Дыши

- Так что вы собирались нам рассказать? – повторяет свой вопрос Пит, садясь напротив ментора и сопровождающей. Я опускаюсь рядом с ним. - Ничего особенного, - улыбается Эффи, и я посылаю ей саркастическую усмешку. - Они не слезут с нас, пока не расскажем, Эф. Придётся рассказывать. - О чём? - Вы – гармоничная пара. Минуту мы смотрим на ментора. А потом переглядываемся и обречённо выдыхаем. - И из этой новости вы раздули слона?! Вот это да! - Вы не понимаете. Это касается Даров Победителя. Я встаю и иду на кухню. Три пары удивлённых глаз прожигают мне спину. - Разговор предстоит долгий, а мы не завтракали, - пожимаю плечами я, - кому чая? Дружный гул согласия. Я вынимаю чашки и отшатываюсь от мигом вскипевшего чайника. - Пит! - Что? – прикидывается невинным ангелочком он. - Прекрати пугать! - Прости, солнышко, - усмехается. Посылаю ему раздражённый взгляд и отворачиваюсь к чашкам. Заливаю кипятком чайные пакетики и приношу чашки в гостиную, усаживаясь в ногах у Пита и кладя голову ему на колени. Он перебирает мои волосы и смотрит на мужчину и женщину, застывших в тревожном молчании. - Гармоничная пара – это одна из разновидностей зависимости. Не знаю, как объяснить точнее. Способности одного зависят от способностей другого. Ты зависишь от солнышка, Пит. - В каком смысле? – хмурюсь я. - Её воздух поддерживает твой огонь. А твой огонь поддерживает её воздух. Взаимовыгодное соглашение. Притяжение. Гармония, иными словами. - То есть ты хочешь сказать, что всё то, что происходит и происходило между нами, было лишь какой-то космической шуткой? – начинает доходить до меня. Хеймитч пожимает плечами. - И да, и нет. Вы родились друг для друга. - И как давно ты понял? – интересуется Пит, массируя напряжённую точку между моими лопатками. Облегчённо откидываюсь на его руки. - После твоего вчерашнего взрыва, когда ты приревновал её к Гейлу. Я понял, что видел это раньше. - И где же? – допытываюсь я. - У своих родителей. Прикусываю язык и пристыженно опускаю голову. Мерзкое ощущение вины на самом кончике языка. - Только не вздумай извиняться! – кривится ментор. Я поднимаю на него глаза и вижу насмешку в его взгляде. – Я не маленькая девочка, которая нуждается в жалости. - Окей. Так что там с нашей гармонией? – спрашиваю я. - Расскажу всё, что знаю. Я раньше не мог понять, почему у вас больше способностей, чем у других победителей. А потом прочитал вот это. Он бросает нам потрёпанный годами блокнот, и Пит ловит его в воздухе. Раскрывает. Я приподнимаюсь и смотрю на обложку. Пит кладёт подбородок мне на макушку и удивлённо выдыхает: - Дневник Кристины Эбернети? - Моя мать. - И ты даёшь это нам? – выпаливаю я, поспешно прикрывая рот. Он пожимает плечами. - Я его от корки до корки знаю. Здесь есть ответы на некоторые ваши вопросы. - Некоторые? - На остальные отвечу я. В общем, ваши основные способности – это природная стихия. Вы не единственные с такими дарами. - Кто ещё? - Насколько я знаю, огонь подвластен Рубаке. А Цецелия, из Восьмого, управляет воздухом. Есть ещё некоторые, но я не помню их имён. Вы не одни такие. - Не одни, - шепчу я. - Гармоничная пара – это те, чьи дары совместимы. Я не встречал этого со времён своих родителей, но всё имеет привычку повторяться. Ваши дары развиты. Ты, Пит, рисуешь, поэтому маскировка – это твой дополнительный дар. - Но какое отношение имеет это к Китнисс? - Возможно, целительство было у неё в крови. Её мать, сестра… Они лекари от Бога. А Китнисс этот дар не развивала, поэтому это и стало её второй способностью, я думаю. - И что же ещё предполагает эта гармония? – спрашиваю я. Хеймитч указывает глазами на книгу и наливает виски в стакан. - Всё найдёте там. Но… Вы можете чувствовать эмоции друг друга. - Все? - Только самые сильные. Вы можете чувствовать боль друг друга. Желания. Разумеется, после особо близкого контакта, - будничным тоном добавляет он и делает глоток прямо из бутылки. Мы не дети, чтобы не понимать его намёков. Эффи отбирает у него бутылку и пьёт, на что получает два удивлённых взгляда и смешок от своего пьющего рыцаря. - И почему ж вы свалились именно на мою голову? – устало спрашивает Хеймитч. Я пожимаю плечами и теснее прижимаюсь к Питу. Растерянность. Чужая. Не моя. - И почему именно вам достались эти непутёвые трибуты? – грустно спрашивает Пит, утыкаясь носом в мою макушку. Я шутливо бью его рукой по колену. - Не такие уж мы и непутёвые. - Самое главное не в этом, - подаёт голос ментор. – Вы слышали легенду о лебединой верности? - О том, что когда умирает один, то и другой долго не живёт? – спрашиваю я. Хеймитч кивает. - То же самое будет и с вами. Мой отец стал моим ментором, когда меня выбрали на Играх. Мне было семнадцать, и я узнал о том, что он мой отец только на поезде. Почему? Потому что он не хотел подставлять меня, мою мать и брата тем, что мы его семья. Если бы Сноу узнал об этом… мы бы были мертвы. - Сколько было твоему брату? - Пять. Ему было пять, когда меня выбрали на Игры. Сейчас ему было бы тридцать. Если бы Сноу не наказал меня, мою семью и моего ментора за мой трюк с топором. Моя девушка тоже поплатилась за это. Мне нечего сказать. Пит как-то заявил, что мы с Хеймитчем похожи. Теперь я вижу это сходство очень явно: я тоже нечасто открываю душу перед людьми. Но в эту минуту я чувствую нашу маленькую семью особенно явно. Я, Пит, Эффи, Хеймитч – мы все связаны одной единой цепью, невидимой связью, непонятной нам самим. - И к чему эта легенда? - Мама почувствовала смерть отца. Она видела его боль и чувствовала. Чувствовала, как умирает вместе с ним. Спенсер ничего не понимал, а мама умирала. А потом… я не знаю, что было потом. Записи обрываются. Но я знаю одно: мы в полной заднице. - Так сильно мы ещё не вляпывались. Даже после твоего трюка с ягодами, Китнисс, - грустно улыбается Эффи и подползает к ментору, кладя голову ему на плечо. Решительность. Не моя. - У вас из-за нас уже достаточно проблем, Хеймитч. Не влезай в это, ладно? Это может коснуться и тебя тоже. - Ты шутишь?! Сами разгребёте? Интересно посмотреть. Никуда мы от вас не денемся. Мы в одной лодке, Пит. - Ты и так разгребаешь всё, во что мы успели влезть. - Не мели чушь. Недоумение. Моё и Пита. - Вы нам как дети, - мягко говорит Эффи. – А детям принято помогать. - Не такие уж мы и дети, - возражает Пит, перетягивая меня к себе на колени. Я бросаю быстрый взгляд на сопровождающую и ментора, но они слишком поглощены распитием виски. Казалось бы – Эффи и виски! Но она действительно напивается вместе с ментором. Здесь нам делать больше нечего, поэтому я хватаю Пита за руку и веду его к его же дому, захватив потрёпанную книжицу. Настало время узнать в какое дерьмо мы вляпались на этот раз.