Афродита-5000М

- Неужели ничего нельзя было сделать, доктор? Он же такой молодой, никто из них не умирает так рано. Наверняка можно было сделать какое-нибудь переливание, срочную трансплантацию или как там у вас это называется… Я обессилено опустился на жесткую больничную скамейку - одну из тех, которые повсеместно стоят в подобных учреждениях. Даже такая весьма специализированная клиника не избежала этой печальной участи. Доктор, принесший мне печальную весть, неловко мялся рядом. Ему наверняка частенько приходилось говорить что-то подобное, он явно скучал и чувствовал себя немного скованно. Все его мысли были заняты кофейным автоматом, стоящим в дальнем конце коридора, или списком продуктов, которые надо купить по дороге домой. И я не мог винить его за эти мысли. Это мой любимый лежал за стеной на холодной каталке, накрытый зеленой простыней, а доктор просто хотел домой, и мои проблемы были для него неважны. - Возможно, я мог бы заплатить и, если еще не поздно… - Мистер Рид, ваш спутник… - Дито, - прервал я раздраженного доктора. - Что? - Его звали Дито. - Ему уже ничем не помочь, - смягчившимся голосом проговорил врач. – Вы получите детальный отчет на ваш комм. Если хотите, я могу посоветовать замечательное агентство, там вам быстро подберут спутника, подходящего вам идеально по всем параметрам. А в случае, если вопрос внешности и темперамента для вас принципиален, компетентные сотрудники обеспечат вам индивидуальный подход. Уверяю, вы не почувствуете разницы. - Засуньте себе свой «индивидуальный подход» в задницу, - беззлобно пожелал я. – Я хочу забрать его тело. Это, я полагаю, не запрещено каким-нибудь, мать его, правилом. Ругался я только в исключительных случаях и, как всегда, блекло и невыразительно. Но сегодня мне не было стыдно за свое некультурное поведение перед совершенно незнакомым доктором. В день, когда умер самый дорогой мне человек, я впервые не переживал по таким пустякам. Доктор только пожал плечами и быстро посеменил к источнику вожделенного кофе. Даже его удаляющаяся спина выражала недоумение и пренебрежительное отношение к таким идиотам, как я. Куда уж ему понять, что истинное чувство не обеспечишь никаким «индивидуальным подходом». Тело моего мальчика так и лежало, небрежно оставленное равнодушными врачами. Из-под простыни виднелась тонкая, будто вмиг ставшая прозрачной рука. Я просто не мог оставить его лежать обнаженной спиной на этом железе. Подхватил невесомое тело на руки и вынес из клиники. Больше никто не прикоснется к тебе, мой маленький Дито, больше не будет чужих равнодушных рук, только ты и я в тиши моей маленькой квартиры… Вернувшись домой, я первым делом вымыл его хрупкое тело в ванной, не пожалев истратить двухнедельную норму воды. Нежное мыло, душистая пена, ароматный шампунь… У моего мальчика должно быть самое лучшее. Его золотистые локоны и гладкая, молочного цвета кожа заслуживают только самой дорогой косметики. Я аккуратно вымыл Дито голову, промокнул тело полотенцем, высушил и расчесал волосы. Он был прекрасен даже сейчас с уродливым шрамом, пересекающим его подтянутый живот. Сегодня в нем копошились эти мясники из так называемой клиники. А еще хвалятся, что у них «самый низкий процент невосполнимых потерь»! Шарлатаны и уроды! Заклеили страшный разрез на животе моего мальчика специальным клеем и посчитали свою работу выполненной. Как же я их всех ненавижу! Дито как всегда великолепно смотрелся на черном шелке простыней. Синтезированная ткань все равно стоила баснословно дорого, но бриллиант нуждается в достойной оправе. Мой мальчик был слишком красив, чтобы лежать на чем-то ином. Я прилег рядом с моим мертвым любовником и осторожно взял его за руку. Хрупкая кисть была непривычно холодна и безжизненна. Я прикрыл глаза и неожиданно для себя провалился в спасительное забытье… Тонкий браслет комма, вживленный под кожу запястья, мягко завибрировал. Я с трудом разлепил заспанные глаза и посмотрел на собственную руку. Под кожей мигал зеленым светом колокольчик – кто-то из «ближнего круга» ломится в мою дверь среди ночи. Или уже утро? Из близких у меня только Джей, а от него не спрячешься ни за какими дверьми. Я подтверждаю доступ, а сам ползу в ванну, моего радушия только и хватает, чтобы встретить друга с почищенными зубами. Из зеркала на меня смотрит тип с опухшим лицом, в котором тяжело узнать меня прежнего: всклокоченные темные волосы, блеклые серые глаза, покрасневшие от лопнувших капилляров, след от подушки, опечатавшийся на щеке. Я бы и сам не узнал того холеного красавчика, которым мне надлежало быть по роду занятий. В нашем техногенном мире у меня была одна из самых экзотичных и ответственных работ, которая подразумевала безукоризненный внешний вид и обходительные манеры. Вся информация давным-давно была оцифрована и многократно продублирована, но настоящие древние книги, отпечатанные на бумаге из растительного волокна, все же можно было найти. Чаще всего они попадались в частных коллекциях, но было место, где хранились книги, являющиеся культурным достоянием нашего государства. В этом царстве тишины, покоя и старинных изданий я и работал в качестве скромного библиотекаря. У меня было все, что только нужно невзыскательному человеку: любимая работа, доход, с лихвой удовлетворяющий мои скромные запросы, и любимый человек. Так было ровно до вчерашнего вечера. - Выглядишь паршиво, - не стал миндальничать Джей. – Будто месяц пил беспрерывно. Как это случилось? – перешел сразу к делу друг. - Все было как обычно, - я почти рухнул в кресло и прикрыл воспаленные глаза ладонями. – Я пришел домой, Дито приготовил ужин, и мы поели. Ну, знаешь, эти разноцветные штучки в сливочном соусе… Джей сосредоточенно кивнул, будто действительно было важно, что мы ели вчера на ужин. А я, как мог, оттягивал неизбежные слова: - Я не очень-то люблю всю эту псевдоитальянскую кухню, но Дито всегда божественно готовит… готовил, - поправился я и с трудом сглотнул. – А потом он собирался достать десерт из холодильника и просто упал. Не было никаких признаков, ты понимаешь это, Джей?! Ему бы жить и жить… - я прервался, стараясь совладать с нахлынувшими на меня эмоциями. – В клинике ничего не смогли сделать, только посоветовали очередное брачное агентство. - Да-а-а, дела, - Джей растерянно пригладил свой вечно топорщащийся ежик белесых волос. – А в чем причина сказали? - Генератор Т-циклов вышел из строя, а без него Дито так и останется мертвым. - Замена? – неуверенно спросил Джей. - Невозможна, такие генераторы запрещены к продаже. Их забраковали, как несоответствующие какой-то там инструкции санитарного надзора. Сам знаешь, как все строго с такими вещами. Даже тот, что стоял у Дито, изъяли и отправили на утилизацию. - Дела-а-а, - повторно протянул Джей. Я был очень ему благодарен за эту немудреную поддержку. Сам Джей никогда не имел дела с доллами, предпочитая заводить кратковременные интрижки со своими многочисленными сослуживцами. И я догадывался, что мою любовь к Дито он не понимал и даже немного осуждал, но в этот тяжелый момент он был рядом со мной и старательно морщил лоб, пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход. - А может, у какого-нибудь свихнувшегося коллекционера завалялся старый долл с функционирующим генератором? - Ты сам знаешь, как дороги доллы. Если такие коллекционеры и есть, что я могу им предложить? Моя зарплата позволяет безбедно существовать, но всему есть предел. - Слушай, - Джей подошел к моему креслу и сел рядом на корточки. – Возможно, тебе и впрямь стоит попробовать встречаться с обычными людьми. Нет, я не говорю прямо сейчас, - прервал мои подступающие возражения Джей. – Пусть пройдет немного времени. Сходи на свиданку, найди себе мальчика на ночь. Я понимаю, что с твоим идеальным Дито никто не сможет тягаться, но ты уже и забыл, что такое быть с настоящим человеком, а не … - Джей замялся, пытаясь подобрать менее обидное слово. - Секс-игрушкой? Скажи уж прямо, если так думаешь, - раздраженно вскрикнул я. – Какие еще «свиданки»? Где ты их взял, Джей? Думаешь, мне нужен безотказный любовник, готовящий мне ужины? Вовсе нет! Мне просто надоели эти эмансипированные личности, которые даже в постели внимательно следят, чтобы их права не были ущемлены. Я хочу лишь теплоты, открытости и честности, а не «мальчика на ночь». - Предполагаю, что предлагать тебе купить другого долла тоже не стоит, - полувопросительно сказал Джей. – Тогда я вижу всего одну возможность – искать генератор дальше. - Например? – вяло спросил я. - Мне не верится, что я предлагаю это лучшему другу, но тебе нужно на Нижний рынок. Если где и завалялась парочка подходящих генераторов, так это там. Но учти, одного я тебя не пущу. А то, зная твою наивность, быть тебе условно-добровольным донором органов, а не счастливым обладателем исправно функционирующего долла. На все слова своего друга я кивал, как болванчик. И почему мне раньше не пришла такая очевидная мысль? Вот что значит быть законопослушным гражданином до мозга костей. Я ни разу не был на Нижнем рынке, о таких местах в приличном обществе даже говорить неудобно. Так называли центральную площадь Трущоб, и, по слухам, там действительно можно было найти все что угодно. Контрабанда, контрафакт, запрещенные вещества, оружие – «игрушки» на любой вкус, которые можно было достать только там. Сам я ни разу даже в Трущобах не появлялся. Там селились те несчастные, которые не могли себе позволить очищенную воду, натуральную пищу, качественную медицину, приличное образование… Список можно было продолжать долго. Стоит ли говорить, что Трущобы населяли озлобленные и крайне опасные люди, искать встречи с которыми могли только самоубийцы или адреналиновые наркоманы? - Том?.. Томас? – Джей явно не первый раз пытался до меня достучаться. – Ты уже планируешь ваше горячее воссоединение с Дито? Когда будешь готов, домашний мальчик? - Прямо сейчас! – встрепенулся я. – К чему откладывать? Я готов! – за дельное предложение я готов был простить даже «домашнего мальчика». - Псих, - куда-то в сторону сообщил друг. – Оденься попроще и во что-нибудь темное, не стоит в таких местах выделяться. Через КПП нас пропустили с трудом. Военный долго изучал наши документы и несколько раз спросил о цели визита на Внешние территории. Внутренняя зона, где обитали мы с Джеем, огорожена периметром, который можно пересечь только через такие КПП. Никто не может запретить посещать Трущобы, но я бы не удивился, если бы узнал, что такие «туристы», как мы, заносятся в особую базу и дотошно проверяются. А если я куплю генератор Т-циклов, и попробую провести его во Внутреннюю зону, то автоматически стану контрабандистом запрещенных санитарным надзором веществ. Достойное завершение карьеры библиотекаря. Трущобы были мрачным и грязным местом. На улицах расползающимися кучами лежал мусор, застройка была беспорядочной и уродливой, для полной картины хаоса и безнадежности не хватало только подозрительных фигур, греющихся у костров, разведенных в железных бочках. А вот Нижний рынок производил гораздо лучшее впечатление. Личности тут сновали весьма сомнительные, но торговля везде одинакова, разве что уровень пафоса разнится. Мы довольно быстро нашли торговца доллами и Джей, удостоверившись, что со мной все в порядке, махнул рукой и скрылся в ближайшей лавке с какой-то электроникой. Я же с замиранием сердца вошел внутрь прохладного помещения. Сейчас решится моя судьба: спасу ли я любимого или так и останусь один. - Желаете чего-нибудь особенного, важный господин? – откуда ни возьмись, возник угодливый торгаш, чем-то похожий на крысу. – Захотелось разнообразить пресную жизнь? У меня есть прелестные сиамские близняшки или молоденькие мальчики. Очень молоденькие, - уточнил торгаш и гаденько захихикал. – Или вы ищете что-нибудь более экзотичное? - Мне просто нужны детали для трансплантации, - выдавил из себя я. Сейчас, главное не представлять, что здесь есть «более экзотичного». - Модель? – осведомился вмиг поскучневший торгаш. - Афродита-5000. Модификация «М». Мужчина, - зачем-то уточнил я. – Мне нужен генератор Т-циклов. Торгаш ловко набрал что-то на комме, а потом разочарованно протянул: - Старая модель, ее давно не выпускают. А генератор запрещен к продаже санитарным… - Я в курсе! – немного раздраженно прервал я. – Иначе меня бы здесь не было. - Появилась новая модификация «Афродиты». «Деметра» чудо как хороша. У модификации «Ф» такие сиськи – никто не остается равнодушным. А у модификации «М» добавлен принципиально новый секс-режим для тех, кто любит пожестче, - и торгаш развязано подмигнул, будто угадал мои тайные желания. - Генератор Т-циклов для «Афродиты», - как можно спокойнее повторил я. Я был практически на грани нервного срыва, слишком многое произошло за последние сутки. - Запрещено, - категорично ответил торгаш. – Ничем не могу помочь. - Но это же Нижний рынок, - ошарашенно пробормотал я. – Разве вам есть дело до регламентов санитарного надзора? - Вы совершенно правы, молодой человек, это Нижний рынок. И поверьте, любого из местных могут закрыть по тысяче и одной причине, если полицейские шишки из Внутренней зоны решат развлечься небольшим рейдом по нашим местам. Зачем мне лишний раз нарываться? Знаете ли, от многих можно откупиться, но не от санитарной службы. Так что вы ничего здесь не найдете. Все давно изъято и утилизировано. - Так уж и все? – яркая купюра легла на прилавок и тут же исчезла, будто ее и не было. - Боюсь, что да, - торгаш сморщился, а потом перегнулся через прилавок и зашептал, обдавая меня своим несвежим дыханием. – Такие генераторы использовали раньше военные для своих киборгов. Возможно, вам стоит поискать запчасти не для долла… - еще одно многозначительное подмигивание в мою сторону. - Знаете ли, это не смешно! Военные киборги были уничтожены подчистую лет пятьдесят назад. Их разве что в музее можно найти! – моему возмущению не было предела. За мои деньги надо мной же и смеются! - Во-первых, запас прочности военной техники в разы больше, чем у доллов. А во-вторых, это только те, кто слишком много смотрят новости, верят, что киборгов поголовно отправили на утилизацию. На самом деле, их просто дезактивировали и выбросили на свалку. Бедолаги до сих пор ржавеют под солнышком где-то в пустыне. А куда денежки ушли, выделенные на утилизацию, не мне вам рассказывать. - И как же мне достать такого киборга? – от волнения я позабыл брезгливость и сам придвинулся к торгашу. - Откуда ж я знаю, - мой собеседник резко отстранился и принял донельзя скучающий вид. – Киборг целиком вам не нужен. Найдите того сумасшедшего, который доберется до свалки, пусть он вам генератор и принесет. Я покорно выложил еще одну купюру на прилавок в надежде на продолжение. Глазки у торгаша голодно сверкнули, и мои деньги исчезли в мгновенье ока. Зато передо мной появилась слегка замусоленная бумажка, по которой стремительно скользила стилизованная под шариковую ручка. - По этому адресу найдете нужного вам человека. Звать его – Солнышко. Он единственный, кто не только ради денег попрется в самое пекло, но и вернется назад. О цене сами с ним договоритесь, но торговаться не советую. Странный он, психануть может на пустом месте. - Стоп-стоп! Мне, что обращаться с просьбой о незаконном проносе в жилой сектор потенциально опасного устройства к человеку, которого зовут «Солнышко»?! И что значит "странный"? Более странный, чем его имя? - А другого такого ебнутого на всю голову больше нигде не найти! - внезапно вспылил торгаш. – Его тут все знают. Псих отмороженный, каких поискать! А теперь ступай отсюда, нет у меня времени лясы точить. Я только подивился такому перепаду в настроении и, задумчиво вертя в руках бумажку, вышел на улицу. Там меня давно поджидал Джей, который чуть ли не приплясывал от радости, нагруженный под завязку каким-то электронным барахлом. На его невысказанный вопрос, я только отрицательно качнул головой, запихивая бумажку поглубже. Солнышко или не Солнышко, а идти мне больше некуда.