Падать не больно

      Саша проснулась от настойчивого луча солнца, пробравшегося через незакрытые жалюзи. Сначала она пыталась с ним бороться, переворачиваясь и вертясь на кровати в поисках места, где нарушитель сна ее не достанет. Но поняв, что все ее попытки ни к чему не приводят — солнышко вездесуще — девушка окончательно открыла глаза.       Саша не сразу вспомнила события вчерашнего дня. Она лежала на своей кровати, в своей комнате на ее лице появилась легкая улыбка. Девушка вспомнила сон, который ей приснился сегодня. Там они целовались с Нестеровой, поцелуй был таким неожиданным, но одновременно таким долгожданным. Губы Марии Александровны были нежными, отдавали легкой сладостью. Расскажи она Арине, та была бы рада за нее.       Островерхова довольно потянулась. Замечательно утро. Или… Девушка резко встала. — Не сон, — шепотом произнесла она. Глаза ординатора быстро забегали по комнате в поисках начальницы. Той нигде не было.       У Саши спросонья и с испуга промелькнула идея заглянуть под кровать, но она ее быстро отбросила. Шатенка подошла к двери и прислушалась. Было тихо. Может, Нестерова еще спит? Или вовсе ушла?       Александра потихоньку открыла дверь. В коридоре, соединяющем все комнаты, сначала показалась голова шатенки, а потом, убедившись, что все тихо, девушка вышла целиком. На цыпочках она подошла к залу. Остановившись, ординатор снова прислушалась. Тихо.       Постояв еще немного возле двери, Саша, наконец, собрала всю смелость и, распахнув дверь, вошла в зал. — Доброе утро! — торжественно произнесла девушка.       В комнате было пусто. Постельные принадлежности, что дала вчера Саша начальнице, были аккуратно сложены на краю дивана. Девушка взяла в руки подушку, на которой спала начальница и поднесла к лицу. Наволочка еще хранила нежный яблочный аромат духов Нестеровой. Саша улыбнулась — все-таки не сон.       Сидеть одной дома было невыносимо. У Александры уже давно не было столько свободного времени. Пусть дни в больнице и были очень тяжелыми физически, но они также несли в себе насыщенность и хоть какое-то разнообразие. А сидеть в квартире на диване и пялиться в телевизор девушке оказалось совсем не по душе. Решение было принято незамедлительно — нужно ехать в больницу.       Подойдя к двери отделения, девушка остановилась. Не переоценила ли она свои возможности? Рана в ее сердце была еще совсем свежей, а здесь все вокруг напоминало о недавних событиях. — Александра Владимировна, вы заходите или нет? — Я не знаю, — пожала плечами девушка и обернулась. За спиной стоял Шевцов. — Я думал, что теперь еще долго вас не увижу. — Почему же? — Ну. смерть вашей подруги, боль утраты. — Со мной все в порядке! — Ну-ну. — Врач мягко отодвинул ординатора в сторону и, открыв дверь, прошел в отделение.       Немного погодя вошла и Саша. Она, где-то в глубине, думала увидеть рухнувшие стены, обветшавший потолок, медсестер в грязных потрепанных халатах. Она ждала того, что со смертью Арины все вокруг изменится, потеряет смысл. Однако ничего такого не произошло. В больнице все шло своим чередом. На посту сидела вполне обычная медсестра в чистом выглаженном халате, а стены не имели даже трещинки. — О, Островерхова, вы-то мне и нужны, — к шатенке подлетела Нестерова. — Вот список палат, — начальница протянула листочек, — я хочу, чтобы вы обошли их. — Мария Алек… — Мне некогда, Островерхова. Меня срочно вызывают, — не дала вставить ни слова начальница и быстро унеслась по своим делам. — Ну и отлично! — кинула ей вслед Саша, но Мария Александровна была уже вне зоны досягаемости. — Забыли, так забыли.       «С самого утра все не так. Сначала нежеланное пробуждение, потом сон, который вовсе не сон, поиски начальницы в своей квартире. Еще Шевцов со своим „ну-ну“, куча больных, которых нужно осмотреть и самое главное — Нестерова! Что она о себе думает? Что она обо мне думает?! Я не стану за ней бегать! Вот еще. лучше бы сидела дома…». — Доктор, вы будете меня осматривать или на стене что-то интересное? — пациент, приподнявшись на локтях, посмотрел за спинку кровати. Саша сидела на его койке и, полностью погрузившись в свои мысли, незаметно для самой себя, уставилась на стену. — Простите… — она посмотрела его историю, — Вячеслав Игоревич, я отвлеклась.       Осталась последняя палата и последний пациент, когда пришла санитарка и передала Саше, что ее ждет Нестерова. Девушка специально не торопилась. В палате оказалась очень разговорчивая бабушка, и ординатор своими вопросами давала ей почву для длительных рассказов. Но в палату зашла медсестра, чтобы позвать пациентку на процедуры, и им пришлось закончить свою беседу. — Мария Александровна, вызывали? — Да, заходите, садитесь. — Настерова стояла возле окна, спиной к двери. — Я выполнила то, что вы просили. Последняя пациентка — Людмила Аркадьевна — я не успела с ней закончить, ее вызвала медсестра. Но я опрошу ее, когда вернется. Еще Вячеслав Игоревич жалуется на сильные головные боли и боли в мышцах. Я объяснила ему, что это побочные эффекты от химиотерапии, он требует уменьшить дозу. И… Может, вы уже посмотрите на меня? — Саше надоело разговаривать со спиной.       Нестерова обернулась. Она выглядела очень уставшей и грустной, Саша даже заметила морщинки на ее красивом лице. Начальница молча подошла к двери кабинета и заперла ее на ключ. — Почему ты злишься на меня? — Нет, я на вас не злюсь. — Злишься, я чувствую. И вчера я была просто Маша для тебя. — Со вчерашнего вечера прошло много времени. Многое изменилось. — Что, например? — Ты! Сначала ты ушла, не сказав ни слова, даже записку не оставила. А потом вела себя как… как… — Саша никак не могла подобрать подходящие слово.  — Как начальница? — помогла ей Нестерова. — А чего ты ждала, что я, как только тебя увижу, сразу кинусь обнимать? — Ничего я не ждала, — буркнула шатенка. Она сложила руки на груди и опустила голову. Сейчас она была похожа на обиженного ребенка.       Мария Александровна обняла ее за плечи и притянула к себе. — Маленькая моя, — нежно промурлыкала брюнетка. — Я не знаю, что будет между нами дальше, но точно могу сказать, что на работе я твоя, какая-никакая, начальница, а ты моя подчиненная. — Что значит «какая-никакая»? — немного отстранилась Саша, чтобы видеть лицо Нестеровой. — Сегодня назначили главу отделения, замену Борису Николаевичу. — Я могу тебя поздравить? — Ты можешь поздравить Шевцова, — улыбнулась Маша. — Но почему? — Видимо, он больше подходит на это место, — пожала плечами брюнетка. — А я знаю, что будет дальше, — сказала Саша после небольшой паузы. — Что, малыш? — Все будет хорошо! — Островерхова притянула к себе начальницу и вложила в свой поцелуй всю нежность, все чувства переполнявшие ее к этой женщине.       «А как иначе?».