Утрата

Утром в доме Пита раздался звонок. Писклявый голос, не знакомый ему, возвестил Пита о том, что завтра к нему нагрянут гости. С какой целью, он не знал. Сквозь сон он вспомнил о предстоящем туре. Сейчас он не казался ему чем-то страшным или печальным. Он закрыл глаза и лег обратно в постель. Сначала он увидел знакомую фигуру, темную толстую косу, а когда она повернулась, увидел и лицо. - Пожмите друг другу руки. Серые глаза окинули его взглядом, и их хозяйка протянула руку Питу. Это был холодный взгляд, Пит почти не узнал его. Но он узнал площадь в их дистрикте, сцену, Эффи. Даже толпа была знакомая. Он пожал ее руку тоже как-то холодно и враждебно. - Ну, что ж, семьдесят четвертые голодные игры объявляются открытыми! «И пусть удача всегда будет на вашей стороне», - одними губами сказал Пит. Эффи тут же повторила эту фразу вслух. Картинка сменилась. Показ трибутов. Пит и Китнисс уже едут по площади в колеснице, на них черные, облегающие костюмы, а их спина… горит. Но Пит не может двинуться. Его голова будто живет отдельно от него, его рука сама тянется к Китнисс. А сам Пит просто наблюдает за происходящим. Что это? Его пожирает огонь на глазах сотен людей? Тренировки. Хеймитч наказал им ходить вместе. Его напарница не Китнисс, нет, а просто один в один похожая на нее девушка, с похожей судьбой, но характер ее сильней. Множество различных кадров моментально проносится перед его глазами и появляется чернота. «Ты готов начать сначала? Ты готов прожить другую историю? Заново добиваться ее расположения? Эта история уже расписана до самого конца. Ты хочешь ее прожить? Узнать, что будет в конце?» Пит стоит посреди двух дверей, они обе открыты. В одной виднеется силуэт маленькой девочки, а в другой ее старшей сестры. И он, сам не понимая этого, идет к Китнисс. К новой истории. Он просыпается в скромном, но не бедном пекарском домике. Мать его гонит вниз. Несмотря на то, что скоро Жатва, он должен печь. Он должен выполнять свою работу. Все кажется ясным и четким. Ничего необычного. Пит живет, забыв о том, что видел во сне. Проходят часы, проходит и подготовка к Жатве. Он выходит из дома в сопровождении своей семьи. Они приходят на площадь и становятся по возрасту. Его сразу же отделяют от братьев, и он остается один в окружении своих сверстников ждать своей участи. Выберут или нет? Начинается церемония. Эффи объявляет мэра, который читает по листку нудную речь, потом ментора, который что-то несвязное мычит в микрофон. Рассеянная Эффи вспоминает про фильм, который им всегда показывают в начале. Ролик идет с помехами, а перед последней фразой и вовсе обрывается. Шар с именами мальчиков падает и разбивается, поэтому, пока его заменяют, Эффи вытягивает имя девочки, которая отправится на арену. - Примроуз Эвердин! – радостно провозглашает она, но в толпе нет выбранной девочки. Говорят, что ей всего двенадцать, и гадают, почему она не пришла. Тогда вытягивают другое имя. - Китнисс Эвердин, - спокойно говорит Эффи, и на сцену выходит смуглая девушка с толстой косой и холодным взглядом. Пит только сейчас поднимает глаза на сцену, и его будто бьет током. «Китнисс». Его сон будто продолжается. Снова отрывки мелькают перед глазами, но сейчас они бессвязные: кровь, трупы, земля, грязь, изуродованные тела, крики, снова кровь. А дальше снова две двери. В одной чернота, в другой огромная, с его рост страница. «Хочешь прочесть эту историю до конца?» Он может сам управлять собой, сам пойти туда, куда хочет. И он идет в ту дверь, которая прекратит этот вечный и бессмысленный сон. Проснувшись днем в своей кровати, Пит не жалел о своем решении. Ему казалось, что это был не просто кошмар, что он мог там остаться навсегда. Но был ли этот сон бессмысленным? Больное воображение выдало эти картинки или, - он даже сам удивился, что подумал так, - или ему дали увидеть? Раздался стук в дверь. Пит спустился и открыл ее. В комнату влетела на редкость счастливая Китнисс. - Вот, это тебе. Мне очень захотелось принести тебе свежего мяса. Только Пит хотел что-то вставить, Китнисс положила на стол тушу кролика и села рядом. - Я знаю, что у тебя есть мясо, но свежее – это совсем другое. Я уже его освежевала. Пит сел. - Китнисс. - Что? Он собирался с мыслями. - Если бы тебе могли показать, какой была бы твоя жизнь, прими ты другое решение, или, наоборот, изменилось бы что-то совсем от тебя не зависящее, ты бы посмотрела? Его голубые глаза смотрела в сторону Китнисс, но совершенно мимо нее. - Нет, - сказала она полностью спокойным голосом. – Кошмары? Пит кивнул. Она встала, подошла к нему со спины и положила руку ему на плечо. - От нас ничего не зависит. Ничего, абсолютно ничего нельзя изменить в прошлом. Оно прошло. Даже сказанная мной фраза уже навсегда останется сказанной. Вернуть свои слова нельзя, как вызваться добровольцем за Прим, когда она уже на играх. Он коснулся ее руки и убрал с плеча, оставив в своей. - Будь на играх ты, Китнисс, ты бы посмотрела, как это было бы? - сказал он, касаясь второй руки. - Я уже смотрела такой фильм. Меня мое сознание не спрашивало, - прошептала она, садясь рядом. - Мое воображение более учтиво, - улыбнулся он. Китнисс обняла его за шею и положила голову на плечо. - Я знаю, почему тебе снятся такие сны. - Правда? И почему же? - Тур победителей, до него осталось меньше половины месяца. - Кстати, ты решила? Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Я не могу тебя бросить, но и не могу обещать, что не буду там лишней. Она потянулась вперед и коснулась губами его губ. Слабый, короткий, ненавязчивый поцелуй. Что-то внутри нее захотело его поцеловать. Их глаза были так близко, их дыхание сливалось. «Ответит ли он?» - больше всего волновало Китнисс в этот момент. Ей хватило секунды, чтобы понять, каков ответ. Да. Это не переросло в страсть, не переросло во что-то большее. Китнисс лишь оторвалась от него и улыбнулась. Пит светился, как делал это в последний раз только до Жатвы, когда его жизнь не была столь печальной и удручающей. - Надо было давно это сделать. Он прижал ее к себе и поцеловал еще раз. - Может быть, вместе приготовим? – сказал он, указывая на тушку. – У меня завалялись специи. У тебя есть специи? - Нет. - А зря, они добавляют вкуса. - Надеюсь, мне удастся сегодня их попробовать. - А что может помешать? - Не что, а кто. И это, скорее всего, те, кто стоят за дверью. Сначала Пит увидел парик, виднеющийся сквозь стеклянные вставки во входной двери, а уже потом в окно подсмотрел всю свою команду подготовки. Китнисс вышла через черный ход, а Пит приготовился терпеть кучу Капитолийцев. - Пит! Я так рада тебя видеть, - щебетала Эффи, будто Пит к ней пришел, а не наоборот. - Могу я поинтересоваться, какова причина вашего визита? - Ты интеллигентен, как никогда, - засмеялась она. – Сообщить, что Тур состоится через пять дней и подготовить тебя к нему полностью. Ее глаза через минуту казались не пустыми и вечно смеющимися. Казалось, она знает намного больше, чем думал Пит. - Неужели все пять дней? - Нам предстоит многое. Ты уже уговорил Китнисс ехать? - Что значит уговорил? И почему вы думаете, что я хочу взять с собой Китнисс? - Здесь кругом камеры, а в Капитолии строят планы на твою жизнь. Неужели ты думал, что смерть малышки, любимой всем Панемом пройдет бесследно, когда она задела так много сердец? Теперь он не знал, что из всего происшедшего было кошмаром.