Мечты. Север.

      Когда опасность осталась позади, мы смогли с облегчением вздохнуть. Не берусь утверждать за всех, но я точно не была готова к подобному. То, что я читала в книгах или слышала из рассказов старца Фенге, всё это не было и отдалённо похоже на увиденное. Страх и ужас, вот что овладело мной при виде чудовищ. Сейчас, когда все было позади, я могла спокойно рассуждать о том, что же произошло. Виолетта, видимо понимая, что её глупая выходка чуть не стоила нам всем жизни, вела себя непривычно тихо. Мы, на всякий случай, завалили выход из пещеры камнями, в надежде, что это сможет остановить чудовищ, если они всё же решат последовать за нами.       Проход вывел нас в ущелье, заваленное обломками скал и снегом. Из тёплой долины мы вновь оказались в холодном и негостеприимном царстве зимы.       - Надо найти безопасное место для ночлега, - с сожалением смотря на исчезающее в тучах солнце, скомандовал Олару. - В темноте мы не сможем двигаться дальше.       - Может, побыстрее уйдём от этого места? – с робкой надеждой спросила Виолетта, с неподдельной тревогой глядя на заваленный проход.       - Поддерживаю, – глухо обронил Адим, - будем идти пока хоть что-то видно. Надо поскорее убраться отсюда.       - Твист? – Олару посмотрел на своего помощника.       - Надо идти, Адим прав, - Твист прижимал к себе пораненную одной из настырных бабочек руку. Эшьяла, как могла, замотала ему рану, но было видно, что та причиняет пирату беспокойство.       - Хорошо. Идём цепочкой, друг за другом. Твист, ты первый. Ферре лучше всех видят в темноте. Я пойду сзади, Адим и девушки в середине, - махнул рукой Олару.       На ночлег мы остановились только тогда, когда темнота совсем поглотила ущелье. Расположившись за выступом скалы, защищающим нас от пронизывающего ветра, мы, не разводя огня, поужинали замёрзшей солониной и, привалившись друг к другу, забылись тяжёлым беспокойным сном.       Мне снилась моя деревня, Аини, как я, прячась от Техирра, пробираюсь за сторожевые вышки. Мне почти это удалось, когда голос мары Аварана застал меня врасплох. Вздрогнув, я обернулась, уже приготовившись получить очередную взбучку за своё непослушание, но вместо мары увидела темноту. Она надвигалась на меня, поглощая все вокруг, обволакивала, обступая со всех сторон. Мне показалось, что само небо упало на мои плечи, придавив своей чернотой. Оно старалось заглянуть в меня мириадами своих крохотных злющих глазок. Мне стало жутко. Я пыталась позвать на помощь, но не смогла издать ни звука. Где же Техирр, всегда выручающий меня в трудную минуту, где же он? Какая же я глупая, откуда ему знать, что я рядом? Чернота ещё больше наваливалась на меня, выдавливая из лёгких последние капли воздуха, перед глазами поплыли цветные круги…       - Задира! – вырвал меня из сна громкий крик Адима. – Задира! Что с тобой? Ты меня слышишь? – наёмник тряс меня как тряпичную куклу.       - Всё, стой, ты мне сейчас голову оторвёшь! – прохрипела я, вцепившись в его руки.       - Фу! – Адим отпустил меня. – Ну, ты и напугала! Лежишь, глаза открыты. Сначала захрипела, а потом и дышать перестала, и лицо, лицо посинело. Я тебя бужу, а ты не просыпаешься!       - Прости что напугала, мне кошмар приснился! – я привалилась к плечу Адима.       У меня жутко болела голова, а во рту чувствовался привкус железа. В довершении всех напастей что-то острое кололо мне бок. Пошарив по карманам, я вытащила найденный на побережье кулон. Именно он и служил источником боли. Я надела его на шею, тем самым спасая своё тело от повторных повреждений. Очень хотелось спать, но сейчас я боялась закрыть глаза. Посмотрев на небо, я заметила, что восход уже осветил верхнюю кромку ущелья. Остальные тоже медленно просыпались. Видимо Адим разбудил и их, пытаясь выдернуть меня из кошмара.       Ужасно хотелось пить, настолько, что мне казалось – я слышу, как где-то капает вода.       - О, да тут какой-то грот! Мы его вчера и не заметили! – Виолетта обследовала скалу возле нашей стоянки в попытках согреться. - А здесь теплее! – послышался её приглушённый голос. - Надо было тут спать ложиться! И вода есть! Да тут родник!       Упоминание о воде заставило меня подняться и пойти посмотреть, что нашла Виолетта. Из стены грота сочилась тоненькая струйка воды, срываясь с выступающего камня и попадая в большую выдолбленную каплями каменную чашу. Вода, переливаясь всеми цветами радуги, выплёскивалась через её края и, стекая на пол, исчезала в небольшой расщелине. Виолетта, не обращая внимания на мои предостерегающие крики, зачерпнула полную пригоршню и тут же озадаченно повернулась к нам.       - Прозрачная, - разочарованно протянула она, глядя как капли скатываются с её ладоней на землю. – Но пахнет как-то странно, - принюхалась нуианка к рукам.       - А ты какую хотела? – равнодушно пожал плечами Адим, обустраивая кострище. – Скажи спасибо, что из неё не вылезла какая-нибудь гадость, решившая тобой закусить. Ещё раз так сделаешь, - предупредил наёмник, - даже глазом не моргну, если тебя кто-то начнёт жрать!       Виолетта злобно фыркнула и отошла от родника. Альфард, убедившись, что его никто кроме меня не видит, быстренько подбежал к воде и к моему вящему ужасу принялся невозмутимо её лакать.       - Альфард! – подбежала я и попыталась оттащить льва от непонятного источника. – Не смей её пить! Что я тебе говорю!       Но лев упёрся всеми четырьмя лапами и не собирался прекращать. Я внимательно вгляделась в родник, и мне стало понятно, почему вода в источнике переливалась, а в руках Виолетты оказалась прозрачной. Все дело было в стенках чаши. Именно они и искрились всеми цветами радуги под водой. Доверившись инстинкту Альфарда, я зачерпнула ладонью немного воды и осторожно коснулась её языком. Солоноватая, с горьковатым привкусом, тем не менее она вполне могла заменить собой обычную воду, запасы которой подходили к концу. Тем более, если мы не сможем выбраться из этого места так быстро, как это планировал Олару.       Солёное мясо, сухари и вино – наша ежедневная пища последнее время, уже настолько опостылела, что я была рада напиться простой воды, пусть и с таким непривычным вкусом.       - Эх, - с сожалением подкладывая руки под голову, потянулся Твист, - были бы тут черепахи, сейчас сварили бы суп.       - Фу, - непроизвольно поморщилась Эшьяла. – У них же толстый панцирь.       - Панцирь никто и не ест, – улыбнулся Твист и блаженно закрыл глаза. – Зелёная морская черепаха – самая вкусная, – мечтательно продолжил он, не открывая глаз. - Варишь из неё бульон, туда лук, муку, лимон – такая вкуснотища, – причмокнул он языком.       - Редкостная гадость, - поморщилась Виолетта. – Они на вкус, как лягушки!       - Не нравится – не ешь, - философски заметил Олару, старательно дожёвывая кусок солонины. – Гусеницы с рисом – тоже весьма недурственная вещь.       - Какая мерзость! - Виолетта с хрустом откусила кусок сухаря.       - Про гусениц не скажу, а жареные кузнечики и крысы – штуки хоть и омерзительные на вид, но на вкус вполне ничего, - поддержала я Олару.       - Сушёные кузнечики – обожаю их, - закатил глаза Олару.       - Что? Жареные крысы? – округлила глаза Виолетта. – Бе-е… Как такое можно есть?       - Есть захочешь – будешь, - оборвал её Адим. – Где ты успела так разнообразить своё меню, Задира?       - Ну, - замялась я, - в общем, два года назад я ушла из прайда.       - Ушла? – удивился Адим.       - Ну да, - кивнула я. – Решила, что вполне взрослая и смогу сама о себе позаботиться. Не стала дожидаться инициации и ушла.       - И как ты выжила? – приоткрыл глаза Твист.       - Мне повезло встретить друзей, которые многому меня научили. Правда ошибок я успела наделать предостаточно, – призналась я. – Но потом поняла, что неправа, и вернулась в деревню.       - Все хорошо, что хорошо кончается, - подытожил Адим.       Я принялась жевать свою порцию мяса и внезапно почувствовала странное ощущение безотчётной тревоги, словно кто-то или что-то зовёт меня. Мне хотелось встать и куда-то идти, что-то делать. Я заёрзала на месте.       - Задира, с тобой всё хорошо? – Олару встревоженно посмотрел на меня.       - Да-а, - медленно ответила я. - Да, всё в порядке.       Я стряхнула наваждение и прислонилась к холодному камню за моей спиной.       Эшьяла настороженно следила за мной.       - Надо собираться, - Олару встал и принялся укладывать вещи, - нам нужно вернуться на побережье, найти следы или что-то, что укажет направление, в котором пошли те, кого мы ищем.       Мы двинулись в путь. Ущелье, по которому мы сейчас шли, было куда как шире и мельче предыдущего. Порывы ветра сбрасывали на нас с верха ущелья мелкую снежную крошку. Снова появилось чувство тревоги. Теперь мне казалось, что за мной кто-то постоянно наблюдает. Но сколько я не крутила головой, не всматривалась вдаль до рези в глазах – кругом были только снег и камни.       - Тебя что-то беспокоит? – Адим шагал рядом со мной, стараясь заглянуть мне в лицо.       - Нет, всё нормально. Просто не по себе…       - Не мудрено. Идти, не зная куда, искать непонятно где своих друзей. Проделать такой путь … - Адим на секунду запнулся, - живя одной надеждой.       - Спасибо тебе! – я взяла Адима за плечо, - если бы не ты, я бы не добралась даже до сюда.       - Ну что ты, - смущённо пробормотал Адим, не я же один, что уж…       Твист, идущий впереди всех, не отрываясь, смотрел на небо.       - Надвигается буря, капитан! – обернулся Твист. - Надо бы укрыться.       - Уверен? – Олару внимательно разглядывал горизонт.       - Будь мы на море, я бы сказал, что стану слугой Дауты, если ошибусь.       - Не шути с этим! – одёрнул его Олару и обернулся к нам: – Твист прав, надо найти укрытие.       - Но мы только двинулись после стоянки! – возмутился Адим. - Мы и так потеряли кучу времени!       - Лучше потерять время, чем шкуру! – огрызнулся Твист.       - Идём, укроемся вон за тем выступом, - махнул рукой Олару.       Едва мы расположились, как небо над нами почернело, задул резкий, пронзительный ветер, и ущелье заволокла белая густая пелена. Снег падал огромными хлопьями, на глазах без следа заваливая разбросанные по дну ущелья камни.       Я закрыла глаза и, свернувшись клубочком, попыталась хоть как-то согреться – холод пробирал до самых костей.       - Иди … - прошептал чей-то голос около меня.       Я открыла глаза и стала озираться по сторонам. Я абсолютно ясно слышала, как кто-то позвал меня сквозь пургу. Я выглянула из-за камня, чтобы оглядеться и получила в лицо заряд снега, тут же залепившего мне нос и глаза. Отфыркиваясь я села обратно.       - Иди… - шепот стал отчетливее.       - Кто-нибудь это слышит? - я замерла, прислушиваясь к завыванию ветра.       - Что?! – прокричал Адим.       - Голос!       - Это только ветер! - отмахнулся Твист. - В бурю и не такое бывает! Ты не слышала, какие песни он поёт в снастях – вот где мурашки пробирают.       - Да ну как же вы не слышите! – разозлилась я. - Прислушайтесь!       Я снова выглянула из-за камня, прикрывая лицо рукой.       - Здесь… – донеслось до меня, и сердце гулко бухнуло в моей груди.       Мне показалось, что сквозь пургу я вижу маленькую фигурку ферре, стоящую на вершине ущелья.       - Кто здесь?! – крикнула я что было силы, перекрывая завывание ветра.       Мне показалось, что фигурка услышала меня и даже махнула в ответ рукой. Я сорвалась с места и кинулась ей навстречу.       - Задира! – Олару и Адим рванули за мной. Но я их не слушала. Я бежала по сугробам, выбиваясь из сил, оступаясь на засыпанных снегом камнях, падая и снова поднимаясь. Адим едва поспевал за мной, Олару немного подотстал, что-то крича мне на бегу. Но я ничего не слышала, кроме шума ветра и голоса, зовущего меня.       - Да стой же ты! – Адим догнал меня и повалил в снег. - Вот сумасшедшая! Не догонишь!       - Пусти меня! – рявкнула я. - Там Хеодачи!       - Там нет никого! Это морок, наваждение! Вон, смотри, сама! Куда ты бежишь!?       Я вырвалась из его рук, вскочила и стала озираться. Фигурка ферре пропала, да и голоса я больше не слышала.       - Что ты наделал! – крикнула я и, не в силах сдерживаться, заплакала, опустившись на снег.       - Это морок, Задира! – подбежал запыхавшийся Олару. - Такое случается в бурю. Никого там нет. Надо возвращаться к остальным.       Проплакавшись, я немного успокоилась. Олару прав, это был морок, теперь я это понимала. Но почему мне было так больно при мысли о Хеодачи?       - Мы найдём его, обязательно найдём! – Адим обнимал меня, прижав к себе и укрывая от ветра.       Мне очень хотелось верить в его слова, вот только звучали они как-то неубедительно.       - Идём обратно, пока снег не завалил наши следы, - с тревогой в голосе произнёс Олару.       Словно услышав его, ветер задул с новой силой, а снег повалил ещё гуще. Миллионы снежинок, хаотично кружащихся в воздухе, лишали нас возможности ориентироваться. На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Снег залеплял глаза, рот, лез в нос. Через рёв ветра я слышала как Олару и Адим что-то кричали друг другу. Мы пытались вернуться назад, но вскоре поняли, что не знаем, куда идём. В конце концов, мы остановились и присели за одним из камней, стараясь хоть как-то укрыться от снега и ветра. Я закрыла лицо руками, чтобы никто не мог видеть моих глаз, полных слёз. Голоса окончательно потонули в шуме ветра, оставив меня одну.       Моим надеждам, что такой сильный снегопад, возможно, скоро кончится, не суждено было сбыться. Снег засыпал меня, погружая в приятную дремоту.       - Задира, не засыпай! – ткнул меня кулаком в бок Адим. – Сейчас нельзя спать! Ляг на живот и жди, когда снег завалит тебя, потом встань на четвереньки и распихивай снег, получится маленькая пещерка.       Я понимала, что Адим прав и изо всех сил боролась со сном. Когда я почувствовала на себе тяжесть снега, а звука завывающего ветра стало почти неслышно, я попробовала приподняться, как говорил Адим. Далось мне это с трудом, но зато у меня теперь было убежище и, совершенно неожиданно для меня, стало тепло. Не в силах больше бороться с усталостью, я заснула.       Проснулась я от того, что кто-то настойчиво сопел мне в ухо. Я открыла глаза и едва не обомлела от ужаса: огромная, клыкастая морда, из которой во все стороны торчали острые, как иголки шипы, смотрела на меня не мигая жёлтыми глазами. Я вскочила и заорала что есть силы. Через мгновение из-под снега показались перепуганные лица Адима и Олару. Альфард, оглушённый моим криком, сидел на задних лапах, мотая головой и пытаясь прикрыть уши передними.       - Альфард! Разве можно так пугать! – напустилась я на льва, стараясь скрыть неловкость от своего поведения.       - Зато мы все проснулись! – Олару разминал затёкшие руки и ноги. – Буря кончилась, надо возвращаться назад, пока нас совсем не потеряли.       Отряхиваясь от налипшего снега, я закрутила головой по сторонам стараясь понять - где мы.       - Ты цела, руки, ноги? Ничего не отморозила? – Адим принялся помогать отряхиваться, попутно осматривая меня.       - Да, - уклоняясь от его тяжёлой руки, ответила я. Ещё пара таких «отряхиваний» и мне точно не устоять на ногах. - А где остальные? Мы же не могли далеко от них уйти?       - Ты так неслась, что, думаю, пару километров мы точно отмахали, - возразил Олару.       - Твист! Венс! – громко позвал он. Голос пирата тут же унёс порыв ветра.       - Неужели? - я замолчала, понимая всю бессмысленность своих оправданий.       - Кажется, мы пришли оттуда, - с сомнением в голосе предположил Адим.       Мы, не сговариваясь, посмотрели в сторону прохода. Наши следы, замело снегом, да и всё ущелье теперь изменилось до неузнаваемости.       - Вернёмся туда, проверим, - Олару первым побрёл вперёд, оставляя за собой глубокие борозды. – Будем останавливаться и кричать по очереди, может нас услышат.       Идти по свежевыпавшему снегу, рыхлому и мягкому, было сложно. Проще всего было Альфарду, он быстро обогнал Олару и занял место во главе нашего отряда. Вскоре вокруг нас поднялись отвесные стены ущелья, значительно сузив его.       - Это не то место, мы идём не в ту сторону, - Олару с тревогой смотрел на возвышающиеся скалы.       - Эшь… - не успела выкрикнуть я имя сестры. Рука Адима зажала мне рот.       - Тебе жить надоело?! – побледнел он. – Ты где росла? Тебя не учили, что кричать в горах опасно?!       - Вы же сами сказали, что будем кричать, - освобождаясь от его руки, возмутилась я. Адим сердито фыркнул, многозначительно закатил глаза к небу и двинулся дальше. Я проследила его взгляд, и меня пробрала дрожь – над нами нависала огромная снежная глыба.       - Уходим отсюда, тут никого нет, это не то место, - утирая пот со лба, с раздражением посмотрел в конец ущелья Олару. – Мы только потеряли время.       - Склонен думать так же, - тяжело дыша чуть слышно отозвался Адим. Он оперся рукой о торчащий из снега обломок скалы, зачерпнул пригоршню снега и отёр лицо.       Что касалось меня, то я не представляла, как дойду до конца ущелья. Хотелось упасть в снег и, не двигаясь, лежать до утра. Я не выдержала и села в снег.       - Поворачиваем! – Олару посмотрел на «пропаханную» нами борозду в снежной целине, как на врага, бросившего лично ему вызов и, стиснув зубы, двинулся в обратном направлении.       Адим еле слышно выругался и, подождав пока я поднимусь, пошёл следом.       - У нас две новости: плохая и очень плохая, - произнёс Олару, когда ущелье осталось за спиной, и перед нами раскинулось белоснежное поле.       - Я и сам вижу, - Адим обессиленно рухнул на снег.       Пояснения были излишни, я сама всё видела: на горизонте свинцовой полосой виднелось море, вокруг бескрайняя снежная равнина, позади ущелье, и никаких следов наших товарищей. А очень плохая новость, судя по всему, состояла в том, что все наши запасы остались там, где мы последний раз укрывались от бури, где я так легкомысленно повела себя! Я ругала себя на чём свет стоит, но что это могло теперь изменить?       - Там, - ткнул пальцем в сторону побережья Адим, - что-то похожее на деревья. Я плохо вижу отсюда, они как-то блестят. Во льду что ли?       - Похоже, - согласился Олару, - тогда нам туда. Надо развести костёр и обогреться. И это может послужить ориентиром нашим товарищам: днём будет видно дым, а ночью зарево.       - Надеюсь, злобные твари на огонёк не придут, - пробормотал Адим, передёргивая плечами.       - Но есть и хорошая новость, - робко заметила я, - где бы сейчас не находились наши друзья – они не умрут с голода.       - Зато мы вряд ли обойдёмся без еды, - Адим с ненавистью пнул сугроб под ногами.       Несколько часов пути и мы, вымотанные до предела, наконец-то дошли до зарослей серебристого папоротника. Но и здесь нас встретило белое безмолвие, никакого намёка на жизнь – ни следов, ни звуков. Даже птицы и те попрятались.       - Сегодня нам еды не найти, - вздохнул Олару и пройдя несколько шагов задрал голову к небу. – Скоро стемнеет, нужно подумать о ночлеге. Если мы замёрзнем – проблема еды потеряет актуальность. Адим поскрёб ногтём подбородок и закрутил головой:       - Ну что ж, ищем как всегда ветки и все, что может гореть. Задира, вытаптывай в снегу канаву, желательно пошире.       Снегопад занёс большую часть веток и без того редких кустарников. Из-под нависающих шапок снега виновато выглядывали тоненькие веточки, безжалостно обламываемые Адимом. Олару не отставал, раскапывая от снега и вырубая ветки потолще. Вскоре в импровизированном лагере лежала куча хвороста.       Олару сложил ветки и достал кремень с кресалом.       - Все сырое, - безрадостно подвёл итог харниец, отбрасывая кремень на снег после десяти минут безуспешных попыток разжечь огонь. Искры от кремня разлетались эффектным фейерверком, но не более того. Кора, ободранная с веток, упрямо не желала гореть.       - Подвинься! – Адим презрительно фыркнул и сел на освобождённое место у костра. Подобрав со снега кремень, он повертел его в руках, и, не говоря ни слова, принялся раскапывать снег под ногами.       - Не верю, что здесь его нет, - бурчал он, скребя по снегу пальцами. Наконец он с победным возгласом вытащил непонятный бурый клочок, затем ещё один и ещё.       - Мох, - пояснил нам Адим, демонстрируя находку. - Что бы вы делали без меня, - снисходительно обронил он, кладя его около веток. - Мог бы и помочь, - покосился наёмник на Альфарда, сосредоточенно выгрызающего лёд на лапе, - у тебя когти длиннее моих!       Недовольно рычание и демонстративный поворот головы, можно было расценивать как полное несогласие Альфарда с такой позицией.       - Не понимаю, куда могли деться Твист и остальные, - поглядывая на разгоревшийся огонь, пробормотал Олару.       - Если не поддадутся панике – выживут, - произнёс Адим.       - А если им не удастся развести огонь? – встревожилась я.       - Огонь, - вскочил Олару и закрутил головой. Через минуту его выражение лица сменило разочарование. – Чёрт, похоже, наш костёр единственный.       - Даже если не смогут, это не значит, что они умрут, - покачал головой Адим.       - Как же выжить зимой без костра? - растерялась я.       - Мы же пока живы, - хмыкнул Адим, - надо просто постоянно двигаться. Ночевать можно в убежище из снега и веток. Снег неплохо подойдёт вместо воды, а солонины у них достаточно, - последние слова он произнёс с явным сожалением.       - Откуда ты все это знаешь? – поразилась я.       - Мне с братом пришлось несколько месяцев провести в лесу. Это было осенью. Постоянно лил дождь, все вокруг было сырое. И костёр развести было намного труднее, чем сейчас, - Адим вытянул к огню ноги, - но мы выжили. Правда, с едой нам повезло больше. Поздние ягоды, грибы, да и в мелкой дичи недостатка не было. Брат без труда ловил её. Так что мы даже не особо похудели, когда нашли дом.       - Утром продолжим поиски, они не могли далеко уйти, - Олару старался произносить слова спокойным тоном, но чувствовалось, как он переживает.       - Главное, чтобы опять не повалил снег, - вздохнул Адим. – Ложитесь спать. Я посижу.       Олару не стал возражать и лёг около костра. Я свернулась рядом, здраво рассудив, что ничего предосудительного в том, что я прижмусь спиной к малознакомому мне мужчине - нет. Тем более, что Олару, по-моему, не возражал. Альфард пристроился в ногах.       На наше счастье, несмотря на низкие тучи, новых порций снега с небес до самого утра не последовало. Весь следующий день мы посвятили поискам сестры, Виолетты и части команды «Небесной тени», но всё в пустую. Метель словно унесла их с собой. Альфард растерянно тыкался носом в сугробы и виновато крутил хвостом. Исследование побережья тоже оказалось безрезультатным, если не считать нескольких пойманных Альфардом зайцев и огромную крысу, добытую Адимом. Несколько дней и тревожных ночей пронеслись мимо, но мы по-прежнему оставались одни.       Ещё один новый день не принёс никаких известий. Мы шли по берегу моря. Вода отсвечивала голубым цветом, отражая небо, и искрилась под лучами солнца. Но всё это не доставляло мне ни малейшей радости. Я не могла представить, куда делись моя сестра и Виолетта. Даже заверения Олару, что с ними Твист и Венс, а значит все хорошо, не прибавляли оптимизма.       - Нужно идти дальше, - потёр раскрасневшееся от мороза лицо Олару. Он устало крутил головой, стараясь найти более лёгкий маршрут.       - Согласен, - невесело присоединился к нему Адим. – Мы попусту теряем тут время. Если бы Эшьяла и остальные были поблизости, они давно бы нас нашли. Или мы их, - поправился он, замечая мой взгляд.       - Они могли уйти дальше. Нам следует придерживаться побережья и не уходить далеко вглубь материка, - Олару нагнулся, зачерпнул полную пригоршню снега и отправил её в рот. – Да и вопрос с едой…       - Пока нам везло, но это точно - проблема, - с сомнением оглядывая местность вокруг нас, констатировал Адим. – А ты что скажешь, Задира?       - А? – еда последнее, что меня сейчас волновало. Я почти уже привыкла к чувству голода за последние дни.       - Ты что думаешь по этому поводу? - встал напротив меня Адим.       - Мне все равно.       - Эй! – встряхнул меня за плечи Адим. – Если все равно, то закапывайся в снег и замерзай!       - Зачем? – опешила я.       - Затем, – в голосе Адима зазвенела сталь, – что с таким подходом - это самое лучшее для тебя. Если ты сдалась, то незачем идти дальше! Оставайся здесь!       Его отповедь вернула меня в реальность. Я обещала не сдаваться, а что сейчас делаю? Кто сказал, что Эшьяла и остальные погибли? Никто. Адим прав, стоит мысленно сдаться и я проиграю ещё задолго до того как найду их.       - Нужно идти дальше, - неуверенно проговорила я. – Вулкан и море станут нам ориентирами. А еда... Тут я, к сожалению, вам не помощница – не знаю, где и что водится. Монстры, встретившиеся нам у подножья вулкана, не думаю, что они съедобны. Может наловить рыбы?       Олару снисходительно улыбнулся:       - Если только построить лодку и уплыть далеко в море. Тогда да - шанс есть.       Адим принялся расхаживать вдоль берега.       - А если они ушли дальше вглубь? – спросила я, рассматривая вулкан за нашими спинами.       - Не думаю, что Твист решит возвращаться к вулкану, - покачал головой Олару.       - Я не про Твиста, - мысль о том, что мы ищем Хеодачи не там, не оставляла меня в покое. – Что если мои друзья ушли дальше вулкана, ещё глубже на континент?       Адим остановился и с сомнением посмотрел на сизый столб дыма, вяло поднимающийся над вулканом.       - Все может быть, – нехотя признал он, - они приплыли сюда раньше нас и могут находиться где угодно. – Хотя я бы на их месте не стал соваться так далеко. Если около вулкана бродят не пойми кто, то страшно представить, что ждёт нас дальше.       - Надо идти вперёд, – преувеличенно бодро отозвался Олару. – Сидя тут мы никого не найдём и ничего не узнаем!       Нам предстояло снова идти в неизвестность, утопая по колено в снегу, штурмовать холмы пока не увидим хоть какую зацепку. Из снега кое-где поднимались высохшие листья гигантского серебристого папоротника. Поднимаясь выше моей головы, они потрескивали на ветру, осыпаясь мелкой сероватой пылью. Если смотреть на них издали, то казалось что это не листья, а скелеты рыб торчат из-под снега. Жутковатое зрелище, так что я была рада, когда они остались позади и на смену им стали попадаться заросли колючего, но вполне привычного глазу кустарника. Преодолев очередной подъем, мы без сил опустились на снег. С вершины холма взору открывалась всё та же безрадостная картина: снег, снег, снег.       - А это что? – нахмурился Адим и указал на заросли кустарника под холмом.       - Где? – забеспокоился Олару.       - Да вон! – ещё раз ткнул пальцем в тёмную точку наёмник. – Похоже на дом!       Я пригляделась: по мне, так то, на что указывал Адим, скорее походило на сарай, чем на дом. Переглянувшись, мы, не сговариваясь, решили идти туда и разузнать все прямо сейчас, тем более, что ночевать в четырёх стенах однозначно было лучше, чем на вершине холма.       Неказистая, но крепкая хибара гордо возвышалась в зарослях голого кустарника, как королевский дворец среди бедняцких лачуг. Снежная шапка короной украшала крышу. Некрашеные почерневшие от воды и солнца ставни были открыты. Маленькие окошки прикрывали изнутри серые тряпки. Из крыши торчала скособоченная труба. Сбоку к дому примыкал низенький сарайчик, а во дворе обнаружился колодец, прикрытый деревянным щитом.       - Если сейчас нам откроет дверь белый медведь, я не удивлюсь, - пробормотал Олару, с подозрением разглядывая постройку. Он подошёл к двери, вытащил деревянный засов, служивший единственной преградой для любого, кто хотел войти внутрь, и осторожно толкнул дверь. Опасения Олару оказались напрасными: в домике никаких медведей не обнаружилось. Впрочем, как и никого другого. Адим пригнулся, входя вслед за капитаном в единственную комнату. Низкий потолок, крошечные окошки, затянутые рыбьими пузырями. Грубо сколоченный стол, несколько табуретов, полки, приколоченные к стенам, сплошь заставленные книгами и глиняной посудой, ящики, массивный сундук в углу комнаты около печки. Чувствовалось, что жилище не заброшено, и его хозяин сюда частенько наведывается.       - Если получится растопить печь – я почти поверю в чудо, - Олару потёр посиневшие от мороза пальцы и принялся выгребать из печки золу.       - И еда бы нам не помешала, - отозвался Адим, рыща по комнате в поисках добычи. Он бесцеремонно переворачивал содержимое ящиков и проверял содержимое кувшинов.       - Сухари, - радостно извлёк он из деревянного ящика мешочек с заплесневелыми кусками хлеба. – Воды из колодца наберём, - он взял с полки глиняный кувшин и вышел за дверь.       Я стояла в глубине комнаты и смотрела на сундук, окованный стальными лентами, с массивной крышкой, под которую так и хотелось заглянуть. С трудом приподняв её, я всё же заглянула в него. Поверх изношенной одежды в сундуке лежала толстенная книга. Изловчившись, я приподняла крышку побольше и вытащила книгу. Хотя книгой это можно было назвать с натяжкой. Первый десяток страниц были бумажными, а вот остальные… Где-то это была плотная светлая ткань, исписанная бурыми чернилами, где-то желтоватые тонкие страницы из неизвестного мне спрессованного растения. Скрепляла всё вместе довольно толстая верёвка из скрученной травы. Я пробежала глазами первые строчки. Это была не просто книга, это был дневник.       «Первый день весеннего солнцестояния. Тот, кто называет это место проклятыми землями либо недалёкого ума, либо умышленно не хочет, чтобы мы когда-нибудь вернулись сюда. Это рай. Касаться земли своих предков, дышать воздухом, которым дышали они – величайшее счастье для меня. Наша экспедиция – это подарок богов».       Автор этих строк, кем бы он ни был, появился на острове раньше нас. Вопрос насколько раньше? Я торопливо продолжила чтение.       «Здесь самое синее небо, самая чистая вода и самая сочная трава, из всего, что я когда-либо видел! Куда бы я ни обращал свой взор – везде передо мной предстаёт величие земли наших предков».       Звук топора оторвал меня от чтения. Я подняла голову. Олару сражался с толстым стволом серебристого папоротника, принесённого с улицы. Я уселась сверху на сундук, пристроив книгу на коленях, и стала читать дальше. Записи стали обрывочными, из них следовало, что экспедиция двинулась вглубь континента. Вместо дат использовались красочные, но довольно странные названия:       «День бородавчатого кабана», «День плачущего дерева» и тому подобные. На странице помеченной как «День расстроенного корня» была оставлена короткая запись, отмечающая начало больших проблем между членами экспедиции.       «…не многие чувствуют божественную благодать, исходящую от земли прародителей. Их расстраивают отсутствие пищи, воды и необходимость заботиться о других. Сегодня произошла первая драка. Одамир и Рагар не поделили пойманного кролика. Стараюсь держаться от них подальше, их и без того раздражают мои речи о терпении и сострадании».       - Задира, ты что-то нашла? – поинтересовался Адим, закончив поиски еды и присевший передохнуть.       Я кивнула головой:       - Да. Я нашла дневник. Кто бы тут не жил, он давно на материке.       - Нам это чем-то поможет? – Адим скосил взгляд на книгу.       - Не знаю, - ответила я и погрузилась в чтение, зачитывая вслух интересные, на мой взгляд, места.       Со временем записи становились все короче, что было немудрёно. В них неизвестный автор описывал постепенную гибель своих товарищей.       «…Румер так и не оправился от лихорадки… Крон умер от ран, нанесённых ему дикой тварью… Эглок отправился в лучший мир, так и не решившись выпить воды из моих рук... Я остался один... »       Размытые строчки оказались последними на бумаге. Дальше текст неровными рядами потянулся по ткани. Кривые буквы наезжали одна на другую. Оставшись один, путешественник не падал духом, а строил убежище и исследовал местность. Все свои наблюдения он записывал в дневник. Годы записей и бесценных сведений на самодельных страницах. Я торопливо перелистывала их, надеясь отыскать что-нибудь о своих друзьях или других путешественниках. И удача улыбнулась мне.       «Третий день увядания серебристого папоротника. Сегодня я впервые столкнулся с нуианским рыбаком. Его баркас разбился о камни прошлой осенью. Я не так одинок, как считал ранее. В поселении Нуимара живут уцелевшие после шторма жертвы работорговцев, купленные на острове Свободы…»       «Сегодня мы отыскали на западном побережье горстку нуиан, бежавших с полуострова Падающих звёзд от несправедливости богачей…»       «Дети Нуи, отныне все наши расы будут носить именно это имя! Мы станем первыми, кто сможет забыть былые разногласия!»       Сквозь неплотно прикрытую Олару дверь потянуло холодом.       «Первый день сезона дождей. Сегодня я разговаривал со спасшимися с харнийского парусника…»       Моё сердце запрыгало в груди.       «… все они отказались остаться с нами и отправились на восток в земли аметистовых мегалитов».       - Он их видел! – не вытерпела я. – Видел!       - Кого? – не понял Олару, сосредоточенно разжигавший огонь.       - Хеодачи и остальных! Слушайте! – я нашла глазами нужное место в книге. - Парусник, приплывший из Инистры, разбился о камни, но весь экипаж и пассажиры уцелели. Среди выживших были эльфы, харнийцы, ферре и нуианин! Это точно они!       - Вот, я же говорил, что ты зря волнуешься, - устало улыбнулся Адим. – Ещё немного и мы двинемся на поиски твоих друзей.       - Посмотри, может наш наблюдатель видел и Твиста с твоей сестрой? – кивнул на книгу Олару.       Я торопливо пролистала книгу, ища последние записи.       - Вчера Митра опять беспокойно себя вёл, - начала я зачитывать последнюю заполненную страницу, - я давно не видел его в таком возбуждении. Он отказывается от еды и все время царапает дверь.       - Всё, - огорчённо заметила я, - ничего о Твисте или Эшьяле.       - Кто такой «Митра»? Собака? – удивился Олару, оглядываясь по сторонам. – Странно, но тут ни миски, ни коврика.       Я снова нырнула в книгу, зашуршав её страницами. Пролистав страниц десять назад, я увидела запись.       - Это не собака, - озадачилась я, ещё раз для верности перечитав найденный кусок текста.       - А кто? – присоединился к Олару Адим.       - «Тринадцатый день от зимнего явления луны. Освальд рассказал о кораблекрушении у восточного побережья Нуимара. Волны вынесли на берег остатки нуианского галеона, тюки с харнийской одеждой и лёгкой броней, несколько тел нуиан и одного выжившего. От перенесённого, его разум накрыло чёрной пеленой, лишив несчастного дара речи и рассудка. Мы назвали его брат Митра…»       - Не нравятся мне эти «Дети Нуи», они, похоже, все того, - выразительно покрутил пальцем у виска Адим. – Чем быстрее мы покинем это место, тем лучше.       - Не согласна, - покачала я головой. – Может кто–то из «Детей Нуи» и имеет проблемы со здравомыслием, но не все же. Тот, кто это написал, знает, куда направлялись Хеодачи и остальные. Он же написал «земли аметистовых мегалитов», значит, знает, где они! Как мы без него разузнаем туда дорогу?       - Не думаю, – возразил Олару, - печь давно не топили, может, тот, кто тут жил уже в лучшем мире. Адим прав, Задира, оставаться тут небезопасно, - присоединился Олару. – Сомневаюсь, что у этих «Детей Нуи», кем бы они ни были, добрые намерения в отношении гостей.       Капитан разжёг в печи огонь, и комната стала наполняться теплом.       - «День последнего листа огненной Сальфирии. Сегодня на горизонте я заметил пиратский корабль. Нашим надеждам, что слухи о проклятых землях будут охранять нас от опасностей, не суждено сбыться. Раз появился один, появятся и другие. Мы решили создать отряд, патрулирующий побережье в поисках незваных гостей», - нашла я одну из пропущенных записей, на которую ранее не обратила внимания.       - Это они видели тебя? - повернулась я к сидящему рядом Олару и через моё плечо читающему книгу.       - Да, – неохотно признался он, - скорее всего пиратский корабль, о котором упомянул Свэнн - «Небесная тень».       - Не обязательно, - хмыкнул Адим. – Мало ли ваших ошивается где попало.       - Сюда охотников плыть наберётся немного, - покачал головой Олару. – Хватит пальцев одной руки, да ещё и свободные останутся. Чёрт, - на лице пирата застыла досада. - Я ведь был тогда около Чёрной гавани! Загляни я в неё, мог бы увидеть Балрага.       - Если они ещё там были. А если нет? – пожала я плечами.- Ты бы увидел затонувший харнийский парусник и всё. Тебе могло и в голову не прийти, что именно на нем приплыл твой брат. Альфард настороженно поднял уши и, бесшумно поднявшись, подошёл к двери.       - Кто–то идёт, - тихо сказал Олару и встал около выхода.       Открывший дверь ферре белоснежным цветом своей длинной густой бороды напоминал белого медведя.       Увидев нас, он оторопело застыл на пороге собственного дома.       - Если это снова козни Кириоса, то у меня много священного порошка, - предупредил он нас, воинственно вцепившись в верёвку, опоясывающую его длинную рясу.       - Скорее тогда мы козни Дауты, ибо явились с моря, - успокоил старика Олару.       - С моря? – оживился ферре. – А откуда вы?       - Да как сказать, - Олару замялся, пытаясь найти подходящие слова,- мы те, кто не согласен с правителями востока и запада.       - Уф, - радостно выдохнул старик. – Беглые значит, ну тогда ладно!       Ферре перешагнул порог. Заметив Альфарда, он замер, пристально разглядывая льва, а затем улыбнулся. Мы переглянулись, не понимая, чему он так обрадовался и почему мы «беглые».       - Жрец Нуи - Свэнн, - бодро представился ферре, закрыв дверь и снимая плащ. – Много лет назад я служил в храме Нефритового дворца в Хазире, но боги капризны, и теперь живу здесь, - пояснил он, вешая снятый плащ на гвоздь.       - Что же послужило причиной вашего путешествия сюда? – поинтересовался Адим, осторожно присаживаясь на хлипкий табурет. Жалобный скрип последнего подтвердил опасения наёмника.       - Молодость! – васильковые глаза старика загорелись юношеским задором. – Молодость и глупость! Всегда хотел узнать, насколько опасен Изначальный континент.       - И как? Узнали? – Адим внимательно рассматривал жреца.       - Не так, чтобы узнал, - замялся жрец, - но в целом познавательно. Я смотрю, вы тоже любите книги? – обратился он ко мне, замечая лежащий на моих коленях раскрытый дневник.       Я покраснела - брать без спросу чужие вещи было с моей стороны не хорошо.       - Мои сокровища, - обводя взглядом полки с книгами, с гордостью произнёс Свэнн. – Когда сюда отправлялась наша экспедиция, все брали с собой оружие, посуду, продукты, а я взял книги!       Взгляд Адима выразил сомнение в целесообразности поступка Свэнна:       - Не знаю, что может пригодиться на чужой земле лучше, чем оружие.       - Ха! Многие тоже крутили пальцами у виска! И где они сейчас? – запальчиво воскликнул жрец. – Гниют в промёрзлой земле! Продукты кончились, а никто из прибывших не мог отличить ядовитых животных, от неядовитых. Растения похожие на те, что растут на нашей земле, оказались смертельно опасными. Вода в источниках - заражённой. Через месяц от нашей экспедиции осталось четыре человека.       - Почему? – спросил Олару, на всякий случай не уходивший далеко от двери и прислушивающийся к тому, что происходит на улице.       Свэнн погрустнел:       - Двое убили друг друга в поединке за еду. Ещё один сошёл с ума и бросился со скалы в море. Кто-то умер от болезней, кто-то от нечастных случаев и нападений диких зверей.       - А вы? – вырвалось у меня.       - Я? – жрец глубоко вздохнул и, подойдя к полке, вытащил одну из книг. – Я пытался их образумить, вылечить. Но беда была в том, что они не верили мне. Считали, что я намеренно хочу отравить их, и присвоить жалкие остатки еды.       - Как же вы выжили? – с недоверием глянул в сторону книги Олару.       - Вот! – Свэнн поднял вверх книгу. – В ней все ответы. Это легенды Изначального материка.       - Это же книжка для детей! – широко улыбнулся Адим. – Сказки, их все читали в детстве.       - Именно! – торжествующе зажглись глаза старика. – Но в каждой сказке только доля сказки. Животные из сказок, растения, упомянутые в ней – все это правда. Эта книга оказалась намного ценнее всех справочников взятых мною в дорогу. Только благодаря ей я выжил. Ну и конечно моя вера, - голос жреца окреп и зазвучал проникновенно. – По этой земле ступали наши предки, каждый камень на ней священен. И многие так считают.       - Многие? – уцепился за слово Олару. – И сколько вас тут?       - Тут? - спохватился старик. - Тут лишь я. В глубине материка живёт община Детей Нуи. Но я бы не советовал вам попадаться им на глаза. Они одичали. Жалкое зрелище, - вздохнул жрец, - видеть гибель ума и торжество плоти.       - Расскажите нам об Изначальном континенте, - попросила я. – Вы столько всего описали.       - Я? – удивился жрец.       - Разве это не ваши записи? – спросила я, указывая на дневник.       - Эти? Нет, конечно, - Свэнн подошёл ко мне и провёл пальцами по странице. – Они принадлежали одному из жителей общины. Он погиб два года назад в стычке с соплеменниками. Те сбросили его тело и вещи со скалы на камни. Я похоронил его, как велят наши обычаи, а книгу, которая ему была, вероятно, дорога, сохранил. Кто знает, может, когда-нибудь его потомки приплывут сюда.       - Как жаль, – расстроилась я, - некоторые события, которые он описывал, казалось, что они произошли совсем недавно.       - Я тоже пытался понять, приблизительно в какое время что из описанного происходило, но так и не смог. Автор этих строк попал сюда с другой экспедицией, и мне так хотелось знать, когда это произошло, но у него была странная манера исчисления времени, - разочарованно развёл руками жрец, – я так и не смог разобраться, откуда и когда он приплыл.       - А вы тут давно? – поинтересовался Олару.       - О! Я уже не помню сколько точно! Какой сейчас год? – Свэнн лихорадочно заметался по комнате, пока не отыскал узкий, как палочка, камень.       - 1164, - ответил Олару, наблюдая, как Свен выводит на стене цифры.       - О… - рука жреца дрогнула и опустилась, - так много… Что сейчас творится на наших землях?       - Все по-прежнему, старик, ну разве что драк с харнийцами стало меньше, - покосился Адим на Олару.       - Это хорошо, - обрадовался Свэнн, - мир, нам нужен мир на наших землях. А как вы сюда попали? Сбились с курса?       - Можно и так сказать, - Олару перевёл взгляд на меня.       - Мы ищем наших друзей, их корабль потерпел крушение в Чёрной гавани год назад. Мы считаем, они выжили и где-то здесь, - я пролистала книгу и прочла жрецу кусок, который как мне казалось, говорил о Хеодачи и остальных.       - Вы сказали Дети Нуи, - я закрыла книгу, - наши друзья могут быть с ними. Как их нам найти? Глаза Свэнна забегали по сторонам.       - Их не стоит искать, поверьте мне, - жрец вытащил на середину комнаты свободный табурет и сел на него. – Дети Нуи живут тут намного дольше, чем вы думаете и за это время они превратились, - Свэнн задумался, - не в столь цивилизованное общество, к которому вы привыкли. Скажу больше, один из них живёт тут со мной и это… это печальное зрелище. Это создание, когда-то бывшее нуианином, сейчас больше напоминает дикого зверя, нежели разумное существо. Кстати, он скоро вернётся, - покосился на дверь жрец, - в такой мороз он не любит ночевать на улице.       - Но ведь и вы живёте здесь долгое время. Может всё же видели что-то или кого-то, что могло бы нам помочь? – не сдавалась я.       - Нет, - покачал головой жрец, - в этом доме я поселился недавно, как только он освободился естественным образом, получив в наследство ещё и брата Митру. Так что кроме детей Нуи, я никого не встречал. Теперь я не отхожу от дома далеко. В мои годы прогулки отнимают много сил, да и за хозяйством приглядывать надо.       - Как же вы тут выживаете? Добываете пищу? – нахмурился Адим.       - Боги великодушны, они не дают мне умереть с голоду, - скромно опустил глаза жрец.       Я спрыгнула с сундука и положила на него книгу. Удача в который раз отвернулась от нас. Альфард вскочил на лапы и, вздыбив шерсть, глухо зарычал на дверь. Адим сжался как пружина, а Олару встал и положил руку на рукоять своего меча. Минуту спустя в дверь заскребли чьи-то когти.       - Не бойтесь, - жрец, кряхтя, поднялся и пошёл открывать дверь, - это он, брат Митра.       В раскрытую дверь ввалился пожилой нуианин в разодранной куртке и протёртых до дыр штанах. Светлые волосы слиплись от грязи. Черные глаза неожиданно возникшего гостя горели нездоровым блеском, а из уголка рта тянулась тонкая струйка слюны. Скрюченные пальцы его рук безостановочно двигались.       - Вот, знакомьтесь, - со скорбью на лице пробормотал Свэнн, – один из Детей Нуи. В тоже мгновение нуианин задрал голову кверху и истошно завыл.