Открыть душу

За следующие несколько недель мы с ребятами добились того же звучания, которое было у нашей группы полтора-два года назад, что не могло не радовать. Сегодня мы должны пожать плоды своего труда — представить первокурсникам свою группу и объявить о новом наборе участников. Структура нашего творческого коллектива достаточно интересна — раз в два года производится набор в рок-группы университета. У нас их две — старшая и младшая. Сейчас наш состав считается старшим, поскольку наши предшественники окончили нашу альма-матер в этом году. Наш художественный руководитель сплотил уже далеко не один творческий рок-коллектив, который продолжал свое творчество и за стенами университета. Мы не имеем морального права подвести его. За окном ревел шквальный уральский ветер, но ни я, ни мои ребята не обращали на него внимания, глядя на первокурсников, похожих на маленьких детей, впервые попавших на выставку: им хотелось все потрогать, обо всем узнать, все изучить, но выбрать можно что-то одно, поэтому они не знали, куда кинуться. Они заинтересованно изучали буклеты всех внеучебных подразделений, интересуясь у своих кураторов из студентов, куда им лучше пойти. Парни утянули меня в гримерку за сценой, где барабанщик огляделся и поинтересовался: — А где Ираклий Викторович? — Вадим сжимал в пальцах барабанные палочки. Чувствовалось, что юноша нервничал. — Он же сегодня приехать обещал. — Тебе в рифму ответить или по факту? — Артём расслабил воротник рубашки. — В рифму я и сам отвечу, — отмахнулся Вадим. — По факту давай. — В Новой Зеландии он. Рейс отменили из-за погодных условий. Я не знаю, кто будет говорить о нас, — зло проговорил Саймон, сжимая и разжимая бледные пальцы. — Я не знаю, что делать. — Как — что? — встрял Антон. — Ты о нас расскажешь! — Ага. Еще предложи мне пекусов сыгрывать, — отмахнулся Артём, потирая болевые точки на бровях. — А кому еще? — парировал Вадим, протягивая коробочки с соком мне, Саймону и Антону. К нам подошла Алиса — сотрудница отдела по управлению внеучебной работой — невысокая кареглазая шатенка с короткой стрижкой. — Ребятки, вы готовы? — пропела она, поправляя гарнитуру в ухе. — Нет, — просипел Артём. Четыре пары удивленных глаз уставились на него. Парень выдохнул и тихо проговорил: — Дайте мне две минуты. — Вот, уже узнаю тебя, Саймон! — улыбнулась Алиса. — Вы идете перед баскетболистами. Будьте за кулисами через десять минут. Мы дружно кивнули и проводили Алису задумчивыми взглядами. Меня напрягло состояние Артёма. Он изменился за этот год, причем достаточно сильно. Я подняла на него тяжелый взгляд и невольно улыбнулась: даже несмотря на то, что меня это раздражало, басист был мил в своей истерике. Я услышала неподалеку от себя раздражающий смех нескольких первокурсниц, окруживших парней-баскетболистов. Мальчики плоско шутили, вызывая неискренний смех девочек, надеявшихся тем самым привлечь их внимание к себе. Я устало возвела глаза к потолку и задумчиво оглядела лица баскетболистов — почти ни у кого из них не было видно даже отпечатка интеллекта — эти ребята были одними из тех, кого в наш университет заставили идти родители, надеясь тем самым обеспечить им обеспеченное будущее. Однако против природы не пойдешь — баскетболисты на то и баскетболисты, чтобы стремиться к физическому превосходству над другими, нежели получать эстетическое удовлетворение от освоения правовых наук. — Артём, не нервничай, — из мыслей меня вытащил спокойный низкий голос Вадима, казавшийся далеким из-за того, что мальчики стояли в отдалении от меня, — мы уже не в первый, далеко не в первый раз выступаем. Что ты трясешься, как первокурсница перед деканом? — Наш руководитель нас кинул. Состав у нас хоть и сильный, но все равно еще до конца не сыгранный. Я не распелся... — парень потер двумя пальцами переносицу и поднял неуверенный взгляд на барабанщика и клавишника. Антон поправил на себе светлые джинсы и воротник клетчатой рубашки, отбил «пять» Вадиму и, широко улыбнувшись, позитивно хлопнул Артёма по плечу. — Из этого сейчас самая сложная проблема — твой страх, — парировал клавишник, похрустывая костяшками пальцев, разминая их. — Саймон, пока ты не поверишь в себя и нас, мы так и будем лажать перед последним припевом. Я подошла поближе к ребятам, чтоб принять свое безмолвное участие в их разговоре. — Ты посмотри на Варяга — она абсолютно спокойна! — Вадим прижал меня к себе одной рукой, но тут же отпустил, увидев напряженный взгляд Антона, и несколько виновато произнес: — Ну она же реально спокойная! Правда, Варяг? Я убедительно кивнула и почти неслышно подошла к Саймону, не глядящему на меня, нервно перебирающему свой серебряный браслет цепочкой в пальцах. Парень выглядел не столько подавлено, сколько неуверенно. Не зная, как помочь старому другу, я мягко прикоснулась пальцами к его щеке и провела сверху вниз. Артём поднял на меня удивленный взгляд грустных серых глаз, на что я улыбнулась и легко поцеловала его в щеку. Парни замолкли, глядя на нас. — Варя... — Саймон опешил. — Ты чего?.. Я усмехнулась и отправила в нашу совместную конференцию сообщение: «Считай это моим пожеланием удачи. Все получится. Я верю в нас». Вадим ухмыльнулся и шуточно хлопнул Артёма по плечу, смеясь. — Вот видишь. Если Варяг считает, что все получится, значит, так и будет. Смущенный Артём кивнул и отвернулся, что-то шепча. «Саймон, ты умеешь петь. Ты сможешь. Я слышала твое пение с бодуна, я слышала, как ты поешь после болезни, слышала, как ты поешь распетым. Ты молодец. Давай. Поверь в себя», — я протянула ему смартфон с этими строками, на что Артём улыбнулся самыми краешками губ. — Спасибо, Варь. Все получится. Ты права. — Ребята! — окликнула нас Алиса, вбежавшая в нашу общую гримерку. — Так. Музыканты, через минуту ваш выход. На сцену! Баскетболисты, готовьтесь! Теперь страшно стало мне. На какую-то пару секунд я растеряла всю уверенность, однако тут же смогла собрать себя в кучу. Мы с ребятами вышли к кулисам и спокойно ждали своей очереди. Мы выступали сразу после ансамбля академических певцов. Все-таки составители сценария данного мероприятия отличались своеобразным черным чувством юмора: было страшно подумать, как к нам отнесутся зрители. Почему-то до сих пор люди не очень-то серьезно воспринимают рок-музыку, считая ее чем-то неправильным и некрасивым. Как же они ошибаются. — Рокеры, готовы? — Алиса просмотрела сценарий и лучезарно улыбнулась. — Удачи вам, ребята! Я взяла свою преданную электрогитару со стойки и накинула ремень на шею. Нас ждет великая битва. Битва нас с самими собой. Артём глубоко вздохнул, взяв в руки бас, Вадим забрал у Антона синтезатор и прошипел: — Надорвешься его таскать. Я сам. Маленьким нужно помогать. — Да ты охренел! Я старше тебя на полгода! — обиделся клавишник, поправляя волосы, однако сопротивляться не стал и позволил барабанщику вынести на сцену свой инструмент. — Вперед! — скомандовала Алиса, почти выталкивая нас на сцену. Свет софитов на какое-то мгновение ослепил нас. Зал разразился аплодисментами. Вадим установил синтезатор Антона на стойку и прошел за свою барабанную установку. Клавишник присоединил необходимые провода ко всем инструментам, включая мою гитару и бас Артёма, и занял свое место. — Привет всем! — Саймон подошел к микрофону в центре сцены, — Мы рады приветствовать вас сегодня на этом мероприятии! Сегодня мы хотим представить нашу группу. Зал отозвался жидкими аплодисментами и воплями пары человек. Я посмотрела на Артёма: на сцене он кардинально преобразился, из неуверенного в себе почти подростка превратившись в мужчину, своим голосом покоряющим зал. — Сегодня наш художественный руководитель, Ираклий Викторович Петряков, к сожалению, не сможет рассказать о нашем коллективе, но я постараюсь сделать это вместо него, — Артём оглядел зал и продолжил: — Меня зовут Артём, я учусь на четвертом курсе, — он обворожительно улыбнулся и провел пальцами по струнам. — Играю в нашем замечательном коллективе третий год. В этом году мы объявляем новый набор для желающих научиться профессионально играть на музыкальных инструментах, также мы научим вас петь и играть песни в составе настоящей группы. А теперь позвольте продемонстрировать вам то, чему нас научили. Артем отошел на пару шагов от микрофона и незаметно кивнул. Пора начинать! В зале зашумели возбужденные первокурсники, на них шикали студенты постарше, зная, что их сейчас ожидает. Наше выступление открывал Антон, спокойно игравший интро на клавишах. Он поднял мечтательный взгляд на зал и хитро пропел, поглядывая на преподавателей, сидящих на первом ряду: — Эта песня посвящается нашим замечательным преподавателям и всем-всем, хоть как-то знаком с нашим университетом. Ирина Степановна, — он кивнул заместителю декана, — это для Вас. Вы изгоняете из нас всех демонов, заставляя учиться! Со стороны преподавателей послышались смешки, что мы истолковали по-своему. Ирина Степановна погрозила кулаком, но при этом на лице ее цвела довольная улыбка. Антон хихикнул и перенастроил синтезатор на нужное звучание, нажав на одну кнопку. В зале погас свет и заиграла наша мелодия. Я увидела, как Артём тряхнул головой и перехватил в руках свою гитару. В помещении раздался чистый голос Антона, поющего свою часть куплета...

***

Ребята долго спорили, выбирая песню для этого выступления. Артём предлагал сыграть «Skyfall», аргументируя это тем, что нам не придется учить что-то новое. Вадим хотел что-то из классики русского рока, говоря, что это позволит нам получить большее спонсирование от руководства университета, нежели то, которое мы получаем сейчас. Антон же настаивал на чем-то романтическом, чтоб за душу брало. Я же не участвовала в их дискуссии, спокойно сидя на диване с наушниками в ушах. Мне было хорошо в тот момент: на учебу не надо, гитара рядом, любимая музыка громко звучит где-то внутри меня — все было замечательно ровно до того момента, пока Антон не подошел и беспардонно не стянул с меня наушники. — «Ты охренел?» — зачитал Антон сообщение из общей конференции. — Парни, я порой поражаюсь ее скорости! Я же только что у нее наушники отобрал, а сообщение уже там! Я усмехнулась. Отобрать свою игрушку у почти двухметрового детины оказалось делом достаточно трудным. Очень трудным, я бы сказала. — Варя, сядь и послушай меня! — Антон достаточно грубо, что ему свойственно в моменты вдохновения, усадил меня обратно на диван, беря мой телефон в свои руки. — Парни, вы тоже сядьте. Вадим и Артём переглянулись и уселись по обе стороны от меня. Басист протянул мне шоколадку и приобнял за плечи, выжидающе глядя на Антона, отбивающего пальцами очень знакомый ритм. Настолько знакомый, что в голове невольно проиграл припев той песни, которую я слушала в тот момент, когда Антон самым наглым образом стянул с меня наушники: Take me high and I’ll sing Oh you make everything OK. We are one in the same Oh you take all of the pain away. Safe me if I become My demons* Кажется, я знаю, что задумал клавишник, и идея эта мне не очень нравится... Разучить новую песню меньше, чем за месяц, несыгранным составом, и выступить с ней? Это почти невозможно, потому что существует достаточно причин, по которым даже профессиональные группы не совершают таких опрометчивых поступков. Но если Антону что-то пришло в голову, то всё — не отговорить никак. Угрозы тоже не действуют. Я проверяла. — Ребята, вы представляете, насколько гениальна наша девочка? — восторгался парень, глядя на меня. Мои коллеги недоуменно взглянули на него, предчувствуя что-то неладное. Артём привычным жестом потер брови, Вадим ухмыльнулся и щелкнул пальцами, призывая восторженного клавишника продолжить свой монолог. — Зачем я буду что-то говорить? Я вам лучше покажу! — с этими словами он бросился к синтезатору и наиграл первую строчку «My demons», напевая: — Mayday, mayday... Вы чувствуете, как она идеально звучит? Она совсем простая! Давайте разучим? Артём и Вадим вопросительно переглянулись между собой и внимательно взглянули на меня. Я пожала плечами и взяла в руки свою поющую подругу, вспоминая, как несколько дней назад Лида отправила мне «My demons», сказав, что она идеальна во всех смыслах. Сначала я даже не хотела ее слушать, зная музыкальный вкус подруги — она слушала преимущественно рэп всех времен и народов, поэтому я, не послушав, добавила песню в аудиозаписи. Однако тем же вечером я влюбилась. Влюбилась в песню, которую случайно включила после возвращения с репетиции. Я была удивлена, поскольку мелодия оказалась совершенно незнакомой для меня... Но Лида была права: песня действительно идеальна. Настолько идеальна, что я сразу же нашла аккорды и с удовольствием стала ее разучивать. Как оказалось, не зря. — Варя, если ты «за», то мы сыграем, — устало произнес Артём, потирая виски. — Этого дитятку не переспоришь! Я кивнула и написала сообщение в общую конференцию: «Давайте рискнем?».

***

— И... Все вместе! — прокричал Артём, — Take me high and I’ll sing, оh you make everything OK. Антон с явным удовольствием подпевал Артёму, успевая при этом каким-то невероятным образом раскачивать зал. Девочки вздыхали и подпевали, не всегда попадая в ноты. Я с началом первого припева просто превратилась в музыку — казалось, что не существует ничего, кроме меня, гитары и тех звуков, которые выходят из-под ее струн. На протяжном «Okay» в исполнении мальчиков, я подпрыгнула, играя свою партию, и резинка, державшая мои волосы в высоком хвосте, лопнула. Трясти головой в такт музыке подобно настоящей рок-звезде — круто, скажу я вам. Зал ревел, а парни честно пели, позволяя зрителям юного возраста обожать себя, а преподавательскому составу только тихо улыбаться и кивать головой в такт музыке. Взрослые стыдятся открыть себя другим, считая, что их предпочтения не являются солидными для их статуса. Мне кажется, что такой ход мыслей может привести к обезличиванию их души, потому что музыкальный вкус — один из способов показать себя. Какой смысл прятать то, что позволяет заявить о себе как о человеке, как о личности? Не понимаю. Наша песня подошла к концу и Антон, этот потрясающе милый парень, ангельски нежно взглянул на зал и заговорщицким голосом произнес: — Мы ждем вас каждую неделю в репетиционном зале общежития №1. Будет весело! Зал проводил нас со сцены громкими овациями. Когда мы вошли в закулисье, Артём крепко обнял всех нас и прокричал, не сдерживая эмоций: — Вы круты, ребята! Я знал, что у нас все получится. — А ты как думал? — пропел Антон, оглядываясь на Вадима. Я легко улыбнулась и поцеловала басиста в щеку — он заслужил. Саймон по-детски хихикнул и вновь превратился в лидера, вечно командующего и несущего на себе груз непомерной ответственности. — Давайте собираться? Сейчас баскетболисты придут. Мы кивнули и принялись отсоединять нашу аппаратуру. Свою гитару я поставила на стойку за сценой, надеясь, что с ней ничего не случится за эти пару минут, пока я помогала ребятам. Отсоединить пару проводов и помочь Антону смотать их в ровные мотки не составляло труда ровно до того момента, как я не услышала тяжелые шаги и перестукивание мяча по полу. Сердце болезненно екнуло, напоминая о гитаре, одиноко ожидавшей моего возвращения, однако я не могла бросить своих ребят. Я постоянно оглядывалась назад, глядя на то, как толпа высоких парней стояла рядом с моей хрупкой девочкой и в опасной близости от нее наигрывала мячом. Каждый стук мяча по полу, в фигуральном смысле, добавлял по одному седому волосу в моей шевелюре. Мне реально было страшно. Как только Саймон махнул нам и велел идти в гримерку, я схватила все провода и кинулась к своей гитаре, но немного опоздала: какой-то парень, стоявший ко мне спиной, не смог уследить за мячом и тот, отскочив, ударил гитару. Я словно в замедленной съемке наблюдала за тем, как гриф гитары от удара мяча треснул, после чего моя любимая шестиструнная подруга отлетела назад, и гриф окончательно сломался. Ей, мягко скажем, пришел конец. Если бы я могла кричать, то этот человек познал бы весь мой богатый словарный запас на своей несчастной шкуре. Я замерла на месте и растеряно смотрела на разбитый инструмент, ощущая себя абсолютно всеми покинутой. Баскетболисты поняли, что накосячили, поскольку одновременно перестали галдеть и смеяться, и лишь сочувственно смотрели на мое отчаяние. — Что-то случилось? Мне показалось, или я слышал треск? — поинтересовался Антон, таща на себе синтезатор и пару тарелок. Я отошла в сторону, открывая ему великолепную картину на разбитую гитару, слезы на моем лице и растерянность баскетболистов. — Варечка! Ну как же та-ак? — парень заботливо положил инструменты и крепко обнял меня. — Не плачь, пожалуйста! Сейчас мы со всеми разберемся. — Так! — внезапно рядом с нами материализовалась Алиса. — Что тут происходит? Почему баскетболисты не идут на сцену? — Они сломали гитару нашей участницы, — вставил свое слово Саймон. — Нужно разобраться, кто это сделал и как он собирается возмещать ущерб. — Мда. Проблема действительно серьезная, — согласилась администратор. — Хорошо. Тогда сейчас выступят танцовщицы. Она отвернулась от нас, отдавая распоряжения по своей гарнитуре. Меньше чем через минуту мимо пробежала стайка красивых девушек в костюмах, направляясь на сцену. Я подняла взгляд на баскетболистов и разочарованно покачала головой. Саймон легко прикоснулся ко мне ладонью и подошел к их капитану, чтобы выяснить отношения. Через несколько минут меня окликнул знакомый до омерзения голос: — Васильева? Это ты, что ли? Я подняла взгляд и застонала про себя — Волков и тут меня нашел. Почему-то мне сразу стало ясно, что он виновник поломки моей гитары. Наверное, из-за того, что всегда, когда мы пересекаемся, случаются различные проблемы. — Не удивлен нашей встрече, — хмыкнул одногруппник. — Что будем делать? Я лениво пожала плечами, глядя на своих защитников. Вадим стоял позади меня, так что мне уже не было страшно. Саймон до сих пор что-то выяснял с главным баскетболистом, а Антон что-то рассказывал Алисе, с увлечением его слушавшей. — Я сломал твою гитару, я и должен ее восстановить. Каким образом это сделать? — Съездишь с Варварой в магазин и купишь ту гитару, которая ей нужна, — ответил капитан команды. — И даже не думай препираться, — добавил он, увидев выражение лица Мефодия. — Ну, прекрасно... — пробурчал шатен, запуская пальцы в волосы. — Вот и договорились. Саймон, Варвара, Вадим, Антон, удачи, — капитан баскетбольной команды пожал всем нам руки и дал команду своим ребятам идти ближе к сцене. Мы перенесли остатки инструментов в гримерку, где я наконец-то смогла присесть в кресло и взять в руки телефон, чтобы расслабиться. Терпеть не могу, когда проблемы такого масштаба падают на мою бедную голову. Открыв одну из социальных сетей, я увидела сообщение от Лиды с предложением встретиться. Я устало закрыла глаза, раздумывая над этим: мы давно не виделись, так что почему бы и нет? К тому же, после моего короткого рассказа о произошедшем она сказала, что сможет развлечь меня более интересной новостью, так что не стоит особо грустить. Я решила послушаться ее. Недаром Лида знает обо мне все и даже больше — она может помочь своими словами поддержки, даже находясь далеко.

***

Когда я вошла в кафе, Кокосова уже поджидала меня, нетерпеливо разрывая бумажную салфетку на мелкие кусочки. — О, Варенька! — подруга выскочила из-за стола и подбежала ко мне, чтобы крепко обнять. После той ночи в наших отношениях ничего не изменилось за исключением искренности — мы стали еще ближе друг к другу. Сейчас я видела, что Лида взволнована, что меня немного насторожило. Она предложила мне сесть. Я присела на краешек стула, подозрительно глядя на нее. — Мне нужно сказать тебе важную вещь... «Ты беременна?» — первой ассоциацией было именно это, что меня саму удивило. — Нет, к счастью. Еще варианты будут? — улыбнулась девушка. «Что-то с родителями?» — Можно и так сказать... — Лида положила лицо в ладони и тяжело выдохнула. — Они заставляют меня выйти замуж, говоря, что я уже достаточно пожила с ними. Однако одну меня жить не отпускают. Где логика? В Германию на стажировку без проблем, а как самостоятельно жить в нашем городе — то сразу нет. «Сочувствую, Кокосик. Ты что-то еще хотела рассказать?» К нашему столику подошла молоденькая официантка и, лучезарно улыбаясь, протянула Лиде счет. — Да. Знакомься, это моя девушка — Марина, — Лида указала на официантку. — Марина, это моя лучшая подруга — Варвара.