Гермиона Грейнджер и Спасение Рода (бывший Forward to the past)

Сразу же после сообщения о том, что Алекто Кэрроу не вернется в школу, Гермиона поспешила в совятню, чтобы известить Вальбургу и остальных о том, что Волдеморт принялся за активные действия. Похоже, ситуация с малочисленностью рядов стала настолько острой, что он перестал играться в радеющего за будущее чистокровок деятеля и показал свое истинное лицо, то есть, рыло, намного раньше положенного. В прочем, казнь Кэрроу вполне могла быть показательной исключительно для очень узкого круга лиц. По крайней мере, Гермиона на это надеялась, иначе история очень быстро может свернуть с проторенной дорожки. "Дорогие Малькольм, Вальбурга, Орион, Сигнус, Друэлла, Карлус, Дорея и Абрахас, пишу вам, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Старшая дочь Керроу - Алекто приглашала меня вступить в некую организацию для одаренных магов, но почему-то сразу же пропала из замка. Перед школьным ужином нам объявили, что ее сморил некий очень опасный недуг. Если это правда, я опасаюсь заражения. Надеюсь на вашу помощь. Искренне ваша, Маргарита." К сожалению, писать открыто Гермиона не могла себе позволить. Мало ли, кто интересуется содержанием писем школьников. Рисковать было нельзя. Тем более, она подозревала, что своей летней выходкой заинтересовала не только Томми-боя, но и директора Дамблдора. И не известно еще, чья агентура будет действовать более настырно. * * * В школе тем временем все шло своим чередом: Снейп мрачной тенью вился вокруг Лили, от чего она забавно морщила носик и закатывала глаза; Джеймс скрежетал зубами, только увидев мелькнувшие засаленные черные патлы, Сириус дурачился и купался в несчастных коровьих взглядах большей половины хогвартских девчонок, остро переживавших помолвку их секс-символа. В скором времени должны были начаться занятия аппарацией. Как оказалось, в это время шестикурсников учили вне зависимости от возраста, позволяя сдать экзамен в конце года и тем, кто еще не достиг совершеннолетия. Гермиона совершенно не понимала, почему никто из чистокровных студентов не умеет аппарировать уже сейчас - в такое неспокойное время родители могли бы и подсуетиться. Опять эти странные непонятные традиции. Она уже поняла, что "своих" ей, скорее всего, придется натаскивать самостоятельно. Вопрос стоял лишь в том, как и где. Гермиона не могла себе позволить выпустить всех этих обормотов в Хогсмид необученными. Мало ли, что может произойти. Очередное хмурое учебное утро началось с приятного для шестикурсников сюрприза — кто-то приколол ночью к доскам для объявлений в каждой из гостинных большой лист, на котором значилось: "УРОКИ АППАРАЦИИ Если вам уже исполнилось семнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двадцатинедельный курс обучения аппарации, который будет вести назначенный Министерством Магии инструктор. Желающих принять участие просим расписатся ниже. Плата за обучение: 12 галеонов." Гермиона как раз зашла за Лили в башню Гриффиндора, когда увидела столпотворение. Здраво рассудив, что можно и подождать, она пристроилась рядом с до боли знакомым диванчиком у камина. На нем они сидели с Гарри и Роном на первом курсе, когда обсуждали Николаса Фламеля. На нем Гарри разговаривал через камин с Сириусом во время Турнира Трех Волшебников. На нем они втроем весь пятый курс обсуждали действия Ордена Феникса и составляли план занятий для Армии Дамблдора. Задумавшись, Гермиона не заметила, как подошла Лили, и очнулась только от настойчивых подергиваний за рукав. - Лили? - Еще чуть-чуть, Рита, и я бы заподозрила у тебя аутизм, честное слово, - съехидничала она в ответ. - Честно, я не собираюсь тебя отговаривать, тем более, это дела ваших семей, но посмотри, пожалуйста, во-о-он туда, - Лили аккуратно ткнула пальчиков в сторону доски объявлений. Гермиона повернулась и увидела подозрительно знакомую картину. Невыспавшиеся и растрепанные Джеймс с Сириусом присоединились к небольшой кучке тех, кто собрался у доски объявлений и поочередно расписывался внизу листа. Сириус как раз вынимал перо, чтобы поставить свое имя под именем Римуса, который как всегда все успел сделать первым, когда подобравшаяся к нему сзади девушка закрыла Сириусу глаза ладонями и взвизгнула: — Угадай кто, Сири-и-и! Джеймс поморщился, отвернувшись от них, увидел уходившую с Лили Гермиону и присоединился к ним, не желая оставаться рядом с Сириусом и Марлин МакКинон, которая все еще надеялась на возобновление отношений, но, к его удивлению, Сириус нагнал их сразу за портретным проемом — уши его горели, губы сжались в тонкую нить, как это бывает у профессора МакГонагалл, а лицо было крайне сердитым. Гермиона, не произнеся ни слова, ускорила шаг и присоединилась к отошедшей от Джеймса подальше Лили. — Так, значит, аппарация, — сказал Сириус, и по тону его было совершенно ясно, что лучше о случившемся не упоминать. Вообще. Никогда. — Наверное, весело будет, а? - Если тебя не расщепит, конечно, - уколола его Гермиона. — Не знаю, — ответил Джеймс, пытаясь разрядить обстановку. — Может, делая это сам, чувствуешь себя и получше, но когда отец берет меня с собой, я никакого удовольствия не получаю. — Да, я и забыл, ты же уже аппарировал. Maman нас только порт-ключами отправляет. Наверное, хорошо бы пройти испытания с первого раза. — На лице у Сириуса появилось озабоченное выражение. — У Андромеды это получилось. — Зато ее Тонкс провалился, верно? — Тонкс крупнее меня, — Сириус свесил руки вдоль тела, изображая гориллу, — так что Анди на его счет даже особенно не прокатывалась... Во всяком случае, при нем. — А когда мы сможем пройти настоящие испытания? — Когда нам стукнет семнадцать. - хмуро ответила Гермиона. - Поверить не могу, что вы пропускаете мимо ушей все, что не связано с квиддичем. — Но в замке ты все равно аппарировать не сможешь. - присоединилась к Гермионе Лили. — Ну и пусть. Зато все будут знать, что я могу аппарировать, если захочу, - заупирался Джеймс. Создавалось такое впечатление, что каждый раз, стоит только Джеймсу начать разговаривать с Лили, его мозг куда-то улетал, а на его месте в черепной коробке поселялась обезьянка с тарелками в руках... * * * Будущие занятия аппарацией взволновали не только Джеймса и Сириуса. Все разговоры в этот день вращались вокруг предстоящих уроков, на возможность исчезать и появляться по собственному желанию возлагались большие надежды. — Вот будет клево, когда мы сможем просто... — Питер прищелкнул пальцами, изображая исчезновение. — Мой кузен делает это, просто чтобы позлить меня, но ничего, он у меня дождется, я ему минуты покоя не дам! Картины счастливого будущего так его увлекли, что он с излишним воодушевлением взмахнул волшебной палочкой и, вместо того чтобы соорудить фонтанчик чистой воды — такое задание получили они в тот день на уроке заклинаний, — создал струю, которая, как из брандспойта, ударила в потолок и окатила профессора Флитвика. — А Джеймс и Рита уже аппарировали, — сказал Сириус сконфуженному Питеру после того, как профессор Флитвик одним взмахом собственной палочки осушил себя и заставил Питера несколько раз написать: «Я волшебник, а не бабуин с волшебной палочкой». — Джеймса отец всегда берет с собой, а Рита, по-моему, уже и сама почти научилась. - Сириус постоянно стал пытаться унизить Питера, хоть Гермиона и пыталась его сдерживать. — Ух ты! — прошептал Питер и вместе с Римусом склонился к Джеймсу и Рите, чтобы услышать от них, что ощущает аппарирующий человек. Гермиона нахмурилась и закатила глаза - в любом времени подростки не отличаются друг от друга ни чем, будь они маги или магглы. - Так. Протаскивание через шланг и прочие малоприятные ощущения возникают только в том случае, когда маг либо вообще не умеет аппарировать, то есть, перемещается с помощью парной аппарацией с кем-то другим, или когда только учится это делать. В дальнейшем подобные неприятные аспекты перемещения пропадают. Но только в том случае, если с должным усердием заниматься и четко представлять себе конечное место прибытия! Однако, как и следовало ожидать, пламенная речь Гермионы почти ни на кого не подействовала. Шестикурсники до самого вечера приставали к ним с расспросами. Все они, похоже, испытывали скорее благоговейный восторг, чем страх, услышав, какие при этом ощущаешь неудобства. Когда часы показали без десяти восемь, Гермиона все еще продолжала отвечать на дотошные вопросы и, чтобы успеть вернуться в свою комнату до того, как эти дети доведут ее до белого каления, вынуждена был наврать, будто ей срочно понадобилось вернуть книгу в библиотеку. Никого это не удивило - в этом времени все тоже уже были осведомлены о нежных чувствах Гермионы к книгам. Оказавшись в выделенной ей Хогвартсом спальне, Гермиона со стоном повалилась на кровать. Иногда ей было слишком сложно общаться с Джеймсом и Сириусом. Гермиона не понимала, как эти двое могут быть похожи одновременно и на Рона, и на Гарри и, что еще хуже, на Фреда с Джорджем! Впрочем, поразмышлять на эту тему впрок Гермионе не удалось - за окном послышался противный клекот и скрежетание когтей по стеклу. Сев на кровати, Гермиона увидела огромного черного филина на уличной стороне подоконника. - Нет! Опять эта поганая птица! Впустив зловредного блэковского почтальона в спальню, Гермиона принялась искать птичий корм. Обнаружив искомый во внутреннем кармане чемодана, она трансфигурировала из скомканных бумаг две кормушки, наколдовала воды и высыпала в другую миску совиные вафли. Филин злобно зыркнул на Гермиону, проковылял по столу, оставляя на дереве борозды от когтей, ткнулся мордой в еду, оценивая качество угощений и только после этого позволил отвязать письмо. "Здравствуй, Маргарита. Твое прошлое письмо очень встревожило нас всех. Возможно, ты права в своих опасениях. Мы приняли решение, что в первые же выходные прибудем в замок и заберем всех детей для проверки. Безусловно, мадам Помфри - прекрасный специалист, но лучше перебдеть и посетить больницу. Передай, пожалуйста, Сириусу, Джеймсу, Люциусу, Беллатрикс и Регулусу, что в субботу сразу после завтрака мы будем в замке. Если ты решишь, что нужно проверить и других детей, попроси их связаться с родителями и получить разрешение. Мы все по вам очень скучаем. Малькольм Забини, Вальбурга Блэк." Гермиона поняла, что хотели до нее донести родственники между строк. Амулеты почти готовы, но время не терпит, поэтому стоит обезопасить себя как можно быстрее. Гермиона почувствовала, что небольшая часть страха за дорогих людей отступила, дышать стало чуть легче. Но стоило подумать о том, как вразумить хотя бы Римуса и Лили. Фрэнк сам все поймет, стоит только намекнуть, да и об Алисе позаботится. - М-да, ничего не меняется. Постоянно обо всех заботиться приходится, как всегда, мне.