Утрата

Стук в дверь. Китнисс откидывает одеяло и идет босиком по холодному полу к выходу. - Прогони его, кто бы там ни был, - бурчит Лили и проваливается в сон, не услышав ответ. Китнисс выглядывает в окно и видит Пита. Он явно пришел поговорить. Китнисс быстро засунула ноги в сапоги, натянула свитер поверх пижамы, накинула куртку и вышла из дома в надежде, что ее мама ничего не заподозрит. - Пит? - Китнисс, стой. Не говори здесь ничего. Мы можем пойти сейчас в лес? Китнисс молчала, удивленно на него смотря. - Все слишком серьезно? - Достаточно. - Но сейчас опасно. Ночью идти в лес… - неуверенно выговорила она. - Нас снимали. - Пит, я понимаю, почему лес и почему именно ночью, но я не уверена, что это лучший и безопасный выход. - Другого нет. Они шли до Луговины в метре друг от друга, как в самом начале их знакомства после его игр. Они ушли дальше озера и практически потерялись, что сильно волновало Китнисс. - Давай заберемся на дерево. Им обоим было не по себе. Китнисс - потому что она знала, что им грозит, Питу – потому что все это напоминало ему арену. Слишком сильно напоминало. Китнисс устроилась на ветке и прислонилась к холодному, «спящему» дереву боком. Пит старался держать равновесие на соседней ветке. - Рассказывай, - тихо сказала она. - Ко мне заявилась Эффи и рассказала много чего интересного. Нас снимали, за нами следили… за нами, а не только за мной, Китнисс. Китнисс? - Кажется, я знаю, что ты скажешь дальше. Я не могу отказаться от поездки? - Боюсь, что нет. Весь день мне говорили, что и как я буду делать. Китнисс, мне дали список того, что я должен сделать. Кстати, посмотри его. Он вручил ей сложенную бумажку, которую Китнисс прочла с таким же каменным лицом, с каким слушала его и молча отдала ему. - Что скажешь? - Отвратительно. Она повернулась к нему боком и замолчала, вслушиваясь в ночь и одновременно думая обо всем услышанном. Пит повернулся в другую сторону и просто злился на свою судьбу. Их руки как-то в один момент опустились и отдельно от хозяев нашли друг друга. - Они отравляют все, что было таким приятным, - прошептала Китнисс. – Они забрали ее, а теперь хотят выставить меня на показ. «Смотрите! Сестра той, которую убили! Давайте посмотрим, как она живет». Противно. - А как они вывернут мою жизнь? - Ты страдаешь, потому что ты интересен им, а я, потому что интересна тебе. - Да, ты мне интересна, - улыбнулся он. Китнисс снова улыбнулась одними уголками губ. Но улыбка сразу же исчезла. - Уже поздно притворяться, что мы просто знакомые? – спросила она. - Боюсь, они точно не упустили шанс и засняли наш поцелуй. - Тогда надо оставить что-то только для нас, личное. - Завтра тебя ждет Эффи. - Меня это раздражает. На следующий день Китнисс пришла как можно позже, но все же пришла в дом к Питу. Пит не мог ее узнать. Слишком был сильный контраст. До их приезда Китнисс «оттаяла», а сейчас замкнулась еще больше, чем после смерти Прим. Когда Пит смотрел на нее, ему казалось, что он ее теряет. - Завтра к тебе придет Роуз Хастон, - на прощание сказала Эффи Китнисс с видом учительницы. - Кто это? - Ты не знаешь? Самый известный психолог в Капитолии. - Господи, - Китнисс зло развела руками и отвернулась от них. – Вы достали меня! До свидания, – бросила она и хлопнула входной дверью. - Вот поэтому и придет, - сказала Эффи и села на диван. – А теперь, Пит, с тобой. - Нет, знаете, сегодня как-нибудь без нотаций. - Это не нотации, это – инструкции. - Плевать. Пит тоже вышел из дома и отправился к Хеймитчу. Он вошел к нему через черный ход. - Хеймитч! - А, здравствуй. Поздравляю, ты застал меня трезвым. Ментор валялся на диване среди пустых бутылок. Рука была по-прежнему не вылечена до конца. - Это невозможно! – воскликнул Пит. - Конечно. Я еще ждал, через сколько ты придешь. Как бедняжка Китнисс? - Замкнулась и озлобилась. - И это естественно. Вы обсудили ситуацию без жужжащей над ухом Капитолийки? - Да. Лучше от всего этого не стало. Это будут худшие две недели моей жизни. - А игры? - Там мы выживали… мы, то есть я и Прим… это уже совсем другая история… - А здесь? - Тоже пытаемся жить, но нашей жизни ничто не угрожает. - Ее отравляют. Пит кивнул и взял бутылку со спиртным. - Давно не прикладывался? – усмехнулся Хеймитч. - Достаточно. - Значит, давно не было плохо? - Именно. Ментор грустно усмехнулся и посмотрел в окно. Пит был полностью погружен в свои мысли. Хеймитч пару раз открывал рот для того, чтобы что-то сказать, но тут же передумывал. Тишина длилась долго. Ее нарушали лишь звон бокала и всплеск спиртного. Пит подливал себе его без остановки. Он же и нарушил тишину первым: - Зря я начал с ней общаться. - Вовсе нет, - прохрипел Хеймитч. - Тебе бы все равно нашли подружку, - проговорил он, пытаясь восстановить голос. - Но не трогали бы ее. - Кто знает. Отбрось эти унылые и пессимистичные мысли. Самому уже тошно, небось. - Тошно, - печально улыбнулся Пит.

***

Ночью была метель. Китнисс лежала в своей кровати и мерзла от холода, пытаясь заснуть под завывания природы. Иногда она открывала глаза и видела, как в окно неслышно бьется снег. «Как должно быть уютно сейчас у Пита», - думала она, воображая зажженный свет, горячую печь и свежие булочки. «И как небезопасно», - добавила она, вспомнив про камеры. И сразу же на эту картинку будто наложили печать «Негодно». Отравляют. Утром, пробираясь через сугробы, Китнисс знала, что ее ожидает, но все равно уже радостнее смотрела в будущее. Через день она отправится в Тур победителей. Они встретились с Питом на полпути. Тот шел от родителей, точнее от отца домой, где их ждала Эффи. - Может, не пойдем к ней? – спросила Китнисс. - А где же мы будем все это время? - Ты обещал сходить со мной в лес. - Я думал, это будет как подарок, после Тура. - Нет. Накопится слишком много негатива. Ты когда-нибудь играл со снегом? Кидал снежки или лепил снеговика? - Уговорила. Они знали, что Эффи это не понравится, но кто будет ее слушать? Один день провели счастливо, не думая о том, что их ждет, а ждет их долгое путешествие на поезде, длинною во всю оставшуюся жизнь, которое начнется уже через день.