Научиться дышать

И хотя Лисбон не давала ему реального разрешения переехать к ней, у Джейна было ощущение, будто она это сделала. Он понимал, что по некоторым причинами им следует двигаться вперед немного медленнее. Одной из таких причин был тот факт, что она только что разорвала отношения с кем-то еще. А второй стало то, что в течение двенадцати лет он жил как монах. В конце концов, он не поддался порыву начать хранить все свои вещи в ее доме. У него не было намерения останавливаться где-то, где бы он был вдали от нее, вовсе нет. Просто он чувствовал, что так будет благоразумно. Было слишком много факторов, способных подавить их расцветающие отношения, и он не хотел добавлять еще один. Он вспомнил ее молниеносно-возникшую панику, когда они впервые занимались любовью, это было первым признаком того, что Лисбон было слишком тяжело все это осознать. В тот момент часть его решила, что лучшим выходом будет просто сжимать ее в объятиях всю ночь, но другая, так долго сдерживаемая сторона говорила, что это было именно тем, в чем они действительно нуждались. И эта сторона было совершенно права. В настоящий момент Лисбон лежала поперек него, ее темные локоны были рассыпаны по его груди. Его рука пробежалась по ее обнаженной спине, снова и снова, ощущая под собой гладкую кожу и крепкие мышцы. Его дыхание, наконец, пришло в норму, как и ее, и Джейн почувствовал, как она погрузилась в сон. Это была уже третья ночь подряд, когда они ложились спать вместе, и он подумал, что вероятно уже успел к этому привыкнуть. Тепло, чувство единения, и, да, удовлетворение. К настоящему времени он занимался с ней любовью пять раз, всякий раз теряя себя внутри нее, отказываясь от своего обычного самоконтроля, забывая обо всем в ее распростертых объятиях и в том, как она произносит его имя. Это было опьяняюще, совершенно. После таких выходных ему казалось несколько сюрреалистичным, что уже завтра они должны будут вернуться к работе. Конечно, их работу нельзя было назвать рутинной, и он знал, что Лисбон, как минимум не считает ее обычной, и он ненавидел мысль отказаться от времени, которое он может провести вместе с ней. Он предположил, что в настоящий момент он вел ту же жизнь, что и все остальные. Хотя, в плане работы он был счастливее большинства людей. Стол Лисбон находился в четырех футах от его дивана, и он должен проводить с ней не менее сорока часов в неделю в качестве коллеги. А теперь… теперь к тому же он может возвращаться домой вместе с нею. Впервые в жизни он сделал паузу, чтобы осознать, насколько сильно ему повезло. Губы Лисбон прижались к его сердцу. - Я люблю тебя, - сонно прошептала она, и его руки обняли ее в ответ. Так же ей нравилось слышать эти же слова от него, так что он прошептал ей их на ухо, чувствуя у себя на коже ее улыбку. Утром Лисбон сбежала из постели, и, когда она выскользнула из комнаты, он обнял ее подушку. Через пару минут до него донесся звук заработавшей кофемашины, а затем включенного душа. Обыкновенные бытовые шумы, которые фоном сопровождают каждый день. Он улыбнулся в матрас и вяло потянулся. Эббот ожидал их в зале для брифингов, и Джейн почувствовал, как его сердце на секунду замерло. Они получили дело. Лисбон появилась через две минуты после него, Чо – через пять минут после Лисбон. Хотя внешне Эббот не выглядел слишком взволнованным (Джейн не был уверен, может ли хоть что-нибудь возыметь подобный эффект), он неосознанно постукивал пальцами по своей кафедре, ожидая пока вся команда окажется в сборе. Значит, дело серьезное. Сенатор штата пропал без вести, и в ходе первоначальных следственных действий всплыла его довольно тревожная переписка с дипломатами из Северной Кореи. Чо заговорил первым: - Сэр, я не пытаюсь показаться слишком равнодушным, но какой вред может причинить сенатор штата? Техасские политики вряд ли имеют доступ к той же информации, что и сенаторы США? Эббот подтверждающее кивнул: - Все верно, агент Чо. Как правило, мы позволяем заниматься делами о пропавших людях местной полиции, если она сама не просит нас о помощи. В данном случае, она, вероятно, об этом попросит. В любом случае, когда наш сенатор не участвует в заседаниях, он руководит своей собственной быстро развивающейся компанией, занимающейся военными технологиями. В прошлом году они заключили контракт с Министерством обороны. Вот в чем загвоздка. - О какого рода технологиях идет речь, сэр? – спросила Лисбон. - Хотя Министерство обороны намеренно дало лишь смутное представление о деталях, - сказал Эббот, и Джейн уловил в его голосе намек на раздражение, - это как-то связано с калиброванием оружия. В конце концов, я считаю, что специфика не имеет значения. Чем бы ни занимался сенатор, мы не должны допустить, чтобы это попало в руки Северной Кореи. - Мы подозреваем измену? – хотела выяснить Фишер. Этим утром она выглядела очень хорошо – ей идут короткие волосы. Внезапно Джейн спрятал неуместную улыбку, потому что стало ясно, что Чо считает точно так же, но без отсутствия личной заинтересованности. - По состоянию на данный момент, наша основная забота выяснить, было ли это исчезновение добровольным. Как только мы это узнаем, мы сможем двинуться дальше, - проинформировал команду Эббот и разрешил им разойтись. Сорок минут спустя, команда была распределена по двум машинам, Лисбон на идентичном с машиной Чо внедорожнике выехала вслед за Кимболлом из подземного гаража в сторону Капитолия штата. По крайней мере, думал Джейн, на этот раз им не придется покидать границы штата. Конечно, в том, чтобы делить с Лисбон номер в мотеле была определенная прелесть, но он слишком наслаждался тем, что имеет нечто, напоминающее ему дом. - Есть мысли? – спросила Лисбон, совершая левый поворот. - А? – отозвался он, отрывая взгляд от окна. – Об этом деле, или мысли в целом? Он улыбнулся, когда она закатила глаза. - О деле, Джейн. Он вновь стал Джейном, отметил он. Но это было нормально. Для того чтобы она начала звать его по имени понадобиться некоторое время, даже если она будет использовать его только в те моменты, когда они одни. И если быть честным с самим собой, хоть он и не имел никаких проблем, чтобы думать о ней, как о Терезе, его режимом по умолчанию была «Лисбон». Возможно, им обоим следует над этим поработать. Он надеялся, что ему не придется объяснять их детям, почему Мамочка и Папочка называют друг друга по фамилии. Подобный ход мыслей был опасен, ему следует остановиться. Возможно лишь на время. Надо надеяться. - Ох, - сказал он, стараясь казаться удивленным. – О деле. Думаю, мы будем знать намного больше после того, как побываем в его офисе. В голосе Лисбон звучали поддразнивающие нотки: - Например, если мы увидим какие-нибудь плакаты в поддержку коммунизма, а затем найдем планы на дезертирство? Он ярко улыбнулся: - Совершенно верно, Лисбон. Обстановка в здании Капитолия была напряженной; вероятно просочились слухи об исчезновении сенатора, и его коллеги-политики были на грани. Джейн решил, что это пойдет им на пользу – по его опыту, законодателям иногда необходимо напоминать о том, что они, как и все, были всего лишь людьми. Быстрый осмотр офиса и рабочего стола дал ему несколько подсказок, хотя это было не то, чем бы можно было поделиться с Лисбон. Данный тип улик был не для нее. Чо, просматривающий кэш электронной почты, его проигнорировал, а Фишер была слишком занята опросом сотрудников. - Я не вижу здесь ни одного молота или серпа, - отметила Лисбон, с иронией оглядываясь вокруг. - Нет, - легко согласился Джейн. – Поехали в его дом. - Джейн, мы едва успели приехать! – запротестовала Лисбон. - Хех, - ответил он. – Здесь в любом случае больше нечего смотреть. Она уступила, хотя он и слышал, как она бормотала себе что-то под нос, пока они спускались вниз по многочисленным лестничным пролетам, ведущим к выходу. Миссис Кэролайн Уоттс-Марчбэнкс была самим воплощением изящно стареющей Красавицы с Юга*. У нее была прекрасная прическа, красивая внешность, фигура и богатый, влиятельный муж. Джейн был уверен, что этим утром она не забыла использовать водостойкую тушь для ресниц, не желая, чтобы что-то, столь пресыщенное как горе, омрачило ее внешность. Несмотря на все это, она, определенно, не стояла за исчезновением мужа. Это было слишком очевидно. Возможно, она не любила сенатора Марчбэнкса, но ей, несомненно, нравилось быть за ним замужем. Кроме этого, с ним у нее было больше власти, чем без него. Состоя в браке, она была женой известного политика. Овдовев, она бы стала обычной женщиной средних лет, о которой некому было бы позаботиться. - Мэм, ваш муж вел себя странно? Даже если это была какая-то мелочь? Телефонные звонки по ночам? Видимое беспокойство? – Лисбон проводила стандартную процедуру. Какая-то мысль пересекла пышущее здоровьем из-за помощи ботокса лицо Кэролайн. - Да, теперь, когда вы об этом заговорили, я вспомнила. Последние пару недель Гарри казался более напряженным, нежели обычно, словно он был втянут в какие-то неприятности. К тому же он всегда был на телефоне, - продолжала она, нахмурив брови. Ей это не нравилось, ей не нравилось, что все его внимание было направлено на что-то другое, а не на нее. – Я даже не смогла уговорить его поехать в выходные на озеро. Он любил ходить под парусом, - добавила она, как будто это должно было быть очевидным. Лицо Лисбон, как у хорошо подготовленного детектива, сохраняло абсолютно нейтральное выражение. - Как вы думаете, куда мог бы отправиться ваш муж, если бы у него были проблемы? Старые соседи по колледжу? Загородная недвижимость? Кузены? В конце концов, жена вспомнила, что ее муж владел гаражом в центре города. Восстановление коллекционных автомобилей было его хобби, но она запрещала ему заниматься этим в своем доме. Это было как-то связано с запахом бензина и машинного масла. - Я предполагал, что местные власти уже все здесь осмотрели, - заметил Джейн, вновь пристегивая ремень безопасности. Лисбон пожала плечами. - И я тоже, но, возможно, они знали, что мы сюда едем и не стали попусту тратить время. В любом случае, даже если бы они здесь побывали, мы бы все равно ее допросили. Гараж находился в районе складов, старый кирпич и промышленная сталь делали его почти неотличимым от любого другого здания. Тем не менее, когда они остановились, Джейна посетило отчетливо-неприятное предчувствие. Он не верил в суеверия, поэтому подумал, что его мозг заметил какую-то прозрачную подсказку и решил попросить его быть осторожным. Лисбон, сидевшая на сиденье рядом с ним, нахмурилась, и он понял, что был не единственным, кого посетило дурное предчувствие. Однако, всегда поступая практично, она пожала плечами и вылезла из машины. Хотя он заметил, что она отстегнула клапан на своей кобуре. Они на мгновение закрыли глаза перед тем, как она положила руку на дверную ручку, и он задумался над тем, стоит ли ему прислушаться к интуиции и вызвать подмогу. Когда Лисбон медленно вошла в здание, он вытащил телефон и быстро набрал сообщение Чо. Если через пять минут от меня не будет вестей, отследите мой телефон и немедленно выдвигайтесь сюда. Он посчитал это достаточно серьезным предупреждением. Сделав четыре шага в тускло-освещенном пространстве, Джейн почувствовал, что его телефон зажужжал. Это был Чо. Отсчет пошел. Пять минут. Ну, Джейн решил, что это уже что-то. Слева от него находился блок с выключателями освещения. Он вопросительно посмотрел на Лисбон, и она кивнула в знак разрешения. Они не пытались сделать что-то, чтобы скрыть факт своего прибытия, так что если внутри кто-то был, то он узнал, что теперь не один. Одним быстрым движением Джейн повернул все выключатели, и раздался шум загорающихся люминесцентных ламп. Он моргнул, а затем услышал характерный щелчок, который мог быть вызван лишь взведенным оружием. Однако, оно было направлено не на него. Лисбон медленно опустила свой пистолет на землю и умоляюще подняла руки вверх. Когда она встала вертикально, Джейн увидел черный металлический ствол пистолета, упирающийся ей в висок. Он не был готов к дрожи, прошедшей сквозь его тело. Ее глаза были устремлены на него, молча умоляя не делать глупостей. Патрик быстро огляделся вокруг. В здании находилось еще двое мужчин, и ни один из них определенно не был сенатором Марчбэнксом. Видимо им было наплевать на то, кем были те двое, что только что вошли в эти двери. Не слишком хороший знак. По оценкам Джейна, прошло всего две минуты с тех пор, как Чо начал свой отсчет. Все, что он должен был сделать, это удержать их разговором… ну, три минуты до того, как время истечет, вероятно, еще три минуты на то, чтобы Уайли отследил его телефон, а затем… еще двадцать? Двадцать шесть минут. Этого времени было баснословно много для его уловок. Но он встретился с испуганным взглядом Лисбон и прокашлялся. От этого зависела ее жизнь. Однажды он уже потерял женщину, которую любил. Больше он такого не сделает. Он начал говорить, его голос был удивительно ровным, дружелюбным, Джейн старался сделать все от него зависящее, чтобы все остальные в комнате включились в разговор. В конце концов, Чо и Фишер понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы с автоматами наперевес ворваться в двери. В первые несколько секунд воцарилась неразбериха, и Лисбон, воспользовавшись возможностью, пригнулась, а затем схватилась за руку атакующего в жестком захвате. Пистолет беспомощно упал на пол. Меньше чем за три минуты все было кончено. Затем, не обращая внимания на потенциальных зрителей, Джейн привлек Лисбон в свои объятия, от чего у нее захрустели кости, его нос уткнулся ей в волосы, а глаза плотно зажмурились от огромного облегчения. Ее руки обняли его в ответ, и он почувствовал, как она глубоко вздохнула. - Все хорошо, - прошептала она. – Я в порядке. Она пыталась утешить его? Забавно. Однако, когда она повернула голову и уткнулась лицом в его шею, он почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по ее телу. На самом деле это не было связано с опасностью их положения. Ей приходилось проходить и через гораздо худшее, впрочем, как и ему. Но теперь все было по-другому. В конечном счете, Чо их нашел. - Как ты узнал? – спросил кореец без обиняков, не обращая внимания на их объятия. Лисбон отстранилась: - Узнал что? - Я получил сообщение от Джейна, в котором говорилось, что если я ничего не услышу от него через пять минут, я должен выезжать в вашу сторону как можно скорее, - он поднял свой телефон. Наполненный адреналином и счастьем от того, что никто не пострадал, не умер и не был серьезно ранен, Джейн был вынужден рассмеяться: - Ты не стал ждать пять минут, - сказал он другому мужчине. - Разумеется, нет, - не думая оправдываться, решительно ответил Чо. – Я проработал с тобой достаточное количество лет, чтобы знать, что давать тебе любого рода свободу действий кошмарная идея. Улица была наполнена всполохами полицейских мигалок, и Джейн подавил желание взять Лисбон за руку. - Ребята, увидимся с вами в штаб-квартире, - сказала им Фишер. – Посмотрим, сможем ли мы что-нибудь вытянуть у этих парней, - она кивнула в сторону троих мужчин из гаража, каждый из которых сидел в отдельной полицейской машине. Поездка обратно в офис показалась одновременно и целой вечностью и пролетевшей в один миг. Да, все, чего он хотел, это побыть с ней наедине, но не здесь. Ему вдруг отчаянно захотелось вновь прижать ее к себе, чтобы почувствовать ее губы и запустить пальцы в ее волосы. Он запоздало понял, что дрожит, что по сути было глупо, ведь именно она была тем, к чьей голове был прижат пистолет. Его глаза закрылись, и он взял ее за руку. Несколько часов спустя он постучал в дверь ее дома. С тремя арестованным мужчинами была проведена качественная подготовка и они абсолютно ничего не сказали, поэтому Эббот отпустил всю команду около шести, надеясь, что ночь в тюрьме поможет развязать несколько языков. Джейн в этом сомневался – мужчины оказались профессионалами, но Эббот чувствовал необходимость сделать хоть что-то, а этот вариант был так же хорош, как и любой другой. Лисбон впустила его, и он обнял ее еще раз. Она по-прежнему была одета и обута для работы. Он оглядел ее дом – на кухне стоял полупустой стакан с виски. Она справляется с этим по-своему, несмотря на ее утверждения, что с ней все хорошо. Также он знал, что она не хочет об этом говорить, не хочет говорить об этом… эпизоде. Это был как раз тот способ, с помощью которого Лисбон мирилась с ситуацией, поэтому он решил, что просто должен убедиться в том, что она знает, что он рядом. - Давай что-нибудь закажем, - беспечно сказал он. Заботиться о ней по-прежнему было его работой, а позволять ей напиваться на пустой желудок не было частью его обязанностей. Она старалась вести себя нормально, но тем вечером она стремилась… к близости, под столом ее ноги переплетались с его ногами всякий раз, когда выпадала такая возможность, и иногда – когда такой возможности не было. Хорошо, для разнообразия он мог стать для нее опорой. Способность читать ее как открытую книгу в данной ситуации была весьма удобна – он будет рядом с нею в течение последующих десяти часов, если это было именно тем, что ей необходимо, и похоже, так оно и было. Все же, позже, этой же ночью, после нескольких бокалов, она прижалась к нему, пока они лежали на диване, и ее движения были пропитаны крайней степени необходимостью. Ее ногти царапали ему спину, зубы больно впивались в его плечо. Это было ее подтверждением – она была жива. Она толкнула его в грудь, и он позволил ей делать все, что она хотела, пока он сам лежал на спине. Она оседлала его, сбросив с себя всю оставшуюся одежду, ее волосы тяжелым занавесом окружили их обоих, когда она нагнулась, чтобы его поцеловать. Ее бедра раскачивались, и его пальцы впились в ее нежную кожу. Слишком жестко, он был уверен, но также он знал, что это было именно то, что ей необходимо. Грубо, рьяно, интенсивно. Часть его собственных эмоций всплыла на поверхность – страх, облегчение, слепая паника – и он потерял себя в ритме ее движений. Она была здесь, она была жива, она была в безопасности. Вскоре он кончил, и она задрожала, когда растянулась поперек его груди. Он приподнял ее лицо и нежно поцеловал, затем, улыбнувшись, Лисбон уткнулась в его шею. Он положил руку ей на затылок, пальцы зарылись в ее волосы, и она издала едва слышный вздох полного удовлетворения. В любой из годов, предшествующих этому моменту, они оба провели бы подобную ночь в одиночестве, выпив рюмку или две, размышляя обо всех тех вариантах, когда все могло пойти не так, и обо всех вариантах, когда все может пойти не так в будущем. Это были бы долгие, темные часы до того, как, наконец, забрезжил бы рассвет. А теперь, теперь никто из них не должен был быть одинок. Было несколько шокирующе понимать, что она была так же одинока и опустошена, как и он сам. Осторожно, он выбрался из-под нее и поставил ее на ноги. Лисбон последовала за ним, когда он легко потянул ее за руку. Это был длинный день, и единственное, что он хотел сейчас сделать – это свернуться калачиком рядом с ней и уснуть. Было что-то отрадное в том, что он в состоянии получить то, чего он хотел. Простыни были прохладными, когда они под них скользнули, и, когда он утонул в мягком матрасе, то почувствовал, как на него накатилась волна изнеможения. Как только их горячие тела устроились под одеялом, он погрузился в сон, ее щека покоилась напротив его сердца. ___________________________________ * Southern Belle – «Красавица с Юга», американизм, подразумевающий жительницу южных штатов США, обычно из семьи плантаторов.