Дыши

Три дня пути по улице, полной домов разных оттенков лилового. Девяносто трупов миротворцев, отказавшихся сдаться и принять сторону победителей. Несколько миллиардов нервных клеток, потраченных на переживания за членов нашего отряда, сожаления из-за убийств, вскакивания из-за любых звуков, шорохов и выстрелов… Порой я жалею, что мои нервные клетки не могут регенерировать так же, как и соматические. Но не все в этом мире так, как нам хочется, верно? Койн оставила нас в дураках. Всех членов отряда 451. Пока мы, как обезьянки из её личного цирка, развлекались с миротворцами, она отправила отряд особого назначения в Капитолий, чтобы захватить президентский дворец. Пиф-паф – охрана мертва, Президент пленен, его сподвижники и сторонники ждут справедливого возмездия. Хоть я и не уверена, что оно будет справедливым. Смертная казнь – это первое, что приходит мне в голову после всего, что я слышала или видела об этой женщине. - Уверена, солнышко? - Уверена. Не говори Питу. - Не дурак, - обиженно отзывается Хеймитч. Я улыбаюсь ему и обнимаю ментора. Он крепко стискивает меня в своих медвежьих объятиях, и я едва не задыхаюсь. - Не хочу, чтобы он волновался. - Ишь ты! Жениха ей жалко, а меня - нет? Эгоистка несчастная, - ворчит Хеймитч. Я смеюсь и глубоко вдыхаю, прежде чем коснуться ручки двери. Сглатываю и готовлюсь к тому, что увижу и почувствую. – Если что – кричи, - говорит ментор. Я с улыбкой качаю головой и захожу в розарий. Запах тошнотворный. Я с трудом наполняю лёгкие приторным запахом роз и кривлюсь. - Посмотрите-ка, кто сюда заглянул! Сама Сойка-пересмешница. Чем обязан? Я молча иду между рядов роз, выискивая тот куст, который мне нужен. Дышу через рот, но и это мало помогает. - Вы решили навестить пленника перед казнью? Вы не могли бы замолчать, мистер Сноу? Запах здесь тошнотворный, но в сочетании с вашим голосом это просто отвратительно. - Не думал, что в обязанности палачей входит беседа с заключёнными. - Никогда бы не подумала, что вы заключённый. Вам позволили находиться здесь. Одному. Без охраны и наручников. Никакой пленник не мог похвастаться такими шикарными условиями. Я прохожу по рядам и застываю. Вот они. Красавицы на длинных стеблях и с тошнотворным ароматом. - Именно такие розы вы планировали дать мне в руки на нашей с Питом свадьбе, будь она в Капитолии, верно? - Вы что-то имеете против белых роз? - Я их терпеть не могу, - скучающе замечаю я. Рука тянется к нераскрытому белому бутончику. Я провожу пальцем по нежным лепесткам и кошусь на бывшего Президента, с любопытством наблюдающего за мной. Нажимаю на тонкий стебель и переламываю его. Из моих рук течёт капелька крови. Морщусь и жду, пока ранка затянется. - Что-то мне подсказывает, что вы не о свадебных букетах пришли сюда болтать, - поднимает глаза на меня мистер Сноу. – Что же привело вас в мою скромную обитель? - Я хочу задать вам вопрос. И хочу, чтобы вы ответили мне честно. - Честность – это самая большая проблема современности, не находите? Никто не умеет быть искренним до конца. - И это говорите мне вы? – презрительно фыркаю я. Он вскидывает брови, но тут же складывается пополам, кашляя в окровавленный платок. Меня против воли передёргивает. - По крайней мере, я всегда был честен в своих намерениях, чего нельзя сказать о нынешнем Президенте Панема. - Что вы имеете в виду? - Бросьте, мисс Эвердин. Я следил за вами, вы следили за мной, а в дураках остались мы оба. Я за решёткой, а покорительницей Капитолия признана Койн. И вам не обидно? Обидно, конечно. Но только если этот старый змей думает, что я так просто признаю это, то… он прав. - В любом случае, Капитолий свержен. Вы скоро отправитесь на плаху, и нас всех будет ждать нормальная жизнь. - О, вы так уверены в этом? Я бы на вашем месте не был. - У меня есть вопрос, мистер Сноу, - напоминаю я. - Задавайте, - с улыбкой предлагает он. Я прищуриваюсь и смотрю на этого тщедушного мужчину, прижавшего к груди окровавленный платок. Мне его даже как-то жалко. - Вы уничтожили Двенадцатый из-за меня? - Отчасти. И как это понимать? Кто ещё повинен в смерти моего Дистрикта? - В каком смысле? - Вы помните, что было семьдесят пять лет назад, мисс Эвердин? - Тёмные времена, - отвечаю я, прищуриваясь и смотря на бывшего Президента. Где тот ужас, который он внушал мне раньше? Где тот страх? Наверное, мне, прошедшей все круги Ада, уже просто-напросто наплевать. - И что же им предшествовало? - Восстание, поднятое Тринадцатым. Перед тем, как он скрылся и оставил остальных на растерзание столице. - И как поступили с Тринадцатым? Боже. Боже, Боже, Боже. - Из-за того, что я неосознанно подтолкнула жителей на мятеж, предложив Питу ягоды, вы уничтожили мой Дистрикт? В голове не укладывается. Бессердечное чудовище! Безликий монстр! Сатана в обличье человека! - Вы монстр, - шепчу я. Из-за одной глупой девчонки уничтожить целый Дистрикт! - Я просто спасала жизнь себе и Питу! - Порой из-за наших эгоистичных намерений страдают люди. Много людей. Множество умирает. Такова жизнь. - Я не хочу такой жизни, - произношу я, зло сверкая глазами в его сторону. Он пожимает плечами и подносит к носу аккуратный цветок, вдыхая запах. - Одно рисовое зерно склоняет чашу весов. Один человек стал причиной поражения Капитолия в этой войне. И этот человек вы, мисс Эвердин. Стойкий воин, храбрая девушка, отличная невеста… вы оказались более стойкой, чем мне предполагалось. - Я переживала и не такое. Война по сравнению с тем, что я испытала – просто детский сад. Дети… Я с усилием сглатываю и разворачиваюсь к двери. - Если вы отправите меня в ад, мисс Эвердин, то я заберу с собой всех, кого смогу, - произносит он напоследок, и я сглатываю. Роза колет пальцы, и я слизываю мелкие капельки крови. Если вы отправите меня в ад, мисс Эвердин, то я заберу с собой всех, кого смогу… Надеюсь, ты попадёшь туда раньше, чем успеешь забрать хоть кого-то. * * * Я поражённо смотрю на себя в зеркало. - Прекрасна, как и всегда, - тепло улыбается Вения. Я обнимаю её и Октавию, сотворивших из меня такую красотку, а потом снова поворачиваюсь к зеркалу. Гладкая чистая кожа, никаких мешков или синяков под глазами, идеально прокрашенные ресницы, губы, чуть тронутые прозрачным блеском… Я похожа на себя до войны. - Спасибо вам, - абсолютно искренне говорю девушкам и сажусь рядом с ними. – Уже решили, что будете делать после казни? - Президент Койн обещала помочь нам с жильём и работой, - пожимает плечами Октавия. – Жизнь потихоньку придёт в норму. Ты пригласишь нас на свою свадьбу? – наивно хлопает ресницами девушка. Вения шикает на неё, но я нежно беру их ладони. - Кто ж ещё сделает из меня красавицу? К тому же, чем больше друзей, тем лучше, - улыбаюсь я. – Обязательно позову. - Китнисс, можно? – спрашивает Гейл, заглядывая в комнату. Я киваю, и стилистки удаляются. - Вот, - протягивает мне лук Гейл. Я благодарю его теплой улыбкой и глажу изящные линии оружия. – Ты красивая, - смущённо добавляет он. - Молись, чтобы за дверью не было Пита. Он косо на тебя поглядывает после того поцелуя, - ухмыляюсь я. – А где стрелы? Он протягивает мне колчан с одной стрелой, и я вздёргиваю брови. - Одна стрела? Как символично. - Ты сделаешь последний выстрел в этой войне. Официально закончишь ее, так сказать. - Символ войны заканчивает войну. Сойка складывает крылья. Забавно. - Прости за тот поцелуй, - просит он. Я подхожу к нему и деловито скрещиваю руки на груди. - Ты не имел права целовать меня. - Я и не спорю. Но очень уж хотелось показать, что ты не принадлежишь Питу. - И заодно опробовать на себе мои силы, - закатываю глаза я. – Я всегда буду принадлежать ему. А он мне. - На свадьбу позовёте? – лукаво интересуется парень. - С девушкой, - ставлю условие я. Да что ж вы прицепились-то со свадьбой этой? - Заметано. Ну что, Огненная Китнисс, идём тушить огонь революции? - Идем. * * * Я выпускаю стрелу, и роза оказывается пробитой. Вместе с сердцем тирана. Пит берёт меня за руку, и мы отходим. Я поднимаю глаза на Койн, и ужас пронизывает меня миллионом ледяных иголок. Дворец рушится. Если вы отправите меня в ад, мисс Эвердин, то я заберу с собой всех, кого смогу. - Президент Койн! – кричу я, но слишком поздно – камень пробивает ей голову. Паника. Вопли ужаса. - Прим! – кричу я. – Прим! Огромный камень летит навстречу с моей сестрой. Я понимаю, что не успею. - Прим! – срывая голос, визжу я и бегу к ней навстречу. Я не успеваю. Зато успевает он. Хеймитч отталкивает Прим, и камень придавливает его к земле. - Нет! Хеймитч! Криками не помочь. Слёзы застывают льдом на моем лице. Мой ментор, мой учитель, мой второй отец… умер.