Сводить — дело тонкое

      Мне на голову упало несколько холодных капель с его лица. Предчувствие меня не обмануло. Я действительно понравился ему. Понравился настолько, что сейчас он крепко прижимает меня к себе. Мне некуда бежать – сзади раковина, а дверь заперта. Он слишком большой и сильный, я не смогу его вырубить. Это один из тех случаев, когда проблему лучше решать словами, а не применяя грубую физическую силу. Хватило секунды, чтобы эти мысли промелькнули в моей голове, и тогда я открыл было рот, чтобы объяснить, что такие вещи вытворять со мной не стоит. Открыл и тут же почувствовал влажные губы, прижавшиеся к моему рту. Я попытался отстраниться, но Дима, казалось, этого даже не почувствовал – настолько крепко он сжимал меня в своих объятиях. Я чувствовал жар от его тела. Ну и черт с ним, подумал я, позволяя его языку скользить у меня во рту. Я перестал сопротивляться, и он углубил поцелуй, а его руки гуляли по моей спине. Рано или поздно он отстранится, думал я. Тогда уж я все ему выскажу. Вероятно, выпитый алкоголь так странно повлиял на меня, но я нехотя отметил, что Дима целуется куда лучше, чем те девушки, с которыми доводилось целоваться мне. Когда ты зажат, будто тисками, тебе не остается ничего другого, кроме как успокоиться и отдаться ощущениям в надежде, что они скоро кончатся. Вдруг я с ужасом почувствовал, как мои ноги отрываются от пола. Мои щеки обожгло стыдом. Этот громила поднял меня в воздух, будто девчонку. Я всегда ненавидел свой низкий рост. Чувство страха и оцепенения отступило перед раздражением, и я с силой отпихнул его от себя, спрыгнув на пол. – Ты чего, охерел?! – прошипел я, – Думаешь, я из этих? Я не видел выражения лица Димы, поэтому не знал наверняка, перегнул ли я палку. Это заставило меня немного стушеваться. Мало ли, что у этого качка сейчас на уме? – Ульяна сказала, что из этих, – неуверенно пробормотал он. – Чего?! Я не мог поверить своим ушам. Девушка, расположения которой я уже полгода так усиленно добивался, которая казалась мне самой прекрасной на свете, решила отдать меня на растерзание гею? – Ну да, – нехотя ответил Дима, – Понимаешь, у меня уже три месяца никого не было. Ну, я с ней этим и поделился, друзья все-таки. А она мне говорит типа: «Вот, туда-сюда, есть у меня один парень знакомый, одногруппник...» – Она сказала тебе, что я педик? – перебил я его. – Угу, – громила раздосадованно вздохнул, – Говорит, все девки с вашего курса уверены, что ты гей, только боишься в этом признаться. Латентный, короче. Ну и говорит: «Я, мол, помогу вам сойтись. Встречу организую». Моя голова шла кругом, то ли от выпитого алкоголя, то ли от только что открывшейся мне истины. – Звони ей, – вяло сказал я, – Пусть нас вытаскивает отсюда и объясняется сама. Зашуршала одежда, зажегся экран мобильника, осветив нахмурившееся лицо Мамонтова. – Алло, – раздался голос Ульяны, отчетливо слышный в тишине туалета. – Вы где? Можете вернуться нас открыть? – В смысле «открыть»? Ты прикалываешься, что ли? – Я серьезно. Не получилось, короче, ничего. – Какое нахрен «не получилось», ты мне что сказал? «Запри нас, дальше я сам», – разозлилась она, – Мне как-то без разницы, у кого из вас там что не получилось. Мы уже уехали. – На метро? – Ага, с этим неадекватным на метро, чтоб нас приняли сразу. На такси мы. – Ну, потом, как отвезете его, приедете? – Погоди, этот придурок буянит, – вместо ответа сказала Ульяна, хотя на том конце провода никаких звуковых признаков буйства Макса не наблюдалось. – Ну, так что?.. Эй? В ответ телефон лишь булькнул, сообщая, что вызов завершен. – Охренели что ли, щас, заново наберу... Я осторожно присел на край раковины, не говоря ни слова. Я чувствовал полнейшую апатию, если, конечно, ее можно было назвать чувством. И Ульяна, и Настя... Они просто подставили меня. Оставили на милость этого громилы-гомосека. – Трубу не берут, – под аккомпонимент гудков сообщил он. Мне расхотелось кричать, требовать, чтобы меня выпустили отсюда, выламывать дверь, звонить кому-либо. Даже тот факт, что я находился в темном закрытом помещении с человеком, который только что хотел меня трахнуть, больше меня не пугал. В темноте послышался вздох. Видимо, такой расклад заставил приуныть и Диму. – Прости, чувак, что домогался... – внезапно извинился он, – Я-то думал, ты такой же, как я. – Да ты не виноват, – резонно заметил я. Я достал мобильный, чтобы посмотреть время. Яркий свет экрана резанул по моим привыкшим к темноте глазам. 00:10. Да уж, вот это вечерок, мелькнула мысль у меня в голове.