Приют для души

Реин поудобнее перехватывает свой двуручный меч, когда видит приближающегося к нему вражеского альфу, кольчуга и лицо которого забрызганы кровью. Он на голову выше, хотя и сам Реин довольно высокого роста. Они медленно подходят друг к другу, не слыша криков и звона стали вокруг, концентрируясь исключительно на своем противнике. Пробежавшись оценивающим взглядом по врагу, младший брат короля отмечает, что альфа пытается скрыть от него глубокий порез на левом плече. Реин тоже ранен, да и усталость берет свое, но это не мешает ему крепко держать меч. Улучив момент, он нападает первым. Альфа отпрыгивает от него назад, и двуручник лишь слегка задевает кольчугу. Враг не ждет нового выпада и сам атакует, метя в незащищенную шею. Два меча скрещиваются с характерным звоном, и от Реина не скрывается гримаса боли. Тяжело. Порез, по всей видимости, дает о себе знать, и глаза альфы наливаются кровью от переполняющей его злобы. Реин уходит в глухую оборону, вынуждая альфу выдыхаться. Тот сыпет на него ударами, но младший брат короля слишком ловок, несмотря на свои ранения. Шаг вправо от рубящего меча, и… Реин спотыкается о корягу, падая на спину. Враг победно ухмыляется, подходя ближе и приставляя двуручник к горлу, но тут выражение его лица меняется на потрясенное, в то время как чей-то меч пронзает альфу насквозь – из его горла вырывается хриплый крик. Густая алая кровь капает вниз, на лицо Реина, одна, вторая, третья капля. Противно, он отворачивается и зажмуривается. А когда открывает глаза – видит перед собой лишь дырявую крышу сарая, по которой тихо стучит дождь. Небо светло-серого цвета, значит, сейчас уже утро. Голосов не слышно, скорее всего, еще слишком рано. Зябко поежившись, Реин рывком садится на циновке. Одежда сырая, и приходится лезть в дорожный мешок за сменой. Рядом тихо посапывает Феар, не обращающий внимание на такие мелочи, как дождь. Но альфа точно знает: сон их капитана чуток, поэтому старается как можно тише стаскивать с себя противно липнущую к телу рубаху, вместе с ней прогоняя остатки сна. Правая нога отзывается глухой болью – мало того, что он спал на жесткой циновке, не особо спасающей от холода остывшей земли, так еще и дождливая погода способствовала тому, что старая рана нещадно ныла. Реин глубоко вздохнул, доставая заветную баночку и аккуратно втирая мазь в колено. Конечно, совсем боль не снимет, но сделает более-менее терпимой. Через некоторое время заворочался Феар, сонно потягиваясь и обнимая колени. Реину даже показалось, что капитан снова заснул, но тут он открыл глаза и взглянул на своего друга хитрым взглядом. – Утро доброе, – почти одними губами произнес он и улыбнулся. Да уж, ничего не может вывести этого человека из равновесия и испортить настроение! Сложно поверить, что вот уже второй десяток лет Феар живет на границе, не имея ни семьи, ни любимого. Хотя, он не раз подмечал, что его воины, его «орлы», как он любил говорить – его настоящая семья. – Доброе, – глядя на друга, Реин не смог сдержать улыбки. Как много они пережили вместе и как он счастлив, что сейчас может смотреть на живого Феара перед собой. – Как твоя нога? – капитан с беспокойством оглядывает альфу. Тот лишь кивает, молча поднимаясь на ноги. Дождь уже затих, поэтому Реин, прихрамывая, выходит из сарая, вдыхая полной грудью свежий воздух. Следом за ним выскакивает Феар, на ходу натягивая сапог на левую ногу. С минуту они молчат, думая каждый о своем. – Не нравится мне этот староста, – первым нарушает тишину капитан, задумчиво глядя куда-то в небо. – Несладко нам здесь придется, готов поспорить, выделит нам самую тяжелую работу без скидки на усталость и ранения. – Я еще вчера хотел сказать, – поддержал его Реин. – А как он на твой кошелек смотрел, так вообще отдельная тема. – Повезло нам с деревней, что скажешь. И еще, Реин… Я видел, как они на тебя смотрят, да и ты, наверное, тоже приметил. Не обращай внимания, ради Бога. Альфа напрягся и кинул на друга тяжелый взгляд. За ночь как-то забылся тот холодный прием, устроенный местными жителями, их испуганные лица и маленькие дети, показывающие на него своими пальцами. Эта тема была особенно болезненной, а Феар… Все-то он подмечает. – Все нормально. – Да? Ну, как хочешь. Но не смей выдумывать себе, шрам – не самое худшее, что могло с тобой случиться. К тому же, у тебя добрая душа, стоит тебе только раскрыться, и они забудут о твоем лице! Реин кивнул, соглашаясь. Но эти взгляды, полные отвращения и страха, как жить с осознанием того, что все скорее отвернутся, словно бы не заметив, чем заговорят с ним. А омеги… А как же его мечта? Сможет ли он, изуродованный на войне, найти своего любимого? Сможет ли его пара полюбить его в ответ, каждый день смотреть на его шрамы? Альфа вздохнул. Вряд ли. Но что тогда? Уйти служить дальше, но кому он нужен, прихрамывающий и полуслепой? После того, как он получил свой шрам, левый глаз стал видеть гораздо хуже. Конечно, его, как младшего брата короля, возьмут на какую-нибудь незначительную работу, но взяли бы, если бы не его статус? Кто он теперь? Кому он теперь нужен? На все эти вопросы он не знал или боялся дать ответ. *** Деревня медленно просыпалась ото сна. Первыми появлялись сонные омеги, спешащие набрать воды из колодцев на завтрак. Затем выходили беты и малочисленные альфы, на ходу разминаясь и принимаясь за привычные дела. Позже всех появился староста, окинувший своих жителей внимательным взглядом, и, удостоверившись, что все идет своим чередом, отправился к гостям. Реин с Феаром уже разбудили двух других альф, деливших вместе с ними невзгоды жизни в сарае. Капитан уже успел сбегать с ведерком к одному из колодцев, заговорив с молоденьким омегой, который что-то смущенно ему ответил и позволил взять воду. Реин только улыбнулся, наблюдая за этой картиной. Раньше и он покорял сердца омег, вот так просто бросив несколько фраз. Если бы Феар не был капитаном, он бы точно жил в одном из домов, не ютясь в старой постройке. Кагол медленно прошествовал к ним, ядовито улыбнувшись. – Как спалось, дорогие гости? – Просто прекрасно, – Феар излучал довольство и радость, будто бы провел ночь в одной из комнат дворца, отведенных для гостей. – Скоро вам принесут завтрак, а затем я бы хотел попросить вас выйти в поле вместе с нами. Лето выдалось урожайным, и нам нужно успеть собрать все до похолодания. Очень рассчитываю на вашу помощь. – Конечно, конечно, – капитан широко улыбался, глядя, как Кагол удаляется восвояси, довольный, что так легко запряг своих гостей. Вскоре прибежал тот самый вчерашний омега, так же боязливо сторонящийся воинов, но любопытно разглядывающий их исподтишка. Мяса не дали, но были некоторые овощи, и завтрак выдался довольно плотный. Реин поблагодарил омежку за еду, но тот шарахнулся от него, как от прокаженного. Альфа лишь нахмурил брови, справляясь со вспышкой гнева. Не хватало еще так ответить на гостеприимство местных жителей. Не выгнали – и то хорошо. К полудню небо прояснилось, выглянуло солнце, даря приятное тепло. После завтрака за альфами вернулся староста и отвел их на поле, где уже находились многие селяне. Каждому воину выдали по лопате и отправили выкапывать картофель. Реин не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они начали. Не привыкшая к таким нагрузкам поясница начинала ныть, да и нога давала о себе знать. Обычно довольно говорливый Феар молчал, тяжело пыхтя рядом – у капитана была повреждена на войне спина. Мокрая земля пачкала сапоги и штаны, и альфа с досадой думал о том, что скоро придется просить провести к реке, чтобы постирать вещи. Он с трудом представлял себе, где найдет человека, который согласится ему помочь. К обеду тяжелая работа надоела, но Реин стоически переносил невзгоды. Многие сельчане уже отдыхали по нескольку раз, но Феар посоветовал не испытывать судьбу – к ним могли придраться. Они отложили лопаты только тогда, когда к ним подошел довольный староста. Несмотря на то, что он старался это скрыть, было видно, что ему по душе их работа. Альфа очень удивился, когда услышал, что они могут быть свободны до следующего дня. Четверка воинов приободрилась и, переговариваясь, отправилась к своему сараю. *** Прошло несколько дней. Реин отдыхал на лавке после обеда, зажмурившись от яркого солнца. Приятная усталость разлилась по всему телу, и сейчас он сам себе напоминал ленивого толстого кота, объевшегося сметаны. Правую ногу он вытянул так, что она и не напоминала о себе, что прибавляло ему хорошего настроения. Все же, все не так плохо, как могло быть. Конечно, работа в поле не из приятных, но это было лучше, чем если бы их отправили убирать за домашним скотом. Кормили тоже неплохо, и какое-то время можно было прожить. Альфа слышал, что один из их четверки, Мерт, познакомился с одним из сельчан, который тоже увлекался различного рода механизмами. Двое мужчин разговорились, и в конце концов Мерт собрал свои вещи и поселился под крышей дома. Феар довольно отозвался об этом, что «и нас заберут», в чем Реин очень сомневался. Кто захочет взять к себе такого уродца? Разве что сумасшедший. Впрочем, он был рад за Мерта и знал наперед, что если они с Феаром останутся в сарае вдвоем, он уговорит друга принять предложение одного из жителей. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд и распахнул глаза, щурясь и пытаясь увидеть нарушителя его спокойствия. Совсем рядом с ним стоял маленький омега лет четырех и таращил на него свои удивительно большие карие глазенки. Сначала Реин напрягся, ожидая, что малыш сейчас расплачется и убежит, но тот продолжал изучать его, изредка хлопая ресничками. У омежки были красивые каштановые кудряшки, обрамляющие маленькое пухленькое личико. Он теребил край пояса ручками и закусил губу, словно бы раздумывал о чем-то. Альфа пораженно замер. Малыш не только не боялся его, но и с любопытством разглядывал, как нечто интересное, неизведанное. Реин видел свое отражение и не мог назвать его захватывающим – оно скорее портило его, отталкивало. – Дядя, а вас на войне так? – тихо спросил омежка, опуская глаза. – Да, малыш, – Реин улыбнулся, глядя на ребенка. Дитя, как он хотел свое дитя! Он бы рассказывал ему разные истории о приключениях героев, учил бы стрелять из лука, неслышно двигаться в лесу, а также читать и писать. Они бы играли вместе, пока папа-омега… Альфа помотал головой, отгоняя грустные мысли и поймав на себе удивленный взгляд омежки. – А как вас зовут? – Реин. – Реин, – повторил малыш, закусывая губу, как будто бы отправляя информацию в определенный закуток памяти. – А меня – Хален. Он протянул свою маленькую ладошку, и альфа с удовольствием пожал ее. Хален широко улыбнулся и, осмелев, сел рядом на лавку. – Дядя Реин, а расскажите про войну. – Малыш, это очень страшно. Не пристало маленьким омегам слушать о всех этих ужасах. – Реин серьезно посмотрел на Халена, скрывая улыбку. Этот мальчик ему определенно нравился. Несмотря на омежью сущность, он был храбрее многих маленьких альф, убегающих от него к своим папам. – Я уже большой! Даже папа так говорит! – Хален скрестил руки на груди и окатил Реина таким недовольным взглядом, что тот чуть не рассмеялся. Маленький омега оказался не только смелым, но еще и грозным. – Давай так. Ты проводишь меня к речке или что у вас тут, а я расскажу тебе про то, как живется на фронте? – Пойдет, – Хален довольно улыбнулся. – Идите за мной. *** Вечером Реин уже сушил свои скромные вещи на натянутой специально веревке. До речки оказалось идти совсем недолго, и он рассказал маленькому Халену только часть того, что тот хотел услышать. Альфа улыбался, вспоминая жадный взгляд омежки, впитывающего каждое его слово. – Дядя Реин, а вы расскажете мне потом еще? – спросил его Хален, когда они уже вернулись обратно. – Конечно, малыш, – разве Реин мог отказать этому маленькому солнышку? Омежка радостно заулыбался ему в ответ и убежал, по всей видимости, к своему папе. Тогда их еще заметил Феар и от души похохотал: – Этот омега из тебя веревки вьет, а ты и рад! Впрочем, Реин и не отрицал. Он чувствовал, что готов сделать все, чтобы этот смелый малыш довольно улыбался. – Реин, Реин! – внезапно долетел до него голос друга. Альфа вздрогнул и повернулся на звук, удивленно смотря на приближающегося как ураган капитана. – Собирай вещи! Сердце тревожно сжалось. Неужели они уже уходят? Так рано? Они же хотели задержаться здесь, пока каждый из них не будет твердо стоять на ногах. А как же Хален? Реин же обещал рассказать ему побольше историй о войне, да и не попрощались они… – Одна семья согласилась тебя приютить! – альфа потрясенно смотрел на радостного Феара и не верил своим ушам. Как? Кто? Когда? – Давай, не спи, помогу тебе собраться, и дуй к ним скорее, поздно уже! – Но… – Все сам увидишь и узнаешь! – с этими словами капитан выудил из сарая дорожный мешок и принялся класть туда все, что принадлежало Реину. – Так, это все, – он показал на сушащиеся вещи, – потом заберешь. А сейчас – бегом, пока они не передумали брать такого медленного и вечно опаздывающего альфу, как ты! Смотри: идешь прямо, мимо дома старосты и направо, там самый дальний дом, сразу увидишь, там крыльцо еще интересное. Ну, удачи тебе! Реин все еще не мог поверить в происходящее. Если бы через какое-то время пути впереди не замаячил искомый дом, он бы засомневался бы в том, что это все ему вообще не привиделось. Кому он понадобился через несколько дней пребывания здесь? Он не успел никому помочь, ни с кем познакомиться, да и шрам никуда не исчез. А может, кто-то решил подшутить над ним? Сейчас он постучится в дверь, а его отправят обратно, сообщив, что такой им точно не нужен, даже за деньги. Крыльцо действительно отличалось от других. На дверном проеме красовался вырезанный причудливый орнамент, представляющий собой ломаную линию с маленькими точечками между волнами. На самой двери были вырезаны небольшие ромбики, причем снизу они были более кривоватыми, словно их там делал ребенок. Ребенок… Реин внутренне содрогнулся. Ладно, если кто-то из взрослых сжалился над ним, но если в доме дитя… Альфа поежился, представляя, как отреагирует маленький отпрыск хозяев. Заплачет, закричит. Некстати вспомнился смелый Хален. А вдруг ему повезет? А вдруг этот ребенок тоже окажется таким же храбрым? Не в силах больше мучить себя догадками, Реин глубоко вдохнул и постучался. За дверью послышалась возня, и через секунду ему открыли...