Общежитие

      Подъехав к этому парку, я увидел мужской силуэт и сразу узнал в нём Фрэнка. Он кричал и бился в истериках. Моё сердце обливалось кровью. Мне было жалко его. Я быстро закрыл машину и побежал к Фрэнки. Как только я к нему подбежал, я сразу же упал на колени, прижимая Фрэнка к себе. Я слышал его всхлипы. Я прижимал его к себе, гладил по голове. В общем, успокаивал, как мог. Но вдруг он меня оттолкнул. Фрэнк пошатнулся, но встал с колен. - Джерард, уйди, - по-началу это выглядело, как просьба, но к концу фразы он уже кричал. А так как был ещё и ливень это смахивало на какую-то мелодраму. Но сейчас не до шуток. - Почему? Скажи, почему? - я волновался за этого идиота. Мало ли что он с собой сделает. Ещё немного и я сам не выдержу и зарыдаю. Не заплачу, а именно разрыдаюсь. Я по прежнему стоял на коленях. Фрэнк отходил, а я всё также на коленях подползал. - Потому что я не хочу тебя видеть. Просто уйди. Не возвращайся. - он сказал это с холодом в голосе, смотря на меня. В его взгляде читалось безразличие. Но что я ему сделал? Почему ему стало абсолютно всё равно? Ведь ещё сегодня утром он так радовался, что его выписывают из больницы, радовался, что мы сможем общаться днями напролёт, не боясь того, что сейчас кто-нибудь зайдёт и помешает нам. Я просто не понимаю, что случилось? - Но... Фрэнки... - я не в силах, что либо сказать. Мне хотелось плакать. Мне хотелось забиться в тёмный угол и плакать. Теперь я не хочу жить. Почему он врал, что любит меня? Зачем? - Джерард, я же сказал, чтобы ты ушёл! УХОДИ, Я ТЕБЕ ГОВОРЮ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! - он уже не просто кричал, он буквально проорал эти фразы. Мне стало очень больно. Я встал с колен и направился к машине. По щекам текли слёзы. Я решил для себя, что нельзя никому верить. Казалось, он меня действительно любит и не предаст. Эх, Джерад, ты действительно думал, что он тебя не предаст? Это даже смешно. Всё! Решено! Больше ни за что ни в кого не влюблюсь. И никому не буду верить. Я просто направился в общежитие. Хочу побыть один. Стойте-ка, мне же бабушка завещала дом. И ключи у меня есть. Точно, я же могу жить в нём. Кстати, поподробней о доме. Его завещала мне бабушка, которая умерла два года назад. А спросите, почему мне? Потому что ухаживал за ней только я. Отцу было глубоко пофиг, а маме было некогда. Майки тогда был слишком молод и не понимал, что к чему. Подростковая жизнь, друзья, видеоигры. Хотя, друзей у Майкса не было. Получается, подростковая жизнь и видеоигры. Ах да, Майки ещё читать любит. Бабушка меня очень любила, а я её. И вот я три года за ней ухаживал, а потом она умерла, завещая всё состояние и дом мне. Обычно наследники радуются и всё такое. Но не я. Мне её не хватает. Она поддерживала меня всегда. И я ей очень благодарен.       И вот доехав до дома, я вышел из машины, закрыл её и направился ко входу. То, что дом был на окраине города меня очень порадовало. Он был большой и двухэтажный. Зайдя в него, я, честно сказать, удивился. Тут вообще ничего не поменялось за эти два года. Нет, серьёзно. Обои не отклеились, ничего не разбито, в доме чистота и порядок. Но, к сожалению, ненадолго. Ведь теперь это дом Джерарда Уэя. О, да, где я живу всегда беспорядок. Но меня сейчас не это волнует. По моим щекам до сих пор текли слёзы, но я невольно улыбнулся, когда увидел старые фотографии, на которых были я, Майки и наша бабушка. Чудесная была женщина! Я достал телефон из кармана и начал пересматривать фотографии. Почти вся моя галерея была заполнена фотографиями с Фрэнком. Чёрт. Я его ненавижу. Я начал биться в истерике, а телефон кинул об стенку. Я побежал в ванную и нашёл там лезвия. Просто те три года я жил тут. А мне уже тогда надо было бриться. Взяв в руку стальной прямоугольник, я ушёл в свою старую комнату. Я нашёл на столе свои старые рисунки. На одном из них была нарисована девушка. Я видел её в своих снах. Она часто вела меня за собой. Меня завораживала её красота! Она была так прекрасна, но так холодна. Чёрные, прямые, средней длины волосы спадали на её бледную кожу. У неё были чёрные, большие глаза, в них не было жизни, но они казались мне очень красивые. Её глаза были обрамлены густыми длинными ресницами. У неё были пухлые, ярко алые губы. Это была единственная яркая деталь её образа. Красивый, аккуратный носик. Тонкая шея. Стройная фигурка. Она была одета в чёрное платье и была по-настоящему красива. Рядом с нарисованной девушкой я увидел надпись, написанную мной, простым карандашом. Ровными буквами. У меня всегда был аккуратный почерк. Я взял лист в руки и несколько раз подряд прочитал эту надпись. Она гласила: "Ненавижу эту чёртову жизнь!!!". Я закричал на весь дом, слава Богу, что это окраина города и меня никто не слышит. Я забился в угол комнаты и раскачивался из стороны в сторону, как наркоман в ломке. Затрезвонил городской телефон. Должно быть, это Майки. Скорее всего, он понял, что я здесь. Ведь если меня нет ни в общежитии, ни в библиотеке, ни у друзей, значит должно быть, что я тут. Так продолжалось минут двадцать. Меня не раздражал звонящий телефон, я был в истерике, поэтому практически не слышал его. Глаза уже болели реветь, но я не мог остановить, минут через сорок я услышал звонок в дверь. Должно быть, это Майки. Но мне было всё равно. Я орал и плакал. И вот, наконец, я решился и провёл одну короткую и неглубокую полоску по запястью. Из пореза начала сочиться кровь. Я лишь истерически рассмеялся и провёл вторую, более длинную и глубокую полосу. Крови становилось всё больше и в глазах начало темнеть. И вот наконец я провёл третью, самую глубокую и длинную полосу. Тут дверь открылась, Майки понял, что она открыта. Он стал бегать по первому этажу, видимо в поисках меня. Потом побежал на второй и сразу же метнулся в мою комнату. А крови становилось всё больше...       POV Mikey.       Джерарда нигде не было. Вообще нигде. И я вспомнил про дом, который ему завещала наша бабушка. Другой бы человек, наверное, попытался убить или что-то сделать с наследником, но я не хотел ничего ему делать. Он по праву заслужил этот дом. Я прибежал туда так быстро, как только мог. Оббегав весь первый этаж я его не нашёл. Но как только услышал вопли, всхлипы и истерический смех. Я бежал к его комнате. Чуть не упал на лестнице, но было всё равно. Я был уверен, что это истерика Джи. И я был прав... Вбежав в его комнату, я застал его с порезанным запястьем и в луже крови. Я подбежал к нему и он сказал только одно: - Я его ненавижу... - Кого? - но ответа не последовало. Майкл Джеймс Уэй, ты, придурок, надо в скорую звонить. Дрожащими руками я достал из кармана телефон и позвонил в скорую...