Брак по расписанию

В Палермо парило. Солнце работало на полную мощность, буквально выжигая из воздуха кислород. Все ждали гроз, но пока безуспешно: гремело, но на землю не упало ни одной капли. От этого было только хуже. Казалось, с каждым днём становится всё жарче, а дождь уже представлялся манной небесной. Тсуна сидела в своём кабинете и не спеша сортировала документы: контракты о поставках оружия Вонголе, отчёты Хранителей и рядовых с миссий, эскизы будущей комнаты, разбросанные по всему кабинету - Мария только что ушла. Отдельной стопкой лежали финансовые папки - Мармон самоповысилась до финансиста семьи и получила неожиданную помощь в виде Хару. Теперь девушки ругались так, что стены тряслись. Десятая особо не вникала в их баталии – отчётность в порядке и ладно. На улицу не хотелось совсем – хотя она не выходила уже второй день – но кондиционеры плохо спасали, а от распахнутых окон тянуло горячим воздухом, пропитанным сотней разных запахов – от сена до откуда-то взявшегося посреди леса городского дыма. Даже в Японии не было так жарко. Отнекиваясь огромным количеством бумажной работы (которой, кстати, и правда было немало), Десятая удачно спасалась от уличной духоты. Зевнув, Тсуна поставила на полку несколько папок и вернулась к столу. Дверь распахнулась, являя взору делегацию из Занзаса, Гокудеры, Йёмитсу и Реборна. От них пахнуло жаром улицы, нагретой тканью, потом, каким-то терпким одеколоном – мужчины явно только что приехали. Тсуна прищурилась, откладывая все дела. Внешний советник, да и вариец были мрачны и не слишком довольны жизнью. Гокудера мялся и курил, уже не обращая внимания, что он в помещении, Реборн сохранял каменное выражение лица, но даже в нём можно было увидеть некоторую нервозность. - Что случилось? – сразу перешла к делу Тсуна. - Плохие новости, - начал Йёмитсу, но его перебили Занзас и Гокудера одновременно. - Какой-то мусор посягнул на нашу территорию. - Напали на колонну с оружием. - Так, стоп! – Тсуна сжала виски, требуя тишины. За прошедшее с уничтожения её комнаты время, мужланы если не стали её уважать, то научились прислушиваться. – Гокудера-кун? - На нашей территории, точнее, на территории Варии, совершён налёт на несколько фур с оружием, которые принадлежат клану Вискотти, - неожиданно тихо проговорил подрывник, продолжая мять в руках пачку сигарет. Тсуна сложила руки на груди и прикрыла глаза: об этом «нападении» она узнала ещё в шесть утра, недаром же сама его спланировала и произвела. Ну, сама – не сама, руками того же Гокудеры и Дино, но руководила всем лично она. Её Правая рука здраво опасался, что их раскроют, но Тсуна давно научилась врать. - Разве твои люди не должны были их сопровождать, Занзас? - А мои люди грамотно и тонко устранены, - откликнулся мужчина, рассматривая коллекцию вин Десятой. – А неплохой наборчик, я смотрю. - Да я тебе хоть все подарю, - пробормотала девушка, мимолётном усмехаясь спокойствию Занзаса – обычно в таких ситуациях он рвал и метал. Десятая потёрла глаза рукой и мотнула головой. Организовать-то нападение они организовали, а вот что дальше делать – не подумали. Косяк. - Что будешь делать, Тсуна? – тут же вклинился репетитор, лукаво посматривая на девушку. Он смотрел так, будто знал всё от и до, и только свои личные причины мешали ему это озвучить. Впрочем, такой взгляд уже не мог обмануть Десятую – Реборн наверняка подозревал что-то и кого-то, наверняка у него были идеи, но вот доказательств – точно нет. Иначе он бы уже давно устроил Тсуне промыв мозгов. - Для начала встречусь с боссом Вискотти… - девушка покусала палец. – Пап… Посмотри в своём архиве, кому это может быть выгодно. Гокудера-кун, найди мне всех тех, кто мог знать о контракте. Мы особо не распространялись на эту тему, так что это кто-то их своих слил… - У тебя есть идеи? – Реборн прищурил один глаз, втайне надеясь, что девушка поделится подозрениями, как часто бывало раньше, а он уже сможет взять расследование в свои руки. Но та только пожала плечами, продолжая смотреть куда-то в стену. Говорить репетитору она явно ничего не собиралась, и Реборну это не нравилось. С одной стороны, вроде и хорошо, что Тсуна приобретает самостоятельность, а с другой – кто знает, что она натворит в силу своих принципов? Гокудера исчез из кабинета почти сразу, понимая, что ему выпала роль отвода глаз – потому что не было смысла искать виноватых, а вот Йёмитсу задержался. Он так и не поговорил с дочерью с того момента, как та сожгла комнату. Он помнил разговор с Девятым, но тот, несмотря на баснословную стоимость испорченных вещей, только посмеялся и как-то по-особенному подмигнул преемнице. Что он хотел этим сказать, советник не понял, а вот Тсуна поняла и намерена была пользоваться на полную катушку. Тимотео фактически дал ей добро творить всё, что душе угодно. Этим же вечером она встретилась с ним в библиотеке, и Девятый охотно поделился некоторыми подробностями своей юности: рассказал о своей властной матери, о «тёмных» делишках, вроде соседской девчонки или желания стать певцом. А в конце напомнил девушке, что босс как-никак она, а не Реборн или внешний советник. Йёмитсу всего этого не знал, но перемены в Десятой не мог заметить разве что слепой. Чего стоил один скандал, когда в брачном договоре появился пункт «невмешательство в личную жизнь»… Больше Реборна, как ни странно, протестовал Занзас. Тсуна долго слушала надрывный и полный театральных страданий монолог мужчины, который едва сдерживался от смеха, а потом махнула рукой, прикрывая глаза, и вычеркнула пункт. Остался только тот, в котором Занзас не мог материться и пить при детях. Занзас вёл себя странно, Тсуна – тоже. Вот и сейчас мужчина, что-то напевая себе под нос (что уже было как минимум странно, а вообще-то навевало мысли о скором апокалипсисе), рассматривал бутылки в баре за спиной Десятой. Йёмитсу вздохнул и тихо исчез из кабинета. Тсуна стала смелее и больше не нуждалась ни в чьей опеке. Ещё бы это бывшему аркобалено объяснить. Когда в кабинете, наконец, остались только она и Занзас, девушка с опаской повернулась к мужчине, не зная, куда деть руки. Наедине с ним она всё ещё ощущала себя никчёмной четырнадцатилетней девчонкой, на которую вариец смотрел с ненавистью и презрением. - Ты слишком спокоен, - заметила она спустя пару минут. - Да ты тоже, женщина, - хмыкнул Занзас. – Ловко ты от Йёмитсу избавилась, он из своих архивов неделю так точно не вылезет. Не боишься, что Реборн потом надаёт тебе пиздюлей по самое не хочу? Сердце Тсуны упало. Конечно, как она могла думать, что Занзаса можно обмануть подобным! Ей захотелось сейчас же провалиться сквозь землю, чтобы избежать взгляда красных прожигающих зрачков. - Хиии! Эт-то-о… И что делать? – девушка склонила голову, мысленно уже готовая к чему угодно, даже к тому, что из-за двери, как чёрт из табакерки, выскочит её репетитор во главе со всей Вонголой. - Мм… ты – подаришь мне вот эти бутылочки, - мужчина выставил четыре тёмно-зелёные тары, - ну а я - буду молчать о том, что ты имеешь к этому отношение. - Там не было твоих людей! - неожиданно догадалась Тсуна. Весь страх внезапно куда-то испарился, уступая место возмущению и благодарности (ведь не сказал же!) и совсем немного – восхищению. - Зато там был Каваллоне, - согласился Занзас. – Он вполне доходчиво объяснил моим людям, что произведена смена караула, так что жертв не было. Несколько минут они молчали, разглядывая друг друга. У Тсуны было чувство, что она впервые увидела Занзаса. Сейчас он был абсолютно расслаблен, в глазах плясали искры, полоски шрамов были почти незаметны, придавая его лицу какое-то неуловимое выражение благодаря лишним теням. - Не хочешь присоединиться? – неожиданно спросила Десятая и сама испугалась своего вопроса. Вот сейчас он разозлится и спалит её к чертям. Но Занзас только поднял бровь. - К двум малявкам, страдающим от сперматоксикоза? Нет уж, спасибо, - он поднялся, прихватив бутылки из коллекции Десятой и остановился уже у самой двери. – Но если твой чёртов аркобалено вздумает в обход тебя что-то сделать, ты об этом узнаешь. А он получит пинок, - добавил Занзас и вышел. Про себя он подумал, что растерзает каждого, кто посмеет нарушить планы Десятой. Зная её характер, он догадывался, что она задумала, да и Каваллоне не умеет держать язык за зубами. В любом случае он будет рядом с ней, чтобы исправить её ошибки в случае чего. - Он уже не аркобалено… - пробормотала ошарашенная девушка закрытой двери. Занзас день ото дня становился всё страньше и страньше. Ну хоть мусором не обзывал – и то ладно. *** Бьякуран не отвечал, и его хотелось убить. - …а на окно тогда светло-зелёные шторы, да? – Тсуна заглянула в эскиз Марии и кивнула. Новая комната обещала быть светлой и просторной. Только белое дерево для мебели, персиковые, насыщенные оранжевые и нежные зелёные тона для обоев, кровати, занавесок, мелких деталей интерьера и прочего-прочего-прочего. А Бьякуран не отвечал. Десятая со злостью отшвырнула телефон и с головой ушла в обсуждение комнаты. Надо – позвонит. Дела продвигались не так плохо. «Новая таинственная группировка» всё чаще выходила в свет, совершая те или иные действия: похищения, кражи, налёты, список был длинным и нелогичным. Мукуро светился и куфуфукал больше, чем обычно. Гокудера пил валерьянку, Реборн рвал на себе волосы в попытке выследить «неуловимых», Занзас открыл первую бутылку, конфискованную у Десятой, и со вкусом её дегустировал. Он был трезвый как стекло только с лёгким шлейфом старого итальянского вина. Тсуна наслаждалась жизнью и читала бесконечные книги по воспитанию детей, детским болезням, в редкие минуты отдыха училась шить и вязать… Брачный контракт ещё не был до конца обговорён и подписан, но её так захватила идея возможной будущей семьи и детей, что никто и ничто не могло её переубедить. В комнате наконец-то начались ремонтные работы: очистка копоти и гари, побелка стен и потолка по новой, смена паркета. Обстановка тоже была уже выбрана, девушке оставалось решить вопрос с декором и окончательной цветовой гаммой. Занзас… Однажды даже прислал букет ярко-красных тюльпанов. Тсуна оценила оригинальность, но скрытого мотива не нашла и вновь списала всё на Реборна – мол, чтобы контракт быстрее подписали. Ну и ладно, цветы ей нравились и заняли почётное место у кровати во временной спальне. Вообще, отношения с будущим мужем сильно поменялись с тех пор, как Десятая узнала, что её мужем будет собственно Занзас. Возможно, она примирилась с этой мыслью, возможно, устала бояться, но руки больше не дрожали в его присутствии, а склонность мямлить и заикаться и вовсе пропала. Можно даже сказать, они стали почти друзьями. Занзас в окружении варийцев учил девушку пить и не смущаться пошлым шуткам (чёртов Реборн буквально силой отослал Тсуну на неделю в Неаполь к Варии; возможно, ещё и это повлияло на исчезновение страха), Скуало оказался вполне милым собеседником (когда не орал и не отпускал весьма двусмысленные комментарии в сторону босса; Тсуна бы даже заподозрила между ними отношения, не будь она уверена, что Занзас любит максимум кидать стаканы в капитана, а тот в ответ - испытывать барабанные перепонки босса на прочность). Сама Десятая показала Варии прелесть старых японских фильмов и новых видеоигр (да и вообще фильмов и видеоигр), а также скинула на босса Варии часть бумажной работы, натурально и неосознанно изобразив умирающего лебедя. Занзас поиздевался, но работу взял. Жизнь продолжалась, крутилась колесом, и Тсуну всё устраивало. Она была готова творить и вытворять. Пить вместе с Занзасом ей, кстати, понравилось. Окно во временной спальне Десятого босса Вонголы было распахнуто, письменный стол неярко освещала настольная лампа, сама девушка сидела в кресле и внимательно читала увесистую энциклопедию «Как найти общий язык с ребёнком». Это была третья подобная книга за неделю, Тсуна на удивление читала их с огромной скоростью, пытаясь заранее вооружиться, быть готовой к любой ситуации, стать самой лучшей матерью. Конечно, Нану Тсуна очень любила, но сама бы хотела стать верным другом и советником для своих детей. На минутку отвлёкшись, девушка решила, что с Марией, тем самым дизайнером, стоит поговорить ещё и на тему детской, чтобы после быть во всеоружии. Десятая кивнула и всё-таки отложила книгу. Занавески колыхались под лёгким ночным ветром. Ей бы хотелось погулять, но не сегодня: она слишком устала за день. Слишком большая нагрузка на глаза, а сегодня ещё пришлось разбираться с мелкими неприятностями в виде «крыс». Скрепя сердце девушка позволила их забрать Занзасу, и именно поэтому не могла уснуть до поздней ночи – она знала, что эти люди вряд ли ещё живы. Девушка попыталась отвлечься книгой, и это удалось, но сейчас, когда она отложила её, снова нахлынуло напряжение. Телефон тихо пиликнул входящим сообщением. Тсуна лениво открыла его и тут же расплылась в улыбке. «Эти уроды живы, женщина». Отправитель – Занзас. Даже если это была ложь, девушке было проще обманываться. С улыбкой она забралась на не слишком удобную кровать в гостевой комнате и закрыла глаза. Тсуна мечтала перебраться в свою, переделанную.