Гермиона Грейнджер и Спасение Рода (бывший Forward to the past)

Доброго времени суток, дорогие читатели. Вот у меня наконец-то дошли руки до продолжения. Глава маленькая, но, я надеюсь, по качеству не ниже остального текста. Стараюсь снова поймать мысль повествования Помощь приветствуется. Приятного чтения. :) Сентябрь пролетел незаметно. Все как-то сразу закрутилось так туго, что времени на то, чтобы над чем-то задуматься, попросту не оставалось. Беспокоили обычно дела более насущные. Например, как поспособствовать тому, чтобы Эванс прекратила отшивать Поттера и обманывать саму себя. Или попытки не думать о том, что вот эти — да, да, Джим, ничего страшного, я просто задумалась — растрепанные черные-черные волосы, характерные жесты, взрывной характер и прочие всем знакомые черты такие знакомые, такие родные, такие близкие... Это еще если промолчать о глазах Лили. О, да. О тех самых глазах, которыми смотрел Гарри. С укором, гневом, радостью, надеждой, болью, безысходностью... Это было сложно. Еще, к тому же, был Блэк, при взгляде на которого невольно вспоминался тот Сириус, которому было тридцать три, двенадцать из которых он провел в Азкабане. Но Бродяга, к счастью, понимал, что к чему, и даже в меру своих возможностей старался сглаживать такие моменты, когда Гермиона выпадала в прошлое-будущее. С уроками все было отлично, если не считать того, что одно магическое ядро, помноженное на другое, порой выдавало весьма странные результаты: к примеру, как-то на практическом занятии по трансфигурации МакГонагалл попросила Гермиону продемонстрировать превращение живого в живое, что является одним из сложнейших этапов трансфигурации, и предложила что-нибудь этакое сотворить с мистером Петтигрю. Гермиона, будучи немного не в своем уме, перекрасила Питера в серый цвет, вырастила на нем шерсть, крысиный нос, уши, хвост и зубы, но все эти органичные изменения не хотели пропадать от контрзаклятья профессора. В итоге, когда несчастный Петтиргю провалялся в Больничном крыле уже около недели, пришлось вызывать самого Дамблдора, чтобы он применил Старшую Палочку. После этого о Маргарите Забини поползли слухи. И ладно бы, если просто слухи... Ею заинтересовались студенты дома Слизерин, которые вели в школе вполне определенные агитационные работы. В один из учебных дней после обеда Рита одна шла в направлении Выручай-комнаты, чтобы в очередной раз устроить для самой себя жуткую экзекуцию, которую она почему-то называла тренировкой. Магия все еще была нестабильна, поэтому она (Рита) старалась тренироваться как можно чаще, чтобы в кратчайшие сроки привести все в порядок – военное время не дает скидок на состояние здоровья. Пребывая в не самом лучшем настроении из-за того, что Снейп опять пытался испортить их с Лили зелье, она не сразу заметила слежку. Впрочем, это не стало слишком уж большой удачей для преследователей – рефлексы все еще работали, так что резкий поворот и упирающаяся в сонную артерию палочка стали крайне неприятным сюрпризом для Алекто Керроу. Ее же брат, по пятам следующий за более бойкой сестрицей, в ужасе пискнул и спрятался за гобелен. - Выходи, Амикус. Ты же не думаешь, что я тебя не заметила? – ласково пропела Рита. - М… М-маргарита, мы просто хотели поговорить! – заикаясь прошептал мальчишка. - Поговорить? Правда? Я, конечно, новенькая тут, но мне кажется, что выслеживать человека в темном пустом коридоре только для того, чтобы поговорить… - Рита многозначительно поиграла бровями, не отводя палочку от шеи Алекто. - Забини, - захрипела Алекто. – Дай сказать! - А где волшебное слово? – глумливо поинтересовалась Рита. - Дай сказать, пожалуйста, Мерлин тебя задери! - Раз тебе так не терпится – говори, я слушаю. - В общем, ситуация такая, Забини. Тебе очень повезло: твои способности оценили серьезные люди. Сейчас в Британии есть элитная организация, в которую принимают только самых сильных волшебников, и… - Действительно? А зачем самым сильным волшебникам вступать в какие-то организации? – «включила дурочку» Рита, перебивая распинающуюся Алекто. - Потому что обстановка в стране ужасная! Настоящую магию запрещают и называют темной, всех существ постепенно лишают прав... - Это, безусловно, печально. Однако я все еще не понимаю, причем тут я? Вообще для чего такой серьезной, если верить твоим словам, организации нужны школьники? - Наш лидер считает, что определяться со своим будущим стоит как можно раньше. – гордо отрапортовала Алекто свою заученную речь, написанную явно не ею самой. - «Наш» лидер, говоришь? – Рита прищурилась. – Означает ли это, что ты уже состоишь в этой таинственной организации? - Да. Это огромная честь для меня! - Кхм, Керроу. Не сочти за грубость, я просто пытаюсь разобраться. Ты мне сказала, что те самые серьезные люди обращают свое внимание только на сильнейших волшебников. Так в чем твой талант? - О. – Алекто заметно смутилась. – Мой род достаточно древен, мы одни из немногих оставшихся семей, в которых хранятся старинные знания. - Значит, важны не только способности, но и происхождение, я правильно понимаю? – Рита окончательно поймала Алекто в словесную ловушку и собиралась окончательно ее раздавить. - Ты неправильно меня поняла! К нам можно попасть и благодаря происхождению, и за личную силу и сознательность! – зачастила Алекто, попеременно краснея и бледнея. Она начала подозревать, что так тщательно распланированный разговор уходит в неправильное русло. - О, это замечательно! А я уже подумала… Очень умно. Тогда тебе следует переговорить с не только с детьми из благородных семей, но и с менее родовитыми! Алекто заметно оживилась. Неужели Забини подскажет ей, кого еще можно завербовать для ее Господина? - Правда? Ты уверена в том, что знаешь достаточно сильных и интересных старшекурсников? - Естественно. Те же самые Турпин, Блэк, Поттер, Лонгботтом, Вуд… Алекто подумала, что не стоит так уж быстро отвергать кандидатуру Блэка. Раз этот идиот все-таки не пошел против семьи, значит произошло что-то интересное. Что-то связанное с его невестой. Да и про Вуда с Лонгботтомом она никогда не думала в подобном ключе. - Спасибо тебе, Забини. Мы знали, что у тебя хватит ума понять наши цели. - Пока не за что, в общем-то. О, слушай. Вам же интересны студенты с необычными способностями? – глаза Алекто загорелись, она отчаянно закивала, становясь до ужаса похожей на игрушку-болванчика. – Так вот. Я точно знаю, что одна из студенток нашего курса удивительно сильно одарена способностями к чарам. Я сама видела, как она невербально и без каких-либо движений палочкой творит сложнейшие заклинания! Похоже, ей нужно только желание или намерение. Алекто чуть не подпрыгнула. Такое нынче редко случается. Это раньше каждый третий был одарен в каком-то направлении настолько, что уже из школы выходил прямо на экзамен по получению Мастерства. Сейчас же… Если то, что говорит Забини, действительно правда, Темный Лорд будет очень доволен. - Ты что, серьезно? Ну ничего себе! Кто она? Такой талант – это большая редкость в наше время! - Странно. По идее, ты тоже должна была заметить, если ищешь в школе достойных кандидатов. Это Лили Эванс, конечно. - Грязнокровка?! *** Алекто Кэрроу не вернулась в школу после проведенных дома выходных. Ее родители сообщили, что девушка где-то поймала редкую опасную болезнь, поэтому доучиваться будет дома, когда курс активного лечения закончится, что позволит ей начать заниматься хотя бы по паре часов в день. Сейчас же, как заверил несчастную чету Кэрроу их семейный целитель, их дочь находится на грани коматозного состояния. К слову, и брат Алекто покинул Хогвартс. Такой шаг был объяснен тем, что его присутствие помогает юной Алекто бороться с недугом. У Риты ушло много сил на удержание вежливо-заинтересованного выражения на лице во время этого объявления, когда губы пытались расплыться в кривой циничной усмешке. Болезнь тяжелая, как же. Хорошо было бы, если Кэрроу вообще жива. Темный Лорд не прощает такие ошибки. А Кэрроу знатно подпортила репутацию его замечательной свите. Рита была уверена в том, что сумасшедшему ублюдку, по сути, абсолютно плевать на статус крови своих рабов. Вон, Снейпа же подобрал, хотя Лордом Принцем тому никогда не стать – сыновья изгнанных никогда не получат такой чести. Да и у самого Тома рыльце-то в пушку. Это все сказочки для молодых и горячих радикалов, которым хочется революции и переворотов. И насиловать женщин своих противников, конечно же. Сам Волдеморт, как начало казаться Рите, вообще ненавидел всех. Магглов - за то, что лишили счастливого детства. Магов - за то, что презирали из-за происхождения. И с такой политикой, которую он выбрал для того, чтобы запудрить мозги чистокровкам, Темный Лорд выигрывает по всем фронтам: и бойцы, готовые лезть на амбразуру за идею, у него есть, и их фамильные библиотеки. И артефакты. И счета в Гринготтс… И чем больше Рита думала о текущей ситуации в стане Волдеморта, тем больше погрязала в невеселых мыслях. Ибо все ее выводы говорили о том, что хотя Дамблдор и Волдеморт имеют диаметрально противоположные цели, методы их отличаются лишь в паре-тройке пунктов. Можно даже сказать, что у них просто-напросто разные стили и подходы к работе. Только одно ее все еще тревожило и не поддавалось пониманию: что же тогда произошло у Альбуса Дамблдора?