз оказаться здесь. Оставляю ключи на полке у входной двери и ухожу.       Возле квартала Учих меня окутывает золотистое сияние. Джинчурики, связанных со своими биджу узами дружбы, нельзя поймать в гендзюцу. Покров лиса защищает от внешних атак. Недостаток опыта покрывается контролем Курамы и скоростью, не доступной простым смертным. Сегодня я сильнее любого шиноби Конохи. Красная чакра разливается по улице, кровь обагряет руки, рукоять катаны скользит в ладони. Мои движения похожи на вспышки молнии, когда я мечусь от одного дома к другому. Гордые носители шарингана умирают в своих постелях, зачастую не успевая даже осознать этого. Эти люди не сделали мне ничего плохого, большинство из них я вообще вижу впервые. Сегодня здесь пирует смерть. Резкие удары, тихие всхлипы. Слабые попытки сопротивления безжалостно подавляются. Уже невозможно разобрать, какие лужи на улице от дождя, а какие от пролитой крови. Ее так много, что мне кажется, я скоро захлебнусь. Ночь освещена полной луной, горло забивается от мерзкого металлического запаха, дышать все сложнее. Последний дом. Дом Итачи. Саске сегодня в нем нет, видимо Данзо нашел способ изолировать его. Первая комната. Красивая черноволосая женщина спит в своей постели. Катана перерубает ей горло с одного удара. Открывается дверь, входит высокий мужчина.       «Что здесь происходит?». Он активирует шаринган, уже полностью готов к бою. Простите, Фугаку-сама, но вы уже проиграли. Я быстрее. Длинное лезвие пробивает грудную клетку насквозь.       «Почему? Почему ты это делаешь?», - кровь пузырится на его губах, видимо, пробито легкое. Тело главы заговорщиков падает рядом с мертвой женой.       «Ради мира. Ради ваших детей». Мужчина закрывает глаза, его дыхание обрывается. Последний взгляд показывает мне, что он понял, о чем я говорю. Пора уходить.       Через несколько часов я останавливаюсь у небольшой речки на недолгий привал. Смываю кровь с лица и ладоней, хотя прекрасно осознаю, что она останется там навсегда. Наполняю фляги водой. Достаю из свитка с одеждой белый плащ, окаймленный языками пламени. Такой носил мой отец. Я нашла его случайно, на одной из распродаж. Изначально он был грязно-серого цвета, но краски для ткани и немного фантазии подправили ситуацию. Накидываю на плечи, расправляю воротник-стойку. Пора идти дальше.       Остановившись у границы страны, я жду погоню, зажав в руке трехзубчатый кунай. Нет смысла бежать дальше, я догадываюсь, кого за мной отправили.       «Стой, Наруто!» Мне не нужно оглядываться, чтобы определить, кто стоит за моей спиной. Итачи, Ирука, Какаши. Три мужчины, изменившие мою жизнь. Три человека, заменившие семью.       «Я убила их осознанно»       «Что? Что ты сказала?!»       «Я говорю, что убила этих людей осознанно. Лис не вырывался, Итачи. Я сама его выпустила»,- поворачиваюсь и смотрю на них. Кого вы видите сейчас перед собой, сенсей Ирука? Все еще свою любимую ученицу? А вы, Какаши-сенсей? Я напоминаю вам погибшего учителя? Итачи, я больше не ребенок, не смотри на меня так.       «Зачем ты сделала это?», - Итачи предельно серьезен, он первый смог взять себя в руки.       «Ради тебя», - я улыбаюсь. На душе удивительно спокойно.       «Что ты имеешь…»       «Как ты узнала?!!», - Итачи не дает Какаши закончить вопрос.       «Не важно, мой милый. Неправильно, когда детей заставляют убивать своих родителей, пусть они даже трижды заговорщики. Неправильно объявлять нукеннином человека, выполняющего приказ руководства деревни. Неправильно заставлять ребенка ненавидеть единственного оставшегося в живых родственника. Ты ошибся, Итачи, Саске не стал бы сильнее. Жажда мести сломала бы его, превратила в безумца, одержимого ненавистью. Данзо и советники заигрались», - он вздрагивает от каждого моего слова и опускает голову. Глаза Какаши и Ируки широко расширены, они понимают, о чем я говорю. Теперь – понимают.       «Они объявят тебя нукеннином », - Ирука качает головой. Я смеюсь в ответ, легко и беззаботно.       «Ни одно руководство деревни, находясь в здравом уме, не присвоит звание преступника своему джинчурики. Они попытаются поймать меня и запереть, подчинить своей воле, но ни за что не расскажут о своем позоре посторонним. Я не хочу жить в клетке». Какаши кивает, он согласен с моими выводами. Ирука же внезапно снимает со своей головы протектор листа и бросает мне. Ловлю его и поднимаю удивленный взгляд на первого учителя.       «В тебе есть воля огня, моя любимая ученица. Надеюсь, ты вернешься домой!»       Я улыбаюсь своей самой искренней улыбкой и повязываю подарок на голову.       «Я еще стану самой знаменитой Хокаге, даттебайо! Вот увидите!» Он улыбается мне в ответ.       Пора прощаться. Делаю резкий прыжок и оказываюсь прямо перед Итачи, стараясь заглянуть ему в глаза. Он резко прижимает меня к себе.       «Я никуда тебя не отпущу»       «Стань, пожалуйста, счастливым, Итачи», - смотрю прямо в его глаза, в которых уже зажегся красный огонь шарингана.       «Я никуда тебя не отпущу», - он упрямо мотает головой.       «Я люблю тебя. Очень. Дождись меня, я обязательно вернусь». Встаю на цыпочки и мягко прикасаюсь к его губам своими. Итачи отвечает мне, перехватывая инициативу. Это мой первый поцелуй. Он полон безумной нежности, тоски, надежды. Так хочется, чтобы он не прекращался… Крепче сжимаю кунай, зажатый в руке, и мысленно произношу «Техика Бога Грома!». Голубая вспышка уносит меня в неизвестность.       Итачи падает на колени и прижимает пальцы к губам. Рядом витает аромат апельсинов, озона и горькой полыни. Запах Наруто. Плевать, что о нем подумают Какаши и Ирука. Итачи 17 лет, и он капитан АНБУ. Новый глава некогда великого клана, гений, потерявший этой ночью не только семью, но и любимого человека. Три томоэ крутятся и сливаются в единый узор, а кровавые слезы катятся из глаз. Нужно возвращаться. Возвращаться в деревню, которую он любит и ненавидит одновременно. К маленькому глупому брату, к опостылевшим обязанностям, к фальшивой действительности, с которой он уже успел проститься. Он принимает выбор Наруто. И обязательно ее дождется… Встать, стереть кровавые слезы резким движение руки.