Peccatum mortale

“Бурьян растет на жирной почве, разврат - на почве пресыщения.” - М. Горький

Смотреть на себя в зеркало - не так уж приятно. Еще давно, в школе, когда Себастиан уезжал в театральный лагерь, мать подтрунивала над ним, говорила, - в актеры тебе и дорога, дорогой, ты у меня всегда был немножко нарциссом. Может, даже больше, чем она думала. Смотреть на себя в зеркало - не так уж приятно; ни одна из последних ролей не предполагала особенно хорошей физической формы, - на прослушиваниях в “Политиканов” кастинг-директор засыпала Себастиана комплиментами, а ребята из “Однажды” и вовсе уточнили, что неплохо бы поправиться, - Дианну вплоть до самого расставания гораздо больше волновало, где Стэн проводит ночь, - и никто на него не давил; это было плохо. Очень плохо. Себастиан не умел брать себя в руки, когда дело касалось самых банальных вещей. Он нравился людям и так; в старших классах это казалось несбыточной мечтой, а теперь, - как же. Когда после “Первого мстителя” Себастиан наконец дорвался до чертовски огромных бургеров, ни одна скотина не напомнила ему, что это может закончиться вторым подбородком, отсутствием пресса и прочей херней, которая осложняет жизнь; в такие моменты Себастиан особенно отчетливо ощущал себя настоящим американцем. Но, слава Америке - она породила на этот свет Криса Эванса. Они практически не виделись с тех пор; Крис был занят на съемках, сам Себастиан мотался из Лос-Анджелеса в Пенсильванию и обратно через съемочные павильоны “Политиканов”, и вскоре ему предстояла поездка в Канаду; об Эвансе в это время он совсем позабыл. А потом общая знакомая обмолвилась, что Крис в эти дни появился в Нью-Йорке, и встреча с коллегой где-нибудь в тихом баре показалась отличной идеей. То есть, конечно, так мог бы сказать кто-то другой; для Себастиана Крис все еще оставался чем-то вроде научного проекта, исследовательской работы, растянувшейся на годы, - Себастиан всерьез намерен был вытащить из Криса все то, что тот скрывает, и был совсем не против подождать. Торопиться уж точно некуда. Радио в такси вопит голосом Алиши Кис, и идиотское сообщение - судя по опыту Себастиана, Крис обожал такие - набирается словно само собой. “Как тебе бетонные джунгли, где рождаются мечты, Капитан?” Адрес отеля он получает ровно через минуту, и в этом, если подумать, нет ничего неожиданного. - Ты выглядишь...иначе, - Крис закрывает за ним дверь, смотрит как будто бы с любопытством; сам он выглядит прекрасно, стоя перед Себастианом в одних джинсах и сверкая татуировками. На пару секунд Стэн чувствует себя снова школьником, когда ему говорили, - парень, ты очень похож на Лео времен “Титаника”, - если, конечно, Лео прибавил бы фунтов двадцать. - Ты хотел сказать - “хватит жрать”? - уточняет он, фыркнув; по номеру разбросаны вещи, чемодан с распахнутой крышкой не до конца задвинут под кровать, и кто бы мог ожидать, что Крис Эванс такой неряха. - Вежливость доставай перед кем-нибудь еще, давай. - Ничего я не хотел сказать, - бурчит Крис себе под нос, опускаясь на колени перед чемоданом; машет рукой, - будь как дома. Как дела? Как Дианна? Ну прямо как семью навестить приехал. - Чуть не разбила мне голову чашкой, - Себастиан стучит двумя пальцами по виску, указывая на еле заметный шрам. - Вопила, что я на кого-то не так посмотрел. И я ее послал… или она меня. Да, она была первая, - он подтягивает к себе стул, садится, оседлав его, укладывает руки на спинку; Крис ржет так довольно, как будто расставание Себастиана с девушкой было его давней мечтой. - Сочувствовать или поздравлять? - спрашивает он, и Себастиан пожимает плечами: - Отмечать. Закажи что-нибудь. - Выпить? - можно бы, но Себастиан не для пьянок сюда приехал, для развлечения. - В другой раз, - он привстает, тянется к столу за картой с гостиничным меню, вертит в руках в поисках нужных строчек. - Ага. Заказывай десерт. Крис смотрит недоверчиво, словно Стэн предложил что-то несусветное, но все-таки встает, снимает трубку, просит блюдо в номер, - название почти непроизносимое, что-то с мороженым, - скрещивает руки на груди: - Это вообще нормально для тебя? - интересуется он вполне буднично, и Себастиан довольно скалится, знает, что вырвал Эванса из его сегодняшней отрешенности. - Приходить к кому-то в девять вечера, требовать сладкое? - А для тебя нормально отправлять кого-то соблазнять девчонку в баре, а потом отбивать ее? - возвращает подачу Себастиан, и Крису ответить нечего - он молчит, только выражение лица совсем нехорошее, улыбка, в которой доброты ни на грамм; с этой улыбкой незнакома широкая публика. Себастиан думает, что с ней, может быть, вообще никто не знаком. - Вот именно, - заключает он, потягиваясь; в дверь стучат. Крис перегораживает собой проход, скрывая Себастиана от посторонних глаз, его голос звучит очень вежливо, преувеличенно бодро: - Да, спасибо. Конечно… конечно. У вас есть ручка? Да, конечно, Эбби. Пожалуйста. Доброй ночи. - Эбби? - смеется Себастиан, этого еще не хватало. - Не та, другая. Той я так и не перезвонил. - Жаль, - Себастиан усмехается, поднимаясь на ноги, - вечер стал бы еще интереснее. У Себастиана самолет через пять часов, дома все еще не собраны вещи, скоро будет названивать менеджер; однако, этот отель и этот номер, безликие, одни из многих, где он уже побывал и где только предстоит, - лучшее место, где Стэн мог бы сейчас находиться. В этом нет ни капли романтики или внезапно вспыхнувших возвышенных чувств к Крису Эвансу, - в этом нет даже дружеской приязни, слишком сложно у них складывается общение, слишком странными оборачиваются попытки как-то ужиться друг с другом вне съемочной площадки, - и, тем не менее, Крис откликается на провокации так охотно, будто давно этого ждал. У них один десерт и одна ложка, но это никого не смущает; через минуту они уже ржут, как малые дети, пытаясь отвоевать друг у друга запачканную сливками клубнику, и Себастиан не в курсе, о чем там думает Крис, но для него самого это - минута свободы. Без звонков, без камер, без сценариев с не самыми удачными ролями, без нелепых статей в желтой прессе; кто бы мог подумать, что через восемнадцать лет после переезда в Штаты отдыхом для него станет дележка мороженого с Крисом Эвансом. Даже звучит смешно; ну, так никто и не произносит вслух. - Эй! - возмущается Крис, сидя на полу, когда Себастиан снова отнимает ложку; Стэн смеется, зачерпнув побольше взбитых сливок, и размашистым жестом отправляет их Крису прямо на грудь. Чуть выше, на ключицы, скрывая от глаз несколько размашистых строчек, выписанных чернилами. Крис поднимает было руку, но Себастиан перехватывает, - невозможно просто торчать здесь целый час и смотреть на Эванса, - и не сделать хоть что-нибудь; он подается вперед, сам проводит ладонью, медленно, тщательно; так же тщательно облизывает пальцы, не отрывая взгляд от татуировки. Крис не отрывает взгляд от него. - Весь вечер хотел прочитать, - говорит Себастиан, прищурившись. - “Когда ты теряешь соприкосновение с внутренней тишиной, ты теряешь соприкосновение с собой”, - он задумчиво, почти бессознательно, вытирает губы тыльной стороной ладони, на языке все еще приторный вкус, и Стэн чувствует на себе чужой взгляд; он словно обжигает, - “когда ты теряешь соприкосновение с собой, ты теряешь себя в этом мире”. - Экхарт Толле, - откликается Крис, слегка наклоняясь вперед, как будто хочет дотронуться. - Звучит серьезно. Внутренняя тишина? Эванс, это не про тебя. Так смотрят, когда хотят накинуться и повалить на землю. Когда хотят ударить - или поцеловать. Себастиан испытал на себе сотни подобных взглядов. - Почему? - Крис как поверженный, уложенный на лопатки, упрямо пытается защищаться, но сам знает, что бесполезно, видно - уже не хочет. - Мы же говорим о равновесии? - Себастиан снова сощуривается, потирая подбородок. - Принятие себя, возможность оставаться собой, вся эта пафосная херня? - Крис кивает быстро, резко, как будто хочет возразить, но нечего; Себастиан отталкивается ладонью от пола, чтобы встать, и Крис поднимается вслед за ним сразу же. - Ну вот. Либо ты набил себе эту прекрасную мудрость вместо записи в ежедневнике, чтобы знать, к чему стремиться, либо у тебя переполнены заметки с цитатами в айфоне. Может, конечно, он попал пальцем в небо; вот только в глазах Эванса Себастиан видит смутную, толком не оформившуюся злость. Может, конечно, он просто бесит Эванса - независимо от того, что говорит. Так или иначе, это неведомое нечто между ними становится все забавнее. - По-моему, тебе пора, - говорит Крис, и Себастиан даже не спорит, кинув взгляд на часы: - Да. Уже давно. Уже в такси он не ленится залезть в гугл ради пары случайных строк, скопированных в поле исходящих сообщений. “Любой шум, выводящий тебя из равновесия, может быть столь же полезным, как и тишина.” “Как остроумно.”