Он как всегда был непоколебим

Дембе складывал последние вещи в багажник чёрного мерседеса, а Реддингтон лишь держал слово, сказанное агент Кин ранее: - «Ночью же улечу». Мужчина запер дверь статного особняка и направился к машине, держа в руке кожаный чемодан. Он бросил мимолетный взгляд на подъезжающее такси, захлопнул багажник машины и снял шляпу, встречая «его» Лиззи. Мужчина сделал пару шагов на встречу, поймав на себе её взгляд, - Какая же она непредсказуемая, но постоянная, - промелькнула мысль в голове «консьержа преступности». Они стояли в десяти ярда друг от друга, словно ждали, кто же сделает этот роковой шаг на встречу. Но этой знойной весной ясно было лишь одно. Не смотря на всю обиду и горечь, которую принес ей Реймонд Реддингтон, убийство приемного отца, правда о Томе и просто незнание, почему именно она? Агент Кин снова стояла перед ним поглощённая одиночеством и отчаяньем. - Рэд! Вылетело из её уст. «Консьерж преступности» внемлел «его» Лиззи, надев свою непоколебимую маску уверенности. Невозможно понять, о чем этот мужчина думает, чего он хочет и чем в итоге все это закончится. Нет более загадочного человека на земле, чем Реймонд Реддингтон и его «Черный список». Единожды задав этому человеку вопрос, знай что никогда не получишь полной правды, а лишь насладишься той крошечной частью, которую он позволит тебе знать, - Ты мне на площади рассказал историю про остров Ко-ри, когда умирал от укуса рыбы льва и та цыганка Макен… - Шииии, - прервал он, чуть дотронувшись указательным пальцем её губ, - Лиззи, не стоит! Достаточно было попросить остаться, чем сейчас тебе ощущать неловкость и стеснение предо мной. Теперь уже поздно что-то менять, я улетаю в Крунгтеп, нужно разобраться с кое-какими делами. Впервые Реддингтон не дал ей даже начать, просто обрубил разговор на полу слове. Может, это было сделано специально, скорее всего он просто поступал так, как делала она с ним. А может мужчина ждал чего-то другого или просто наслаждался «такой» Лиззи. Что твориться сейчас в его голове? «Консьерж преступности» принял свою обыденную позу, приклонил голову чуть к правому плечу и опустил левую кисть в карман черных брюк. Он получал удовольствие, наблюдая, как бегают глаза девушки то от синего галстука к золотым пуговицам жилета, то, снова, обратно. Такая близость явно смущала Элизабет, девушка просто не могла устоять пред его чёрным сканирующим взглядом и поэтому старалась как можно ниже опустить голову вниз. Это нелепая ситуация явно была по душе Реддингтону, даже вызывала улыбку, не ту которую он обычно одевал – это была «настоящая» улыбка, без всякого пафоса. Агент Кин не знала, что ему сказать, какие привести доводы, чтобы он остался. Девушка просто ерзала на месте и постоянно поправляла локон волос, который от дуновения ветра болтался перед её глазами. То, что произошло дальше, было не осознанным решением, агент Кин готова была даже сослаться на ветер или на просто споткнулась. Где-то в глубине души она всегда знала, что когда-то наступит момент, что ей придется воспользоваться его отношением к ней. Элизабет положила руку ему на плечо и прильнула губами к гладко выбритой щеке Рэда. Она почувствовала явный холодок, который быстро пронесся от губ к шее и заставил непроизвольно выгнуться пальцам левой руки вверх. Это было необъяснимо странно, - подумала Лиз. Ничего подобного она раньше не испытывала, даже с Томом. Спустя какое-то время, пока мозг не контролировал действия своего тела, агент Кин начала потихоньку осознавать, что она сейчас сделала. Зачем я его поцеловала? Как теперь я это объясню? Медленно скользя кончиками своих губ по его щеке, Элизабет отодвинулась назад и приняла свою обыденную позу, прижав подбородок к груди. Девушка, наконец, открыла глаза и стала с осторожностью поднимать голову выше. Все что она видела, было не похоже на Реддингтона, было не похоже на то, как он обычно реагировал, когда его целовали женщины. Рука «Консьержа преступности» была крепко сжата в кулак, от чего кожа приняла бледный оттенок, а лицо казалось до того расслабленным, что даже его любимый точечный массаж иглами не вызывал такого эффекта. Его рот был, слегка, приоткрыт, совсем на чуть-чуть, а глаза до сих пор закрыты, словно он и не хотел их открывать, - Лиззи, ты не должна была этого делать! - хриплым голосом произнес он и снова посмотрел в её глаза. - Это то, как чувствую себя сейчас я, - проговорила Лиз, «его» словами, что вызвало очередную «настоящую» улыбку Реймонда Реддингтона. Агент Кин больше не интересовало, уедет ли он сейчас или нет. Девушка пыталась разобраться в своем поступке, о котором не пришлось бы в будущем ей сильно пожалеть. Мужчина сделал еще полшага вперед. Осторожно убрал локон, который снова развивался перед её глазами, за ухо и отпустил свою ладонь к её щеке, - Дорогая, Лиззи! Если бы я мог оградить тебя от боли и горечи предательства, я бы себя не пожалел, ведь ты первая за это долгое и мучительное время одиночества подарила мне немного счастья, после всего что произошло со мной. Я не хотел, чтобы ты страдала из-за меня. И я не смог ничего сделать в обмен на твою безмерную, хотя и мимолетную заботу, я все испортил. Но я не могу тебя оставить одну, пока я тебе нужен. Даже если ты меня попросишь уйти и никогда не появляться в твоей жизни, знай, что я буду где-то там, где ты меня не увидишь, в тени, но рядом с тобой. Я хочу тебе сказать спасибо, спасибо тебе, Лиззи! Агент Кин смотрела Рэду в глаза и не знала, что сказать после его длинной речи. Девушка дотронулась ладони, которую Реддингтон держал на её щеке, и убрала в низ. «Консьерж преступности» понял, что перешёл грань, к которой когда-то пообещал даже не приближаться и отстранился на шаг назад. Тем самым дав возможность агент Кин вздохнуть полной грудью. Она была не готова к этому разговору, поэтому Реймонд быстро перевел его в другое русло, в этом был он мастер. - Прошу, Лиззи, ты поедешь со мной!

Продолжение следует…