Our Story

Гарри. Это первое утро за всю мою жизнь, когда я по доброй воле, с преотличным настроением и бабочками внутри проснулся раньше петухов. Всю ночь я не смыкал глаз при мысли, что завтра… наконец-то увижу Луи. Я все вспоминаю тот голос, доносящийся из телефонной трубки: «Ему плохо без тебя… Возвращайся скорее… Пожалуйста». Будь моя воля, я бы в ту же минуту ринулся навстречу моему Лу. Моему милому, чудесному Лу. Моему сказочному эльфу. Сердце ликует от того, что эта девушка сама призналась в собственном бессилии и моем превосходстве над ней. Она так и сказала – ты ему нужен. Не она, а я. Сегодня я люблю весь мир. Этот чертов мир, который ночь назад я ненавидел всем своим существом за то, что у меня отобрали самое главное – всю мою жизнь в лице одного человека. Наспех завтракаю маминым омлетом. Сестрица тут же прикорнула рядышком, не в силах отвести взгляда от моего светящегося лица. -Вот видишь, как все обернулось, - все твердит она и лохматит мои кудряшки. С нетерпением жду момента, когда так сделает рука Луи. -Милый, будь счастлив, пожалуйста, и береги себя, - говорит на пороге мама. -Не теряй его больше, - шепчет Джемма и радостно мне подмигивает. Я обнимаю весь мир и тороплюсь на скорую электричку. ххх Здесь все так же, как было до моего исчезновения. Я киваю нашему соседскому дереву, с трепетом прохожу в дом и тут же натыкаюсь на сонного Лиама, выползшего только-только из теплой кровати в одних трусах. -Гарри! – тихим голосом восклицает он. – Ну наконец-то, - лезет ко мне обниматься, - без тебя One direction совсем опустело. -Ли… - я счастлив наконец-то очутиться здесь и похлопать друга по спине. -Он все еще спит, так что будь осторожней, - кивает Лиам на нашу дверь, освободившись из моих объятий. – В последние дни он… почти не встает с постели. И, честно говоря,… Саймон пару раз порывался позвонить тебе, но… что-то его останавливало. Я замираю с болью в сердце. Получается, Луи еще хуже, нежели мне. «Бессердечный Саймон» - думаю я. Благодарно киваю Лиаму. На цыпочках я крадусь к нашей комнате и потихоньку приоткрываю дверь. Услышав мерное сопение, готов расплакаться на месте. Я так скучал, кто бы знал. Он лежит посреди нашей кровати в неопределенной позе. На тумбочке рядом стоит стакан с водой, несколько блоков каких-то таблеток и градусник. Вот уж не думал, что все так плохо. На стуле замечаю женскую кофту. Недовольно фыркаю на нее, будто она – живое существо, и любуюсь моим сокровищем. Кто бы мог подумать, что все так обернется. Вряд ли Саймон рассчитывал на такой исход. Он явно не мог предугадать мои заплаканные глаза, украшенные синяками, и недомогание Лу, исхудалого и бледного. Но все же это не мешает мне в который раз насладиться совершенными чертами его прекрасного лица, идеальной линией губ, опушкой из тонких ресниц и пропорциями чудесного тела. Как можно осторожней я укладываюсь рядом с ним. Лежу и не могу поверить своему счастью. Вот оно, по правую сторону от тебя – так давай же, не упускай его. Я накрываю его руку своей ладонью, считая исключительно коварным делом тревожить его спокойный сон. Но, кажется, он был не таким крепким, так как через мгновение Лу открывает глаза. Он ждал меня. Его синие бездонные глаза глядят в мои. -Ты пришел, - шепчет он, и одинокая слеза катится по его щеке. Я не в силах вымолвить ни словечка. Я прильнул к Луи, обнимая его одной рукой и зарываясь к нему в шею. -Лу, Господи, Лу… Наши тела сливаются воедино впервые за долгий, мучительный месяц. Передо мной сейчас лишь он, видимый сквозь пелену слез. Слез счастья. Невероятно, как любовь может в момент превратить взрослого парня в плаксу. Но не нам ли сейчас все равно? Наоборот, наши слезы сейчас лучше самых красивых слов. Я нежно дотрагиваюсь до его губ. Смакую их, вспоминаю их вкус. Мысленно возвращаюсь к нашему самому первому поцелую под тенью зеленого дерева – и снова обратно. А он пьет из меня чудодейственный сок и на глазах оживает. Словно по мановению волшебной палочки, его глаза светятся, а улыбка (в паузах между долгожданными поцелуями) медленно растекается по лицу. -Гарри… - он то и дело повторяет мое имя, ворошит мои кудри и не верит своим глазам. -Я здесь, Лу, - медленно вдыхаю аромат его тела, волос. Ловлю себя на мысли, что счастье именно так и должно пахнуть. Мы все еще лежим в свете несмелого, утреннего солнца, и я глажу Луи ладонями, заполняю собой всю его пустоту, как и он – мою, не обращая никакого внимания на все, что вокруг нас. Я решаю для себя, что ни за какие коврижки, ни по приказу Саймона больше не покину его. Никогда! Ко мне возвращаются все жизненные силы, все утратившие без него смысл способности, чувства и потребности. Птицы на моей груди радостно щебечут от того, что Луи касается их контура пальцем, а затем целует их. Надеюсь, что, войдя сюда, я закрыл за собой дверь, потому что сейчас я не в силах оторваться от Лу, такого горячего, такого долгожданного и такого моего. Вот мы уже оба под одеялом, и все, что было «до» этого кошмара, медленно, но верно забывается. Как забываемся и мы в это волшебное утро. ххх -Здравствуй, Гарри. Его рука тянется к моей, но я лишь презрительно смотрю на нее и киваю в ответ: -Здравствуйте. Саймон появился в нашем доме через пару часов после пробуждения Лу. Я заваривал черный чай, когда в отражении чайника разглядел его отражение. В кухне, кроме нас, никого нет. -Гарри, есть разговор, - он уже сидит за кухонным столом и поджидает меня. Даже не думай. -Полагал, вы сказали мне все ровно месяц назад, - цежу я. Он тяжело вздыхает, понимая, что я и не думаю его прощать, а залатать наши глубокие раны ему не под силу. -Между прочим, наше «мероприятие», - он откашливается, - увенчалось успехом. -Наше? – прищуриваюсь. Не знаю, смогу ли я относиться к нему так, как прежде. Ведь он наш наставник, наш главнокомандующий, так сказать. И наши натянутые отношения не приведут ни к чему хорошему. Он опускает глаза. -Но это правда. Все целиком и полностью клюнули на нашу удочку, только лишь увидев Луи и Элеонор, мило держащихся за руки. Он словно полоснул по моему сердцу ножом. -Чудесно, - отвечает моя гордыня. -Послушай, Гарри… Я ведь для вас старался. Правда. И вы пережили этот месяц так стойко и терпеливо, что… - мой взгляд пронзил его насквозь несколько миллионов раз, - вам больше ничего не грозит! Ни желтые статьи, ни фото на обложках… Пойми ты, в конце концов, большинство ваших фанатов – девчонки, которые просто сходят по вам с ума, и … если бы они узнали всю правду, ваши рейтинги сильно упали бы. Он прав. Все для нашего блага. Все в этом жалком мире делается для нашего блага, но никто, черт возьми, не учитывает бессонные ночи, рыдания в подушку и желание кинуться в пропасть. Устало выдыхаю. -Я понял. -Мир? Я протягиваю ему руку. Мир. -Но не забудь, Гарри, - он держит в своей руке мою чуть дольше положенного, - впредь будьте осторожны. В противном случае будет хуже вам самим. – Он говорит об очередной моей ссылке или потере любви девочек-фанаток? Я киваю головой и в сопровождении чашки крепко заваренного чая удаляюсь в нашу комнату. -Это тебе, - я протягиваю Луи его скудный завтрак и в пятый раз спрашиваю: - Может, еще чего-нибудь принести? -Нет, спасибо, - он дует на кипяток. – В рот больше ничего не лезет. -Ну, ладно, - с грустью качаю головой. – Пора разбирать чемоданы! Сперва на место возвращается наша фотография. Затем опустевший шкаф заполняют мои рубашки и футболки, повязки на голову и джинсы. Секунду кручу в руках женский ливчик небольшого размера и с вопросительным взглядом оборачиваюсь к Луи. -А, это… - он смеется. – На случай, если к нам заявятся журналисты в поисках доказательств… Идиотизм какой-то, - хихикает он. Ливчик тут же летит на стул к незнакомой женской кофте. -Сегодня же она заберет их отсюда, не волнуйся. -Я и не волнуюсь, - эти слова как-то приглушенно звучат из моих уст. – А… когда она придет? -Надо ей позвонить. Она не хотела мешать нашей с тобой встрече, поэтому ушла еще поздно вечером. Знаешь, она сказала, что ты ей нравишься. -Не сомневаюсь. -Гарри, серьезно. Как-то раз она даже сказала, что мы с тобой – отличная пара. -Вы с ней говорили обо мне?! Он усмехается: -Почти каждый день. Однако я удивлен. -Она говорила, что я тухну буквально на глазах без тебя. И что на фотографиях я выгляжу не таким счастливым, как с тобой. Посмотри в тумбочке, - он указывает рукой на один из ящиков. Я в спешке принимаюсь искать то, что меньше всего на свете хочу увидеть. Вынимаю несколько фотографий не очень хорошего качества, но, как я понимаю, представляющие собой нерушимые доказательства любви и верности. На первом фото Луи и она идут, взявшись за руки, но на Лу натянута серьезная мина. На втором фото они сидят на футбольном матче, но здесь они хотя бы улыбаются, на третьем – даже над чем-то смеются. -Саймон хвалил нас за нашу с Эль игру. Я качаю головой в знак согласия – действительно, выглядит довольно правдоподобно. -И все же я… не готов был платить за это такую цену. Я чувствую, как его руки обнимают меня за талию, а губы скользят по моей шее. -И я. - Это все, что я могу сказать. Достаю из кармана написанное месяц назад письмо. -О, ну привет, - улыбается Лу, глядя на него. -Каждый день, - говорю я. – Каждый день, Луи. Я не выпускал этот маленький сверток из рук ни на минуту. Он поворачивает меня к себе и обхватывает лицо своими мягкими, теплыми ладонями. -Мы справимся, Гарри. Я хочу прожить с тобой… - он запинается, - всю свою жизнь. Ты… понимаешь меня? И никакие Саймоны нам не помешают, поверь мне. Да, будет непросто, может, даже очень непросто, но… Я ведь люблю тебя. А любовь, она… рушит все на своем пути. -Это точно, - улыбаюсь я и шепчу, - я люблю тебя, Лу. Очень. ххх Луи спит. Я лежу рядом с ним, не в силах отвести взгляда от моего эльфа. Всю свою жизнь я был уверен, что в будущем найду себе прекрасную принцессу, которая будет вдобавок и умной, и смешной, будет вкусно готовить и не посмеет мне надоесть. Тогда я еще не решил, будет она блондинкой или брюнеткой, а, может, и рыжей. Я представлял, как знакомлю мою возлюбленную с мамой, как она станет моей Джемме лучшей подругой. Как на нашей свадьбе я исполню для нее песню о любви, а потом мы переедем в огромный дом, где вместе будем хранить наш семейный очаг, дополняя его чудными детишками. Ты не угадал, Гарри – говорю я сам себе. Сейчас для тебя важно лишь то, чтобы это неземное создание рядом с тобой почаще улыбалось. Помню, как пытался объяснить маме то, почему я так внезапно приехал домой на целый месяц, почему с каждым днем мои глаза гасли, а состояние ухудшалось до неузнаваемости. Руки дрожали при мысли о том, что мама осудит меня, сказав, что не такого ожидала от своего сына. Джемма обязательно с нею согласилась бы. Но, к своему стыду, я был неуверен в своей семье… Ведь они приняли меня таким, как есть, – влюбленным в парня. «В этого симпатичного мальчишку?» «Отличный выбор, братишка!». Эти слова были сказаны с широко распахнутыми глазами и радостными улыбками на лицах, с удивленно приподнятыми бровями и морщинками на лбу… Но все же они были произнесены. Чему я несказанно рад. Замечаю под тумбочкой, на полу, какой-то предмет. Оказывается, это недавний выпуск журнала о звездах. Я нервно листаю его страницы, думая, что не просто так он здесь появился. Ну, конечно. Бинго! На странице яркая фотография Луи и его «девушки», рядом с ней – небольшая статья. Ах, это интервью. Перед моими глазами мелькают фразы «Как вы познакомились?», «О, вы такая чудесная пара» и «Когда будет сыграна свадьба?». Свадьба?! Прыскаю со смеху при этой фразе, хотя внутри что-то сводит от боли, и, по-моему, это сердце. А ведь это только начало, думаю я. Весь мир убежден в том, что Луи счастлив рядом с ней. С девушкой, которую он наконец-то отыскал и теперь ни за что не отпустит. С кем будет делить свои дни и ночи, с кем когда-нибудь сыграет шикарную свадьбу на берегу моря. Я закрываю глаза. Это никогда не закончится. Журнал летит в мусорный контейнер. Откуда-то появляется Лиам: -Ну, как он? Поправляется? -Вроде бы. -Ну конечно, ты ведь рядом, - он улыбается. Пожимаю плечами. -Как у вас тут дела? -Если серьезно, то не очень… С этой любовной парочкой у нас толком-то и работы не было… Все силы шли на то, чтобы публика как можно чаще видела Луи и Элеонор вместе. -И как, народ доволен? – проглатываю ком в горле. -Доволен-то доволен, вот только… Кое-кто негодует. -О ком это ты?! – я насторожен. -Ну как же… Стоп. Ты что, ничего не знаешь?! – в его глазах пестрит удивление, и я понимаю, что не знаю чего-то очень важного. -Да о чем же ты, Ли?! -Ты вообще в курсе, что в мире происходит?! – он кладет на колени ноутбук и запускает его. Он хочет показать мне очередную гадкую статейку о Луи и о ней?! -Ну нет, спасибо… - я отчаливаю, но Лиам меня останавливает. -Ты должен видеть это, Гарри. Вас с Луи… окрестили «Ларри Стайлинсон» так же, как и мы, но… в общем, вот, смотри. Он протягивает мне ноут. По моим рукам бежит дрожь, но я должен взглянуть на экран. Что я и делаю. Проходит полчаса, прежде чем я узнаю, что чуть ли не полмира представляет Луи вместе… со мной. Для них крепкая мужская дружба Ларри переросла в… любовь! Ежесекундно я схожу с ума, читая эту невероятную информацию. Она снабжена самыми разными фотографиями нас с Луи, анимациями, основанными на том, как мы с ним обнимаемся, как друг на друга глядим. Оказывается, камера замечает самое незаметное! Вот Лу якобы случайно касается меня рукой, а вот и я тереблю пальцем его штанину. Здесь – абсолютно влюбленный взгляд Луи, направленный на меня во время радио-эфира, а там - … тот момент из клипа «Little things», где я не отвожу глаз от моего сокровища. И так – сотни самых разных моментов и сцен, вырезанных из интервью, выступлений и эфиров. У меня кружится голова, когда я читаю многочисленные комментарии буквально к каждому виртуальному посту, гордо ознаменованные фразой, которая, похоже, стала девизом, - «Larry is real!»… … Я замечаю лишь вылупившиеся глаза Лиама и голубой светящийся экран. Наверное, я сплю, потому что так – не бывает. Оказывается, люди верят в нашу с Луи любовь. Они верят в нас! А Саймон, проклятый Саймон, своими стараниями все только испортил. Перевожу дух и пытаюсь трезво взглянуть на ситуацию. Так как это не удается, стараюсь смотреть хотя бы на Лиама. Без звездочек перед глазами. -«Larry is real»… - повторяю я слова бесчисленного множества людей. В эту минуту я хочу оглушить весь мир этой простой, но воплощающей в себе веру тысяч человек фразой. Я хочу шепнуть на ухо каждому Ларри-шипперу (теперь это так называется) о том, что они правы, они все абсолютно правы! Мне хочется написать каждому такому человечку – «спасибо». Спасибо за то, что верите в нас. В то время, когда в нас почти никто не верит. Лиам приводит меня в чувство фразой: -Как ощущения? -Невероятно… - шепчу я. – Ли… почему… зачем тогда Саймон так поступил с нами?! Мне хочется задать тысячу вопросов, на которые, я знаю, ответа не получу. Лиам трагически вздыхает и касается моего плеча. -Гарри. Мы должны оставаться обыкновенными мальчишками. Теми, кто хочет видеть рядом с собой девушку, а не парня, - ну вот, папочка-Лиам вернулся. - Ведь если в один прекрасный день девчонки при виде нас не будут испускать крики, вопли счастья и все в таком духе… наша группа будет обречена. А парни-фанаты?! Ты только представь, как они отреагируют на вас с Луи!.. Не забывай, кто наш наставник. Он точно знает свое дело. И как бы ни было больно ему разлучать вас с Луи… Наша группа в его руках, и мы должны следовать за ним. А свои личные желания мы спрячем в карман, правда, Гарри?! -Вряд ли ему было больно, когда он… -Откуда тебе знать?! – он что, вызвался на защиту Саймона?! -Ты бы видел, каким он был… бесчувственным…. - опускаю голову к груди, вспоминая самый страшный месяц в моей жизни. По-моему, тогда я выплакал больше слез, нежели в детстве. По крайней мере, они были гораздо горше. Лиам молча обнимает меня за плечо. -Пойми, он делает все ради вас. Этого я никогда не пойму. -Эй, а я ведь так и ревновать начну, - позади слышится звонкий голос. Оборачиваюсь, а в дверном проеме стоит Луи, обернутый, как рождественская конфета, в одеяло, и поджидающий меня. Я не могу скрыть улыбки и бегу к нему. -Ты чего встал? Иди, ложись! – я пытаюсь быть строгим, но мой голос очень мягкий и ласковый. Притрагиваюсь рукой к его лбу, пробегаю по его челке, спутанным волосам, шепчу: - Все нормально? -Не совсем. Я хочу тебя поцеловать, - практически одними губами отвечает Лу. Я смеюсь и, обхватывая его руками, увожу в комнату. Издали слышу голос Лиама: -Поставь его, наконец, уже на ноги, Гарри! У нас много работы! Закатываю глаза. Обязательно, Ли. Я укладываю Лу на кровать, а сам ложусь рядом. Вспоминаю, как давным-давно так же болел я, а мой тогда еще просто сосед по кровати и лучший друг таскал для меня чаи с медом и подбадривал, как только мог. Не отрываясь, загадочно гляжу на Луи. «Мое лучшее лекарство», - шепчет он, и вот я уже начинаю его «оздоравливать». Шторы полузакрыты еще с самого утра. Дверь заперта – этому я уже давно научился в наших с Луи условиях. Моя кофта летит куда-то вправо, а штаны – влево, и вот мы с ним уже вдвоем кутаемся в теплом, уютном одеяле. Вокруг меня почти темнота, и я ощущаю лишь вкус Луи на своих губах. Я чувствую, как он медленно тает, словно кусочек масла в горячей каше. Мои кудри щекочут его лицо, но ему это определенно нравится. Он хихикает и ни на секунду не выпускает меня из своих объятий. И я понимаю, что мой дом – это там, где он. Значит, мой дом – человек, а совсем не место. Сегодня пришла моя очередь здорово «поработать», вот почему через некоторое время из губ Лу вырывается сладкий стон, превращающийся в звуки моего имени. Я трепетно рисую на его коже самые разные узоры, а потом нежно целую каждое его тату. А те, что адресованы мне, даже по два раза. Под одеялом так душно и тесно, но так прекрасно и умиротворенно. Луи примостился у меня на груди, как маленький пушистый зверь, а я, как это ни романтично, тереблю мочку его уха. И пусть весь мир подождет. ххх Пришло время визита Элеонор. И вот передо мной эта «изгнанница», уже с лифчиком и своей кофтой в руках. -Привет, - она тиха и грустна, смирившаяся со своей участью бедняжка. И в кого я такой жестокий?! Нет, она не достойна такого отношения. Хотя – кто занимал мое место в нашей постели? Чьим запахом пропитались наши с Луи простыни?! Не выносимо думать об этом. -Здравствуй, - вырывается из моих губ. Безразлично и официально. -Как дела? – эти ее слова обращены уже не ко мне, а к Луи, рядом с которым она присела, - поправляешься? -Конечно, - он отвечает, глядя не на нее, а на меня, и улыбается. Я тоже. -Здорово, - она снова натягивает на лицо грустную маску. Наверное, ей больно видеть, как Лу счастлив исключительно со мной. – Я принесла тебе пару шоколадных маффинов, помнишь те, вкусные?! -Еще бы! Спасибо, Эль, - я слышу восторженный возглас Луи. -Нас снова с тобой… - она понижает голос, вспомнив, кто находится в комнате, кроме них, - …напечатали в газете. Когда мы ходили в наш парк, помнишь? «Наш парк». Лу тоскливо смотрит на меня. Затем опускает глаза. И шепчет: -Эль, не надо. -Ну, отчего же?! – эти слова вырываются прежде, чем я успеваю их выдумать. – Говори, не стесняйся! Это ведь так прекрасно – быть напечатанной с ним в газете, да? И, скорее всего, благодаря Луи ты стала популярна, не правда ли?! Отлично пристроилась! Они оба в ужасе от моих слов, а я – тем более. И что только мною движет?! На скорости света я покидаю комнату. Ноги несут меня на свежий воздух. Я не вынесу, если буду видеть ее здесь каждый день, если все вокруг будет напоминать мне о ней, точнее, о них, об «их парке», об их выдуманной любви. Хотя ее чувство не назовешь выдуманным, оно реально – как бы это ни было больно для нее, для Луи и, пожалуй, для меня тоже. И как только один человек может принести всем вокруг столько проблем?! В голове гудит от необдуманных слов. Опираюсь на стены дома и пытаюсь отдышаться. Мне снова хочется плакать. От безысходности. Я провожу так не больше пяти минут. Слышу скрип двери и стыдливо отвожу глаза. Но это не Лу. -Ты не прав, Гарри, - цедит Элеонор. – Ты не смеешь так говорить обо мне. Я всего лишь… какая-то пешка в игре вашего Саймона и… вас обоих! Я оборачиваюсь, почти физически ощущая ее красные щеки и глаза, наполненные слезами. -Он все равно любит тебя. – Пауза. – Поэтому ты не смеешь так говорить обо мне, слышишь?! Я спасла ваше положение, за что мог бы сказать хотя бы «спасибо». И я буду выполнять поручение Саймона до тех пор, пока это будет нужно!... Хоть и… мечтаю, чтобы это было не поручением, а искренним желанием… Но это невозможно. Ее слова снова тверды, как камень. Она вытирает рукавом мокрые щеки. И только сейчас мне становится ее искренне, по-настоящему жаль. Я пристально смотрю на нее, глубоко вздыхая. -Эль, - слова даются мне с большим трудом, - прости. – Неловкое молчание. - Правда, прости. Она оборачивается и уходит. Ее каштановые кудрявые локоны раскиданы по спине и плечам. Мысленно мой скорый шаг настигает ее через несколько секунд, и я хочу объяснить ей, что мне не легче, чем ей, хотя, наверное, она это прекрасно знает. Именно поэтому я остаюсь, как вкопанный, на своем месте. Пора возвращаться к Луи. На пороге комнаты я готов услышать сотни различных упреков и укоров, но вместо этого ощущаю лишь тепло его ладоней на своих щеках пепельного цвета. Глаза Лу горят, он касается пальцами моих волос и обводит контур скул. «Я люблю тебя, Хазза» - шепчет он и дотрагивается своими губами до моих. Я закрываю глаза и упиваюсь моментом. А потом и вовсе забываюсь.