Приют для души

Они обнаружили Халена в корнях большого ветвистого дуба, где он спрятался и тихо плакал. Малыш был настолько испуган, что не сразу узнал своего папу и готов был убежать. По щекам маленького омеги текли слезы, и Эйлон, крепко сжимая сына в объятьях, сам едва сдерживался, чтобы не заплакать. Краем глаза омега видел, как Реин расслабленно вздохнул, в изнеможении прислонившись к дереву. Сейчас, когда Хален был в безопасности, рядом с папой, на альфу навалились вся усталость и скрытое беспокойство. – Тише, мой хороший, ничего плохого не произошло, – Эйлон погладил сына по волосам, ласково улыбаясь. Все переживания отошли на второй план, а сердце омеги наполняли облегчение и радость. Небо над их головами посерело, обещая дождь, а любой дождь, даже маленький дождик, рисковал перерасти в ливень. Лето потихоньку отступало перед осенью, ночи становились прохладнее, и никому сейчас не хотелось заночевать в лесу. Пора было выбираться. – Пойдемте скорее, – обратился Реин к омегам. Эйлон только кивнул в ответ, поднимаясь, а Хален, выбравшись из папиных объятий, вдруг подбежал к альфе и порывисто обнял его за ноги. Тот слегка растерялся, а потом, не замечая теплого взгляда каре-зеленых глаз, поднял малыша на руки. Маленький омега сладко зевнул, утомленный своими приключениями, и поудобнее устроился на Реине, обхватив ручками его шею. Эйлон спрятал улыбку, поправляя рукой выбившуюся прядь рыжих волос. Казалось, что он знает этого мужественного альфу давным-давно. Но зачем этому воину такой, как он? Реин здесь временно, еще немного, и он уйдет, оставив омегу наедине со своим одиночеством. Конечно, у него есть Хален, есть обещание, что он никогда не посмотрит на другого альфу, пока не вырастет сын, но… Глядя на эти сильные руки, которые несли сейчас его Хали, в эти глаза, от которых невозможно было оторвать взгляд, Эйлон забывал обо всем на свете. Этому немного грубому альфе хотелось верить и доверять. Омега прекрасно помнил, как, подчиняясь порыву, открыл Реину душу, рассказав об отце Халена. Что именно заставило его это сделать, он не знал, но это казалось правильным и естественным. Что-то в этом альфе было иначе, чем в других. Почему-то он казался родным. Они вышли из леса к вечеру. Молчание, повисшее между ними, тянулось за ними невидимым шлейфом, тишина нарушалась лишь шумом деревьев, раскачиваемых порывами ветра. Вот-вот должен был начаться дождь, а Эйлон еще хотел добежать до лекаря, чтобы отдать корзинку с травами, подобранную на поляне. Осуществить свой замысел ему не удалось: на крыльце их ждал молодой бета, которого Эйлон иногда встречал у мастера Сэйра. Парень слегка нахмурился, всем своим видом показывая, что устал ждать. – Я уже думал, что нам сегодня трав не увидеть, – бета скривил губы, смерив омегу холодным взглядом. – Прости, Нэйрин, что заставил ждать, – мягко ответил ему Эйлон. – Держи корзину и передай мастеру Сэйру мои извинения. Бета выхватил корзинку и, развернувшись, гордо направился восвояси, не слыша, как облегченно вздохнул омега. Эйлон видел, как Реин плотно сжал губы, сдерживая глухую злость. С трудом подавив раздражение, альфа зашел в дом. Когда первые капли дождя упали на землю, Реин аккуратно уложил малыша на кровать, а Эйлон заботливо укрыл его одеялом. За окном потемнело из-за туч, и омега мог лишь благодарить богов за то, что они сейчас дома, в безопасности, а не бродят по лесу. Альфа зевнул, опираясь на дверной косяк. Он снова заметно припадал на больную ногу, да и выглядел немного озабоченным. – Спасибо большое, что помог, – тихо проговорил Эйлон, робко заглядывая в глаза Реина. – Без тебя я бы не справился. Омега опустил взгляд. То, что рядом с ним оказался этот альфа, было лишь везением, подарком судьбы. Реин здесь временно, и что бы было, если бы он уже ушел? Эйлон вообще старался не думать о том, что скоро он снова останется один, но, даже понимая это, тянулся к альфе. Сейчас он как никогда чувствовал себя нуждающимся в этой опоре, в сильном плече рядом с собой. – Не стоит благодарности, – вежливо улыбнулся Реин, и омега незаметно вздохнул, чувствуя холодность в голосе. В столице найдутся десятки омег, которые захотят быть рядом с этим воином, несмотря на шрам. А он не только не похож на столичных, но еще и с ребенком… Пора бы уже понять, что он никому не нужен. Повисло неловкое молчание, и Эйлон отвернулся, теребя в руках пучок трав для чая. Он слышал, как Реин сел за стол, и приказал себе не опускать руки и не поддаваться грусти. Вдохнув приятный запах ромашки, омега залил траву кипятком и отставил в сторону, давая настояться. – Эйлон, мне нужно поговорить с тобой, – вдруг произнес альфа ровным голосом. Внутренне сжавшись, словно заранее предчувствуя что-то нехорошее, Эйлон обернулся, разглядывая напряженную фигуру воина. Тот сидел, облокотившись, сплетя пальцы рук и задумчиво уставившись куда-то в сторону. Какая-то деталь, ускользнувшая от внимательного омеги, не давала ему угадать темы разговора, и от этого он заволновался, ухватив в руку шнурок рубахи. – Я тебя слушаю, – нервно теребя веревку, он почувствовал, как сам подхватывает напряжение. – Я сегодня был у Феара. Он сообщил мне, что скоро мы уходим. Через неделю, - медленно произнес Реин, все также смотря в сторону, будто боялся реакции омеги. Эйлон же какие-то секунды пытался понять смысл сказанного, выпустив шнурок из рук. Упущенная деталь – поход альфы к своему капитану – встала на свое место, собирая общую картину. «Через неделю», – повторил про себя омега, стараясь не смотреть на Реина. Он ведь знал, что альфа рано или поздно уйдет, почему же эта новость для него в новинку? Неужели он надеялся, что Реин останется? И почему же так ранит то спокойствие, с которым были произнесены слова, больше напоминающие смертный приговор? Эйлон не замечал, как альфа судорожно сжимает пальцы, стискивает зубы, чтобы не сказать лишнего. Как взгляд, устремленный в пустоту, заволакивает пелена бессильной злобы на себя, на обстоятельства, на всю сложившуюся ситуацию. Реин не видел выхода и потому готов был выть от безысходности, навалившейся на него. Он не видел и полного тоски взгляда омеги, невидяще скользящего по кухне. Тот же, зажмурившись на мгновение и приказав быть сильным, дрожащими руками взял две чашки и подошел к столу, стараясь не расплескать ароматный чай, обладающий успокоительными свойствами. На секунду Эйлон горько усмехнулся: как же он угадал с чаем, то, что нужно! – Я понял, – садясь напротив альфы, выдавил из себя он бесцветным голосом, – я соберу тебе что-нибудь в дорогу. Реин дернулся от этой фразы, не замечая глухую боль омеги, вот так просто отпускающего из своей жизни еще одного, и принимая ровный голос за равнодушный. В два больших глотка опустошив свою чашку и бросив слова благодарности, он выскочил из-за стола и направился к себе. – Постой! Голос Эйлона нагнал его у двери, обернувшись, альфа сверху вниз посмотрел на остановившегося прямо перед ним омегу. Тот старательно избегал его взглядом и, уставившись куда-то в сторону, тихо произнес: – У тебя… сзади рубаха порвана, я… зашью, если позволишь… Реин едва удержал разочарование, рвущееся наружу. Ни о чем не думая, он стянул с себя верх, практически пихая рубаху в руки Эйлона, и уже собирался шагнуть в свою комнату, когда случайно поймал его взгляд. Замерев от неожиданности, оба на секунду потеряли нить собственных мыслей. Поддаваясь чувству, затопившему грудь, Реин взял свободную руку омеги в свою и, медленно подняв к лицу, поцеловал тонкие пальцы. Эйлон, не смея разорвать зрительный контакт, задохнулся в нахлынувших эмоциях и подался вперед, прижимаясь к обнаженному мускулистому торсу. Тихо шурша, рубаха скользнула на пол, но на нее никто не обратил внимания. Альфа прижал к себе хрупкое тело, вдыхая родной запах. Омегу душили слезы, но он стойко держался, запоминая каждую секунду желанной близости. Ему казалось, что он медленно проваливается в пропасть, и Реин – единственное препятствие на пути в бездну. Содрогаясь всем телом, Эйлон цеплялся за него, боясь открыть глаза и понять, что все это ему привиделось. – Тише, тише… – хриплый шепот над ухом отнюдь не возвращает в реальность, происходящее кажется сном, а мягкие невесомые поцелуи – самой скрытой и несбыточной мечтой. – Я всегда буду рядом. И Эйлон верит, прекрасно понимая, что так точно не будет… *** Неделя пролетела так незаметно, будто бы в запасе у них оставалось не семь дней, а ровно три часа. Изображая радость и счастье друг для друга, каждый помнил о том, что совсем скоро все это закончится. Эйлон знал, что альфа не может остаться здесь, потому что в столице его родные, которые ждали его почти шесть лет, а Реин осознавал, что не может взять его с собой сейчас – кто знает, что ждет их отряд на пути домой? До столицы несколько дней пути, и никто не мог гарантировать полную безопасность омеге с ребенком на руках. Целыми днями они находились вместе, рассказывая друг другу наперебой обо всем на свете: книги, когда-то прочитанные Эйлоном, забавные случаи на войне, пережитые Реином. Обсуждая все, что попадалось на глаза, они смеялись или становились серьезными, но в душе хранили тихую боль предстоящей разлуки. Феар, заходивший к ним на чай, лишь качал головой, прекрасно разбираясь в чувствах друга, и молился всем богам, чтобы те сжалились над этой парой. Они не признавались друг другу в любви, но их взгляды говорили сами за себя. Возможно, если бы не скорое расставание… Отряд собирался выступать с самого утра. Уже вовсю светило солнце, а на небе не было ни одной тучки. Погода обещала быть хорошей – самое оно для продолжения похода. Воины собирали свои пожитки, прощаясь с гостеприимными жителями и благодаря семьи, согласившиеся приютить их у себя. Эйлон, поднявшийся с первыми лучами солнца, хлопотал на кухне, завершая последние приготовления: в дорожную сумку Реина были отправлены холщовый мешок с амникой и с рецептом приготовления отвара, вяленое мясо вместе с хлебом, а также целая партия ароматных пирожков с вишневым вареньем, испеченных омегой утром. Альфа, вставший чуть позже, шутил, что не сможет поднять свой мешок и, тем более, дойти до столицы. Обняв омегу, готовившего плотный завтрак, со спины, Реин уткнулся носом в рыжие волосы, вдыхая запах чистого тела, тепла и гиацинтов. Вчера Эйлон, не обращая внимания на возражения, затопил баню и загнал туда альфу, запретив выходить оттуда раньше, чем через полчаса. Несмотря на внешнюю хрупкость и беззащитность, грозный тон не оставлял ни единого шанса на сопротивление. После бани его тут же загнали в постель, повелев как следует выспаться перед походом. Реин уже почти заснул, когда рядом с ним опустился омега, устроившись под боком. Они должны были отправиться через полчаса, но альфа не хотел отпускать от себя Эйлона, наслаждаясь последними минутами единения. Хален еще не поднялся, поэтому он мог позволить себе немного распустить руки. Решение, принятое еще неделю назад, казалось единственно верным, и от осознания этого факта Реину становилось гораздо лучше. Пусть сейчас им и придется расстаться на пару недель. Наскоро позавтракав, он подхватил свой мешок и остановился на пороге. Эйлон, не мигая, смотрел на него, и от этого взгляда разрывалось сердце. Альфа ненавидел долгие прощания, зная, что так будет только больнее. – Спасибо большое, тебе, Эйлон, и тебе, Хален. Не знаю, что бы делал, если бы не вы вдвоем, – начал он внезапно охрипшим голосом. – Малыш, обещай мне, что за мое отсутствие ничего с твоим папой не случится и что ты не будешь никуда убегать и беспокоить его. Хален, улыбнувшись, активно закивал, переводя взгляд с папы на Реина. – Обещаю! Можете на меня положиться. – Эйлон… Береги себя, пожалуйста. Будь осторожен, – альфа сделал шаг вперед, обнимая его за талию и мягко прижимая к себе. Находя на шее, возле уха, алую метку, оставленную сегодня утром, Реин грустно улыбнулся и, вдохнув в последний раз любимый запах, шепнул на ухо: – Я обязательно вернусь, слышишь? Я приеду за вами. Отпустив омегу, он присел на корточки, поцеловал Халена в лоб и поднялся на ноги. Они все вместе вышли на крыльцо, и альфа мысленно попрощался с домом. – До свидания, – улыбнувшись напоследок, он медленно спустился, оглядываясь и стараясь запечатлеть в памяти любимое лицо: чуть опущенные вниз уголки губ, грустный взгляд каре-зеленых глаз. Он не сможет не вернуться обратно. – Счастливого пути, – деланно бодро произнес Эйлон, прижимая к себе сына. Реин спиной ощущал его внимательный взгляд, но не смел обернуться снова, рискуя бросить все и остаться здесь. – Папа, а дядя Реин вернется? – как только альфа скрылся за поворотом, спросил Хален. – Конечно, вернется, – улыбнувшись сыну, ответил омега, отчаянно веря в это, но в глубине души сомневаясь в своих словах. На пригорок медленно поднимался отряд воинов. Солнце начинало припекать, и всем хотелось поскорее ступить в прохладную тень леса. Капитан о чем-то весело шутил со своими подчиненными, и в сердце каждого из них крепло чувство радости, которое довелось испытать каждому, кто после долгих скитаний возвращается домой…