Our Story

Луи. В зеркале я вижу два отражения. Один - светлокожий красавец с каштановыми кудрями - выглядит слишком эффектно, слишком идеально для этого мира: даже обыкновенные черные джинсы и футболка украшают его стройное тело, местами указывающее нам на его бесчисленные тату. В особенности мне бросаются в глаза края крыльев тех самых стрижей. А еще я знаю, что где-то там, под тонкой материей, с его живота не слетает большая бабочка, чьи крылья пестрят потрясающими узорами. Кудри этого парня перевязаны повязкой с рисунком британского флага. Второй парень, каковым являюсь я, не под стать первому. Хотя… когда кудрявый нежно целует меня в щеку, по моему лицу бежит улыбка, без сомнения украшающая меня лучше всякой одежды. -Хазза, - капризничаю я, - научи меня повязывать на голове эту штуку… -Хочешь быть похожим на своего парня?! -Еще бы, - я возвращаю Гарри поцелуй. -Так и быть, Лу. Тебя спасает лишь то, что я сильно люблю тебя. По-моему, я мурлычу в ответ от удовольствия. И тут Гарри творит магию вне Хогвартса. Его руки так ловко справляются с повязкой, что через пару секунд из зеркала на меня с довольным видом смотрит перевоплотившийся парень. Тот, который второй. -Спасибо, любимый, - сейчас я готов называть его самыми ласковыми словами, ведь так долго я был лишен этой возможности. -Не благодари, - Гарри любуется мной из зеркала. – Хотя… - шепчет он мне на ухо, - все благодарности принимаются ночью, под одеялом. Я смеюсь и обнимаю своего мужчину. Nothing can come between You and I. Я задумал нечто удивительное для него. Надеюсь, он будет в шоке. А сейчас мы намерены делать все, что вздумается. Ведь теперь перед нами открыты все двери, теперь море нам стало по колено, а горы – по плечу. Я хватаю Гарри за руку, и мы спешим ко мне в машину, которая вывезет нас на природу. Если быть точнее – к тому самому пирсу, где снимался наш последний клип. Я хочу наладить с ним отношения. Ведь до воссоединения с Гарри эта деревянная дорожка была для меня не лучшим воспоминанием. Мы едем быстро и долго. Ветер яростно врывается к нам, но мы его не замечаем, как игнорируем все телефонные звонки, поступающие на мобильники. Хотя… один из них мы никак не смогли пропустить. Ведь мама Гарри рассчитывала услышать на том конце провода своего сына, но точно не меня. -Миссис Стайлс, здравствуйте! Это Луи!... -Лу? – она явно поражена. – О, Боже! Лу, привет, мой мальчик! Ты рядом с Гарри?! -Конечно. Теперь я всегда рядом с ним. Она явно понимает истинный смысл моих слов и тут же находит, что сказать: -Это так здорово, Лу. Береги его, пожалуйста. -Обещаю, Энн, - говорю я и передаю трубку ее законному владельцу. -Ма! - я вижу, как Гарри внимательно слушает Энн, но что она ему говорит, я не знаю. Мой Гарри улыбается и украдкой поглядывает на меня. Они что, уже решают, где состоится наша свадьба?! Без меня?!? -Ладно, мам, до встречи! – он кидает мобильник на заднее сиденье, чтобы впредь нам никто не помешал. -Что она сказала тебе, Хаз? Гарри таинственно улыбается и смотрит в окно перед собой, его кудри колышутся на ветру. В своей жизни я не видел ничего более красивого. -Она говорит, что очень рада за меня. За нас с тобой. Надеюсь, после того, что я собираюсь сделать, Энн будет окончательно счастлива. Как и, конечно же, сам Гарри. -Понимаю… - свободной рукой я касаюсь его колена, как в старые добрые времена во время какого-нибудь интервью. -Кажется, я вижу его! – Гарри указывает вперед, и вот перед нами уже раскинулся во всем своем величии тот самый пирс. Сегодня я намерен провести там всю ночь вместе с Гарри - благо, теплые одеяла, термос с чаем и вкусности мы прихватили с собой. А также я не забыл одну важную мелочь, которая брякает где-то в глубине моего кармана в маленькой блестящей коробочке. Эта вещица появилась у меня давно. Я не знаю, что двигало мною, когда я, в дождливый, угрюмый день незаметно для папарацци проскользнул в холл ювелирного магазинчика. Девушка-консультант опешила, завидев меня – мокрого, растрепанного Луи Томлинсона, «того самого, из One direction, точно». Она развела руками, указывая мне на представленные украшения, а когда я бросил взгляд на полку с кольцами, она поинтересовалась, каков размер пальчика моей милой дамы. Мне хотелось рассмеяться в ответ. Или расплакаться. Я не знал, что выбрать. Гарри не было рядом – он покинул меня незадолго до того дня. И, такое чувство, что этой драгоценной безделушкой я мечтал вернуть его обратно. Молился, чтобы ему стало приятно и здорово. Но потом вспоминал, что сейчас он где-то, с кем-то, зачем-то… но не здесь. И я ответил, сунув девушке под нос свой собственный безымянный палец. -Как он. -О… Так вы себе смотрите кольцо? – не поняла она. -Эээм… Да, себе. -Ну, что ж… - и за этими ее словами последовали несколько порций примерок, после чего мною было выбрано кольцо из белого золота с тонкой лентой из драгоценных камешков. Однажды в спешке я оставил свой пиджак с колечком внутри прямо на виду. В комнате Эль. А через пару часов я обнаружил, что коробочка с кольцом лежит в другом кармане. Значит, Элеонор его заметила. То-то весь оставшийся вечер она ходила, как тень, сама не своя. Я возвращаюсь к реальности. Яркое вечернее солнце желто-оранжевого цвета слепит глаза, ветер мягко перебирает синие волны, словно струны гитары. Мы выбираемся из машины и направляемся прямо к будке на краю пирса. Там уже никого нет, и это отлично сочетается с моим настроением. Не хочу, чтобы нас вдвоем кто-нибудь видел. Хотя… теперь об этом не стоит беспокоиться. Наши ноги ступают по тому самому месту, где шли съемки. Я перебираю в голове все кадры того дня и не нахожу среди них ни одного хорошего. Я наблюдал за тем, как Гарри мерзнет, и был не в силах подойти к нему и согреть, укрыть своим теплом моего маленького зверька. -Я забыл кое-что тебе показать, - молвит Хаз и протягивает мне свою руку. На его запястье надет нитяной браслет с металлическими образами наших с ним парных тату. Невероятно. Я касаюсь браслета и улыбаюсь, затем смотрю на Гарри. Это настолько волшебно, что даже представить нельзя. Я больше ни за что не позволю ему уйти. -Иди ко мне… - шепчу я и припадаю к его губам. Они такие мягкие, сладкие. Долгожданные, родные, любимые. С годами я стал чуть ниже, чем Гарри. Но это не мешает мне чувствовать себя его защитой, опорой, надеждой. -Я люблю тебя… - шепчут мне эти губы, и я, полный бескрайней любви к этому созданию, понимаю, что мне чрезвычайно, исключительно повезло. Осторожно вынимаю из объятий Гарри одну руку и нащупываю ею коробочку с кольцом. Всерьез я не задумывался, как скажу ему об этом, нужны ли в этот момент музыка, цветы или подобная чушь… Я решил сделать все так, как мне подсказывало сердце. Просто и искренне. Без всякой мишуры. Тем более что наша любовь пока остается за кадром. -Гарри, - я откашливаюсь, подбирая в уме красивые слова. Хаз разнимает свои руки, закрепленные у меня за спиной, и, даря этому миру свою самую потрясающую улыбку, отзывается: -Да? -Я немного волнуюсь, поэтому не смей меня перебивать! - отшучиваюсь я, а тот парирует: -Святой Луиджи! Ты что, предложение мне собираешься делать?! – смеется парень и убирает со лба мешающие кудряшки, надутые ветром. Но тут он, видя, что я настроен до ужаса решительно, заикается: -Л… Лу. Признавайся, что ты задумал?.. Я собираюсь с мыслями, удерживая рвущееся наружу сердце, и произношу: -Гарри Эдвард Стайлс, самый желанный мужчина на свете, самый красивый и... чуточку вредный, но невероятно идеальный и абсолютно мой... Ты станешь моим мужем? Мой шепот в дуэте со свистом ветра выбивает из нас обоих весь воздух. Это так просто – сказать одну единственную фразу, ознаменовать ею начало нашей новой сказочной истории, где не будет места скрытым чувствам, тайнам и боли. Мои любимые зеленые глаза широко раскрываются от изумления, а я замираю в ожидании ответа, любуясь его реакцией на мое предложение. Он не верит своим глазам, наконец-то приметив в моей руке раскрытую коробочку со сверкающим кольцом внутри. Немного погодя я совершаю еще один отважный поступок, и встаю перед ним на колени, хитро улыбаясь и говоря: -Ну, каким будет ваш ответ, мистер Стайлс? Кажется, в его глазах блестят звезды. Одна из них уже расчертила себе дорожку по гладкой щеке. -Называй меня мистер Томлинсон, Лу. Из моей груди вырывается не то смешок, не то крик облегчения и безграничного счастья. Кажется, Гарри уже рухнул передо мной на колени и протягивает мне свою руку с еще «зеленым» безымянным пальцем. Медленно я надеваю на него эту драгоценную красавицу, а затем, немного смущенный и в то же время абсолютно счастливый, притягиваю еще не пришедшего в себя Гарри в свои объятия – нежные, крепкие и бесконечные. Гарри. -Привет, Ли, - я протягиваю руку одному из четырех своих лучших друзей. Тот, нащупав на моем пальце тонкий металлический обруч, задерживает на нем взгляд, и по его лицу бежит легкая улыбка. Следом за ним заходят Найлер и Зейни. Они точно так же замечают перемены в моем облике, настроении, жизни. -Ну и где наша одна пятая группы? – спрашивают ребята о Луи, а я отвечаю, что сейчас и он присоединится к нам. -Как вы решились, Гарри?! – столько вопросов посыпалось на меня в сопровождении трех пар пытливых глаз. -Это все он! Вы что, не знаете Лу… - с улыбкой я вспоминаю наш волшебный вечер на пирсе. -С ума сойти, - все еще не верит Найл и берет мою руку, - а ну-ка дай хорошенько взгляну. Я хвастаюсь своим кольцом, не уставая любоваться им ни на минуту. Но тут некто, взявшийся из ниоткуда, шлепает Найлера по руке, а тот от неожиданности ойкает и бросает яростный взгляд на своего обидчика. -Ты так неслышно вошел, - смеюсь я, подставляя свою щеку Луи для поцелуя. -Хоран, он мой мужчина! – горланит Лу, а Найлер тем временем трет порозовевшую от удара руку. И сдается: -Пардон, Томмо. -Ну, что? Все в сборе? Предлагаю начать переговоры, - я улыбаюсь и в то же время немного волнуюсь. Наша стратегия чрезвычайно проста. Наш план был сформирован еще полжизни назад. Финал затянувшегося спектакля обязан быть именно таким. Мы, члены One direction, обсудили в тот вечер все «за» и … нет, пожалуй, «против» в этой ситуации никто не нашел, никто не посмел сказать что-либо, не понравившееся бы нам с Лу. Ведь это наша история, наш «звездный час». Это наша жизнь! А Саймон… Что касается него, то, как сказал мне Луи еще раньше, он возложил всю ответственность за последствия на нас. Ли, Найл и Зейн безоговорочно приняли наши условия. И я снова убедился, что такой дружбе можно лишь позавидовать. Я почти побежал в тот решающий вечер за подвенечным платьем – но нет! – терпение, Гарри. У тебя – у вас с Луи – все получится. Хотя никто из нас точно не знал, что будет дальше – пан или пропал. В такие вещи нужно просто верить. ххх Оглушающий свист десятков тысяч дирекшионеров, рев колонок, аплодисменты сотен рук и счастливые лица – наш первый концерт в туре WWA! Я дотрагиваюсь до крестика, висящего у меня на шее, и молюсь, чтобы все прошло гладко. Окидываю взглядом парней - и вижу, что они так же, как и я, с трепетом ждут кульминации концерта. Гвоздя программы – что ж греха таить! Я вынимаю один из своих наушников и прекрасно слышу, как наши фанаты, не упуская ни одной строчки, подпевают нам. Все, чего мы достигли, - все благодаря ним. То, чем закончится наш сегодняшний вечер, тоже в их руках. -Дамы и господа… - начинает Лиам наше неслыханное доселе представление. – Прошу тишины, так как то, чем мы сейчас с вами готовы поделиться, требует особого внимания. Фанаты с горем пополам справляются с этим заданием. -Отлично, спасибо! – Ли вздыхает. Глубоко, громко. Он очень волнуется, это видно. В этот момент я особенно остро чувствую, как искренне люблю его. Такого понимающего, заботливого Лиама. Вот мысленно он передает эстафету мне. Я тянусь взглядом к Луи – и вижу, что его глаза наполнены счастьем. Он не боится, мой смелый Лу, значит, и мне не стоит. И все таки тело дрожит. Сердце готово выпрыгнуть из груди, кажется, даже крылья моей бабочки колышутся от страха. Луи твердым шагом направляется ко мне. Я следую его примеру, и так же ускоряю шаг, спеша к нему через всю огромную сцену. Рука, держащая микрофон, в холодном поту. Ох, не думал, что это будет так… Ну нет. Конечно, думал. Мысленно я прокручивал этот момент несколько ночей подряд. В моей голове уже появились сотни разных сценариев этого вечера. Что ж, пора начинать. Нельзя терять ни минуты. Поток моих беспокойных мыслей прерывается, когда я оказываюсь лицом к лицу к Луи. Зал немного притих, видя, как мы не останавливаемся на пути друг к другу. И вот Луи шепчет: -Ты готов? -Мы… мы сделаем это, правда? -Конечно, любимый. Ох, не нужно сейчас таких слов, Лу, иначе я расплавлюсь на месте, а ведь сейчас такой важный момент!.. Луи шумно выдыхает добрую порцию воздуха, а затем… обхватывает руками мои плечи, прижимает к себе и… целует. Луи. Все тело горит – от кончиков ушей до самых пальцев. Наверное, так чувствует себя бедняга, потерявшийся в раскаленной пустыне, где нет ни малейшего шанса на выживание – ни воды, ни тени. Но он отчаянно сражается хотя бы за каплю прохлады, как я в этот момент сражаюсь сам с собой глубоко внутри. Там, где сердце, все разрывается на части, выскальзывает наружу – и вот уже меня не осталось. А все потому, что я живу в сердцах тысяч людей. Я - и Гарри. Наша любовь для жителей этой земли, кажется, важнее всего. Потому что такого коктейля шума, рева, крика, воплей, ударов ладонь о ладонь, всхлипов, слез и смеха я не слышал еще ни разу в жизни. Густая стена голосов всех мастей на несколько минут оградила нас с Гарри от реального мира. Прикосновение его обжигающих губ, а затем – начало всемирной, всепоглощающей, прекрасной катастрофы. Это не прекращается, не перестает расти с новой силой, не устает набирать высоту. Я лечу, не падая, не приземляясь, не собираясь останавливаться. И Гарри – вместе со мной. Мы отрываемся друг от друга и с восхищением глядим по сторонам. Новая волна распространяется по всей публике – но это уже не беспорядочный вихрь голосов, это уже определенные, вполне понятные слова, собранные в одну фразу: -LARRY IS REAL! LARRY IS REAL! Мы с Гарри почти физически ощущаем, каким долгожданным событием было наше раскрытие для всех них. Для этих девчонок и даже парней, которые – вот они, перед нами, с красными, как помидоры, лицами, со слезами на глазах, представляете?! Это нереально, в это невозможно поверить! Я смотрю на Гарри, а он, широко улыбаясь, не отводит взгляд от окружающего нас самозваного хора. -Хаз… - я тянусь к нему, и наши пальцы переплетаются так быстро и ловко, будто созданы лишь друг для друга. Но ведь так и есть. -Лу, все не напрасно, Лу… - в его глазах стоят слезы, слезы истинного счастья и благодарности. -Милый, не плачь... - шепчу я и обнимаю Гарри так нежно и преданно, отчего нас настигает новая взрывная волна голосов и свиста. – Видишь, нас любят, Гарри… Они все за нас… Лиам кряхтит в микрофон: -Знаете, друзья… Для нас – не только для наших голубков (слегка посмеиваясь) – но и для всей группы очень важна ваша поддержка! Вы просто не представляете, как мы благодарны вам… и как мы вас всех за это любим! – он уже радостно кричит в микрофон, а зрители отвечают ему оглушительными аплодисментами. В этом зале нет ни одной руки, которая не держала бы направленных на нас с Гарри камер; вы не найдете здесь ни одного грустного или равнодушного лица; вы не посмеете сказать, что кто-то против нашего с Гарри счастья, потому что каждый из этих людей понимает: любить и быть любимым – нечто бесценное, что мы можем позволить себе в этой жизни – такой несправедливой порой, местами тяжелой, но абсолютно точно обреченной на счастье. Сегодня я полюбил этот мир еще больше. А вместе с ним – обнимающего меня кудрявого парня с изумительными изумрудными глазами, свет которых я не променяю ни на одно золото мира. Я буду всеми силами уберегать его от жизненных бурь, буду как можно больше нежен и ласков, а когда понадобится, я стану страстным любовником, а затем – без всяких сомнений – тем прекрасным отцом, который будет пускать слезу лишь при мысли о том, что его чаду все-таки достались Гаррины щечки; таким, который однажды вечером, на вопрос сына или дочурки «А как вы с папой полюбили друг друга?», начнет свой длинный и прекрасный рассказ с одной только фразы: «Наша история началась с того самого дня…».