Элементы

Снейп работал четко, без эмоций. Быстро резал ингредиенты, ссыпал их в кипевший на спиртовке котелок, махал палочкой, творил какие-то чары и следил за состоянием Малфоя. Тот лежал труп трупом на операционном столе. По трубкам, прикрепленным к его руке, бежала кровь. Красная. Когда-то в далеком прошлом Сириусу казалось, что у Малфоя кровь не может быть красной — серая, голубая, белая, да хоть зеленая! Любая другая, но не красная, потому что у таких сволочей не могло быть нормальной человеческой крови. Одна трубка уходила в светящийся резервуар, другая выходила из него. Саму идею очистки крови Снейп перенял от магглов, но операция происходила при помощи магии. Из резервуара в толстую колбу по капле скатывалась прозрачная жидкость. Нанороботы. Сириус не очень представлял, что это такое, — какая-то мелкая гадость, которую магглы запускали волшебникам в кровь, чтобы контролировать их и изучать магию. В свое время он сам был напичкан этой дрянью по уши, и именно на нем Снейп проводил свои первые опыты по чистке крови. Термин «чистая кровь» в последнее время имел совсем не тот смысл, что в школьные годы. Теперь Сириус Блэк и сам был приверженцем «чистоты крови», крови без химии, транквилизаторов и этих… нанороботов. — Как он? — Сириус сидел в кресле, завернувшись в плед. Всю одежду на нем, вплоть до трусов, Снейп уничтожил. Безопасность, мать его. Снейп не ответил. Еще бы, наверняка от воплей потерял голос: слишком бурно отреагировал на то, что Сириус превратил Малфоя в хорька. А что было делать? Малфой, блин, не пушинка, и даже если применить облегчающие вес чары, маневренности при побеге безжизненное тело не прибавляет. Но Снейп был не в состоянии слушать аргументы. Размахивал палочкой и кричал, что если Малфой не очнется… или в его мозгах будут серьезные нарушения, то лично придушит Сириуса. Тот и сам бы себя придушил в таком случае. Это бы значило, что вся операция пошла фестралу под хвост. Получить вместо действующего мага, специалиста по маггловской финансовой системе и не самого плохого дипломата — растение, — никак не входило в его планы. Малфой должен быть в своем уме и желательно здоровом теле. Хотя даже при благополучном исходе период восстановления мог затянуться на месяцы. Но Малфой был не первым, кого Снейп вытаскивал после маггловского плена. Правда, они давно уже никого не освобождали. Кто знает, что магглы придумали еще? Флетчер пугал рассказами про то, что из магов делают натуральных зомби, совсем без мозга, существующих на одной магии и полностью послушных хозяевам. Даже думать о таком не хотелось, но, к счастью, в реальности этих «зомби» никто не видел. Сириус не представлял, что бы стал делать, если бы на него напал бедняга Билл Уизли, который оказался в плену чуть более месяца назад. Кстати, Билл наверняка будет следующим кандидатом на освобождение. Снейп подошел к Малфою, приподнял ему одно веко, другое и вздохнул. Переживает. Кто бы мог подумать, что Снейп в принципе способен хоть за кого-то переживать. Хотя с Малфоем они, конечно, еще со старых времен приятельствовали. — Блэк, иди сюда. — Может, ты мне хоть одежду дашь? — Нет времени. Приподними его. Держи и следи, чтобы не шевелился. Снейп отошел к столу, налил из котелка в колбу свое неведомое варево и разбавил наполовину водкой. Сириус аккуратно приподнял Малфоя за плечи и прижал руку с трубками, чтобы она не двигалась. Снейп профессиональным движением открыл Малфою рот и влил в него зелье. Помог проглотить и снова приподнял ему веко, заглянув в глаз. Вот сейчас Блэку было особенно хорошо видно, в каком тот напряжении. Даже захотелось подбодрить. — Слушай, ну это ж Малфой, они же всегда выкручиваются. Фамильная черта. Снейп прошипел что-то маловразумительное, отвернулся к столу и начал убирать ингредиенты. Похоже, Малфою оставалось только отлежаться: когда зелье подействует, он придёт в себя. Блэк осторожно опустил его на стол и вернулся на свое место. — Может, отпустишь? — Сидеть! — рявкнул Снейп. — Хватит орать! Я сделал все, что мог, и даже … Снейп уронил на пол банку с какой-то слизью и стукнул кулаком по столу. — Блэк! Хочешь, чтобы я тебя Петрификусом приложил? — выражение его лица было настолько свирепым, что Сириус решил немного помолчать. Придется посидеть тут, пока Снейп не разберется с Малфоем и не сможет заняться им, Сириусом. Ничего страшного — он подождёт. Есть, правда, хотелось зверски. В животе заурчало. Снейп, к счастью, даже не обернулся. * * * Война началась в восемьдесят первом. Ее так и называли — Война. С большой буквы и без пояснений. Все, что было до нее, перестало иметь значение. Сказки про инквизицию, глупая борьба за власть, традиции чистокровных — все по сравнению с Войной оказалось ерундой. Сириус вместе с толпой Пожирателей стали первыми пленниками этой войны, которая, как оказалось, втихую шла уже не одно десятилетие. Волдеморт и Гриндевальд хотя и были полными ублюдками, в чем-то оказались правы. Все действительно началось с магглорожденных. Только своими действиями защитники идей чистокровности лишь ускорили катастрофу. Магглы давно уже наблюдали за миром волшебников, но не предпринимали активных действий. Лишь когда Волдеморт пошел вразнос, устраивая теракт за терактом, магглы перешли в наступление. Используя знания, полученные у магглорожденных и их родственников, они начали открытые боевые действия. На следующий день после исчезновения Волдеморта магглы сбросили бомбы на Хогсмид, взорвали Министерство магии и ворвались на Косую аллею. Уже тогда они умели отражать основные заклинания, и с тех пор их возможности только возросли. Блэк в момент первых атак находился в министерстве магии по обвинению — какая ирония! — в убийстве магглов. Ждал суда в подвалах, что и спасло ему жизнь — взрыв его не затронул. Зато добрались магглы, когда он уже совершенно ослабел от голода. Следующие годы Сириус помнил смутно. Его держали на транквилизаторах, о чем-то спрашивали, проводили опыты, снова спрашивали, куда-то возили, экспериментировали. Тринадцать лет — не приходя в сознание, на грани между явью и сном. А потом он очнулся. Как оказалось, не случайно — Кингсли и его ребятам удалось подменить партию транквилизаторов, а Снейп смог создать помехи в работе «нанороботов». Тогда-то Сириус и осознал свою способность «видеть» технику, и, не особо представляя, что творит — сбежал. Бежал в анимагической форме домой, на Гриммо, где нашел окончательно свихнувшегося Кричера, при помощи которого смог связаться с немногими оставшимися на свободе магами. * * * Малфой зашипел сквозь зубы. В тишине кабинета это прозвучало особенно громко. Снейп бросил свои зелья, подскочил к нему и наклонился низко-низко. — Люциус… — позвал он. Ресницы Малфоя шевельнулись, губы приоткрылись, но он не издал даже стона. А потом его начало трясти. Стол заходил ходуном, грозя перевернуться, изо рта Малфоя пошла желтоватая пена. — Держи руку! — крикнул Снейп. Сириус бросился к столу и прижал Малфоя, чтобы тот не выдернул трубки. Того трясло с такой силой, что они вдвоем со Снейпом его еле удерживали. — Мордред и Моргана, — ругнулся Снейп, достал шприц и вколол что-то Малфою в другую руку. Того колотило еще несколько секунд, а потом он расслабился. Снейп убрал клочки пены, вытер пот со лба и дал знак отпускать. — Ненавижу… — прошипел он, в глазах полыхнуло отчаяние. — Что случилось? — Не знаю! Пока не знаю! Нутром чую, эти мрази придумали еще что-то! Если б не ты, я бы уже понял, в чем дело! — Я-то тут причем?! — Трансфигурация мешает узнать, что происходит! — Если б не она — тебе бы вообще ничего не пришлось выяснять! — рыкнул Сириус и вернулся в кресло. Чертов Нюниус — вместо благодарности только обвинения. Если б не критическая ситуация, Сириус бы уже дал ему в глаз. Вот несмотря ни на что — дал бы, чтобы тот думал, прежде чем орать. Строит из себя не пойми кого, будто кругом дети. Ему бы в школе преподавать, а не взрослыми людьми командовать. Снейп, сгорбившись, стоял у стола и держал Малфоя за руку. Кровь продолжала течь по трубкам, но в колбу для маггловской гадости уже ничего не капало. Главная операция подходила к концу. Снейп аккуратно вытащил иглы и направил на руку Малфоя палочку — луч заклинания вырвался из ее кончика, оставив на коже страшный ожог. Малфой дернулся. — Ты что творишь?! — Сириус вскочил. Снейп, похоже, и сам был в шоке, рука с палочкой дрожала. — Нет... — он резко выпрямился, повернулся к Сириусу и глухо сказал: — Зови Драко. У Сириуса оборвалось сердце. Такое выражение лица он видел у Снейпа всего один раз — когда сообщили, что его лучший ученик Чарли Уизли погиб, отбиваясь от маггловских охотников. * * * В другое время и в другом мире Драко вырос бы избалованным маленьким принцем. Здесь и сейчас он был острым на язык вертлявым наглецом, одним из лучших малолетних шпионов в магической подпольной организации. Притворщик, игрок, умница и редкостная сволочь. Истинный сын своего отца. Хотя каким, благодаря войне, стал Люциус, Сириус знал только понаслышке. Если бы среди пленных у магглов не оказалось Пожирателей, Малфой бы так и сидел в своем неприступном поместье среди роз, птиц и домовых эльфов. Единственное — Нарциссе не повезло в первый же день войны: оказалась в неурочное время на Косой аллее и погибла. Вначале магглы не особо волновались о сохранности живого материала для исследований. О том, где находится Малфой-мэнор, знали многие, но лишь бывшие друзья Люциуса могли привести туда магглов. И привели, на второй же день. Правда, обнаружили только пепелище. Люциус удрал, прихватив малютку-сына, и не оставил магглам ничего, чем они могли бы поживиться. Выжившие маги — друзья, враги, сторонники совершенно разных идей — перед лицом опасности начали искать друг друга, объединяться. С трудом завоевывали доверие. Сопротивление начал собирать Крауч-старший, он же и связался с Малфоем, который закрылся в фамильном замке. Поняв, что в одиночку ему не выжить, Люциус предложил использовать свой новый дом в качестве штаба сопротивления. Ему нравилось держать руку на пульсе. Сюда же привезли Гарри, которого заочно считали если не будущим Темным Лордом, то великим волшебником, который сможет заменить погибшего Дамблдора. Личные обиды, конечно, мешали. С теми же Уизли Малфой очень долго разговаривал сквозь зубы и только на чужой территории, но, когда магглы добрались до Норы, — приютил и их. Старые обиды и разногласия были забыты ради единой для волшебных народов цели: выжить и снова разделить два мира. Пока магглы учились защищаться от магии, маги учились пользоваться маггловскими технологиями. По иронии судьбы, Люциус угодил в плен на следующий же день после того, как сбежал Сириус. Кто знает, что было бы, если бы они встретились тогда. Малфой всегда казался достаточно беспринципным, чтобы предать своих в обмен на выгодные условия для себя. Доверять подлецу Сириус не стал бы никогда — он отлично помнил презрение и издевательские насмешки. По его мнению, такой эгоистичный тип никак не мог быть руководителем подпольной организации. Правда, как объяснил Ремус, на самом деле Малфой им и не был. Он поддерживал сеть осведомителей, участвовал в подкупе, доставал деньги, маггловское оборудование, артефакты. Обеспечивал связь с гоблинами. Только с ним и только напрямую они соглашались иметь дело. Никому и в голову не могло прийти, что мелкие твари пойдут на сговор с магглами и сдадут Люциуса. В разрушенном банке Гринготтс тот попал в ловушку и стал подопытной крысой для механизаторов. Прежний штаб пришлось срочно покинуть. Подполье полностью перешло в руки Снейпа и Кингсли (Крауч к тому моменту давно погиб), но у них не было и половины той информации и тех связей, что обеспечивал Люциус. Драко был еще слишком мал и не мог заменить отца. Долгое время подполье жило в неведении относительно судьбы Малфоя. Магглы могли убить его, запытать, воспользоваться им, чтобы добраться до организации и полностью уничтожить магов, но информаторы сообщали, что те пошли по другому пути. Магия была для них важнее всего. Ради того, чтобы обладать ею, магглы готовы были на все, и именно с Малфоем они связывали свои надежды. За те два года, что Люциус был в плену, эти ублюдки не только овладели простейшими заклятьями, но, добравшись до древних книг и научившись их читать, получили возможность противостоять Непростительным и Темной магии. Как объяснял Снейп — магглы не обрели своей магии, но почти научились похищать чужую. Операцию по освобождению Малфоя подполье готовило долго, но все равно потерпело бы неудачу, если бы не способности Сириуса, не Гарри, Драко и их ребята. А теперь оказалось, что все было напрасно… Хотя он все же не оставил Малфоя в руках магглов, а значит, больше они не смогут использовать его. — Северус? — Драко бесшумно приоткрыл дверь, скользнул внутрь и посмотрел на отца. — Все плохо? — Да. — Он… умер? — губы Драко дрогнули. — Нет! Пока… Но, как я и подозревал, ублюдки подстраховались. Чужая магия для него — яд, а я не настолько хорошо знаю маггловскую медицину, чтобы поддержать его жизнь их средствами. Люциус напичкан наркотиками, у него вот-вот остановится сердце, и я... — Снейп сжал зубы. — Может, попробовать выкрасть каких-нибудь врачей? Я скажу своим... — Нет! Вы не успеете. — Тогда зачем ты меня позвал? Попрощаться? — Драко сглотнул. — Я надеюсь, что ему можно помочь. У Люциуса есть собственная магия, и она его не отравляет, значит... — Думаешь, что я, как его сын, смогу помочь? Родственная магия? Сириус хмыкнул: какой умный мальчик — догадался, и даже быстрее, чем он сам. А вот бедняга Нюниус, похоже, сглупил. — Снейп, я же применил к нему магию, и он не умер, — напомнил Сириус. — Случайность! — А если нет? Давай попробую? Что ты теряешь? Снейп с сомнением посмотрел на него, потом перевел взгляд на Драко. — Рискнем. Он приготовил шприц, подошел к столу и повернул руку Люциуса так, чтобы хорошо был виден ожог. — Попробуй залечить. Сириус взял палочку и произнес: — Эпискей! — он не был уверен, что это заклинание лечит ожоги, но тот моментально затянулся. Малфой даже не вздрогнул. Драко перевел дыхание. — Хорошо, — нарочито спокойно сказал Снейп. — Попробуй привести его в сознание. Сириус уже не сомневался, что все получится. — Энервейт! Несколько секунд ничего не происходило, а потом Малфой открыл глаза. Его взгляд блуждал, пока не сфокусировался на стоявшем ближе всех Сириусе.