Он как всегда был непоколебим

В ушах гул. Яркий свет слепит глаза. Голова сейчас лопнет. Сильно тошнит. Не могу пошевелиться.

***

Не знаю, сколько прошло времени с момента взрыва и после последней моей потере сознания. Не могу осознать всю полноту происходящего. Не верю, что самолет разбился. Неужели выжила лишь я одна? Ко мне начинает возвращаться зрение, слух, обоняние. Так сильно сухо во рту. Здесь прохладно и пахнет утренней росой. Птицы чирикают, шелестит листва. Некоторые звуки я слышу впервые. Мне кажется или кто-то трогает меня за ногу? Агент Кин с трудом приподняла голову и увидела маленькую обезьянку. Милое животное хлопало лапкой девушку по ноге. Но как только, то, поймало на себе взгляд человека, сразу скрылось за ближайшим кустом. Девушка не спеша оперлась на правый локоть и попыталась перевернуться на живот. На первый взгляд простое физическое действие получилось не сразу, в руках ощущалось лишь одно бессилие. Надеяться было не на кого, поэтому Элизабет перебарывала себя снова и снова. Перевернулась. Встала на четвереньки. Попыталась встать, держась о рядом стоящую пальму. Вокруг были лишь одни непроходимые джунгли, которые бросили ей сегодня вызов. Шансы выжить были равны шансу встретить здесь людей. Чуть прикрывая глаза ладонью от слепящего солнца, она подняла голову в небо в надежде увидеть дым оставленный самолетом. Все оказалось бесполезным, небо было наичистейшим ни единого упоминания о крушение самолета. Агент Кин промочила губы росой, которая уже начала испаряться от знойного солнца и снова взглянула вверх, чтобы определить время. Элизабет вспомнила, как в детстве Сэм учил её по солнцу, луне, звёздам и их движению определить время. Даже когда всего этого не находилось, помогали растения, которые начинали свою активную жизнедеятельность в определенные часы. Солнце показывало седьмой час утра. Старый школьный способ определения сторон света по мху на деревьях оказался как ни кстати. Элизабет взглянула на джинсы, от которых остались одни клочки, и порвала их почти до самых колен. Остатками ткани она вытерла кровь Реддингтона оставленную ранее, а из большого лопуха смастерила головной убор, чтобы не получить солнечный удар. Время шло медленно, но делало своё дело. Становилось жарче, воды не было, голод давал о себе знать. Когда ты долго находишься наедине с самим собой, ненароком впускаешь истерику, которая тебе сейчас вовсе не нужна. В голове агент Кин поселилась лишь очередная стопка вопросов оставленная Реймондом Реддингтоным. Откуда ожоги? Почему он так себя вел? Что стало причиной крушения самолета? Диверсия? Кем совершена? - Боже! Моя голова сейчас лопнет, - проговорила она. Но в одном девушка не сомневалась точно. «Консьерж преступности», как всегда знал ответы на все вопросы, которые так сильно интересовали её. Что за звук? Элизабет остановилась в надежде определить его первоисточник. Похоже на рев приближающейся машины, множества машин, - предположила она и оказалась права. Агент Кин знала, что доверять здесь кроме себя больше было некому, поэтому затаилась в высокой траве. Четыре черных джипа остановились неподалеку. Вышли чернокожие солдаты в неизвестном ей обмундирование. Они постоянно повторяли одно слово, которое девушке было непонятным. Но по их движениям было ясно, что солдаты что-то или кого-то ищут. Агент Кин еще ближе прижалась к земле, кажется, перестала дышать, прислушиваясь к каждому шороху. Стало очень тихо, лишь одно беспорядочное биение сердца давало о себе знать. Может быть, неизвестные ушли, но машин не было слышно! Подумала девушка. - Встать! – прокричал солдат. В моих глазах помутнело. Последнее, что я помню – это резкий укол в шею.

***

Прекрасное утро. Шум моря. Белоснежная постель. Уют и тепло. Словно не было ни взрыва, ни адских джунглей. Солнце проникало лучами сквозь стекло и согревало Элизабет руку. Я давно так не высыпалась и не видела таких странных снов, - подумала Лиз. Для этого прекрасного рассвета не хватало лишь любимого мужчины, который бы согрел своей любовью и теплом своего тела. Агент Кин с улыбкой на лице открыла глаза и чуть привстала с кровати. Она была одна в большом неизвестной помещение с видом на океан. Где же я? Отбросив одеяло в сторону, девушка первым делом осмотрела себя. Тело было вымыто и вкусно пахло. Её раны кто-то обработал и одел чистое бельё. Своей прежней одежды Лиз не наблюдала, а рядом висящее бежевое платье, словно указывало одеть себя. Оно, оказалось, как под неё сшито. Агент Кин подошла к зеркалу, чтобы прочитать записку, прикрепленную в самом его верхнем углу.

«Одевайся и выходи».

Что вообще происходит? В недоумение проговорила девушка. Оставив записку на столе, она вышла из помещения. Длинный коридор с множествами неизвестных дверей встретился ей на пути. В конце коридора открылась одна из них, ослепив глаза ярким светом. Агент Кин уверенно направилась ей на встречу. За дверью девушка наткнулась на мужчину, который сидел к ней спиной на плетёных стульях. Напротив его стоял небольшой столик с одинокой розой, а на самом его краю лежал пистолет. - Присаживайтесь, - проговорил он. Недолго думая агент Кин прошла вперед и села напротив стоявший плетёный стул. Это был Дон Брайд. Его досье она еще успела изучить до крушения самолета. Черноволосый, смуглый мужчина пятидесяти лет с длинной местами седой бородой, закинув ногу на ногу, постукивал пальцами правой руки по подлокотнику. Левую кисть он почти не двигал. На ней находился большой круглый шрам, непонятно чем оставленный. Может быть выстрелом, а может проткнутый тупым предметом. По всей его шее тянулась странная татуировка с неизвестными иероглифами. Нахмурив брови, он пристально смотрел на девушку. - Знаешь откуда это у меня? – слегка приподняв левую кисть руки, спросил Барон. Это память о старом друге! Я так хочу его снова увидеть и оставить ему то же самое, только вот не задача. Его тело не могут найти мои люди, живучий подонок! Я каждый раз в этом убеждаюсь! Ни веревка, ни яд, ни взрыв, представляешь, ни что не может достать этого человека. Но! – наклонился мужчина к столу. Как только у меня появилась ты, по моему скромному району поползли слухи. Люди стали шептаться и расспрашивать о некой голубоглазой шатенке, не знаешь, кто интересуется? Ладно, я наверно утомил тебя расспросам, может быть, выпьем чаю или чего покрепче? - Спасибо, чаю. Щелчок пальцами и двери в веранду сразу открылись. Приклонив голову, официант, быстрым шагом, держа одной рукой поднос, принес две чашки чая и тут же скрылся за дверью прочь. - Сегодня очень жаркий денёк, даже вода не спасает. Дон Брайд ненадолго замолчал, погрузившись в себя, но вскоре продолжил. Знаешь, мне однажды рассказали историю про мужчину, который взял чужой грех на себя, чтобы искупить вину за прошлые свои грехи. С той женщиной, в которой он раньше видел ребёнка, снова начал ощущать себя живым. В ней он нуждался не меньше, чем она нуждалась в нём. В её глазах он видел частичку себя. Но однажды признав в себе очередную слабость, он скрылся в тени, посчитав это правильным на тот момент. Наступит день, когда он снова появится в её жизни и тогда начнётся хаос, от которого пострадают многие невинные души, в том числе и она сама. Я не желаю попасть в его «Чёрный список», поэтому я тебя… Барон потянулся к пистолету.

Продолжение следует...