Научиться дышать

Они не занимались любовью в течение недели после того, как ее выписали из больницы. На самом деле, ответственным за это был больше Джейн, нежели Лисбон. Она делала все возможное, чтобы не наброситься на него, и единственной сдерживающей ее причиной было то, что она не думала, будто способна на что-то в своем нынешнем состоянии. Лисбон знала, что служило причиной колебаний Джейна – он боялся сделать ей больно. Однако она также знала, что он хотел ее, очень и очень хотел. Он не стал тратить время на то, чтобы скрыть это, когда они прижимались друг к другу по ночам, или когда она притягивала его ближе к себе для глубокого поцелуя. Но когда она отстранялась, он отступал. Лисбон думала, будто вот-вот взорвется. Они лежали на диване, он прижимался к ее спине, и наблюдали за тремя финальными подачами команды «Astros». Джейна не интересовала игра, но, как он говорил ей прежде, он собирался быть там, где была она. Неожиданно, она развернулась к нему лицом. Джейн с легкой улыбкой посмотрел на нее, его взгляд был нежным. Его глаза ненадолго задержались на ее щеке, которая уже заживала. Несколько слоев консилера, и синяк становился лишь тенью, однако это место все еще было довольно чувствительным. - Знаешь, я не стеклянная, - заметила она, пытаясь завязать разговор. - Знаю, - очень медленно ответил Джейн, явно гадая, к чему она ведет. Со вздохом, который был призван выразить разочарование в связи с его упрямством, она скользнула пальцами в кудри на его затылке и резко потянула его голову вниз, требуя открыть рот, как только их губы встретились. Джейн, оперевшись одной рукой о диванную подушку, подчинился. Она нашла его вторую руку и прижала ее к своей груди. Почти сразу же, он замер и потянулся назад. - Джейн, - почти застонала она. Лисбон даже не скрывала своего отчаяния. Выражение его лица было разрывающимся на части и осторожным одновременно, но в то же время в нем горела необходимость. Он молчал, и она знала, что он ведет внутреннюю борьбу с самим собой. Пришло время, чтобы помочь ему принять решение в ее пользу. - Я знаю, что ты боишься, - прошептала она, положив руку на его слегка заросший подбородок. – Но моменты, когда ты отдаляешься от меня… причиняют мне еще бо́льшую боль, - ее глаза были честными и открытыми. Она не сказала ничего, кроме правды, и он мог это распознать. Лисбон решила, что теперь она выиграет, увидев очень маленькую вспышку капитуляции, пересекшую его лицо, но ей было необходимо быть в этом уверенной. Ее ладонь скользнула с его лица и побежала вниз по его груди, приближаясь к его отчетливо видимому возбуждению. Его губы разомкнулись, чтобы, возможно, попросить ее остановиться, поэтому она пошевелила пальцами, поглаживая и сжимая ими его плоть, и была рада увидеть, как глаза Джейна закрылись, и его прерывистый выдох пробежался по ее волосам. - Пожалуйста, Патрик? – попросила она, теперь ее голос был полон чувственности. – Ты мне нужен. Его блестящие сине-зеленые глаза распахнулись. - В спальню, - прерывисто и кратко прошептал он, и Лисбон попыталась скрыть торжествующую улыбку. Он был с ней нежен и ласков, осторожно сняв с нее одежду и касаясь губами каждого открывшегося сантиметра обнаженной кожи. К ее удивлению, он поцеловал на ее теле каждый синяк; она думала, что он будет стараться полностью их избегать. Его прикосновения были легкими, как перышко, мягкие и теплые касания, нежные и дразнящие одновременно. Ее спина изогнулась, когда его горячие губы обхватили затвердевший сосок на одной из ее грудей, руки Лисбон запутались в его волосах, удерживая мужчину на месте. Его пальцы, нашедшие центр ее возбуждения, были ловкими и талантливыми, и способными прочитать язык ее тела от первой до последней буквы. Ему понадобилось немало времени, чтобы ее подготовить, на самом деле, так много времени, что она чуть не закричала от отчаяния. Ее ногти, впивавшиеся в его плечи, к настоящему моменту начали причинять ему боль, но он не подал ни единого признака того, что его это беспокоит. Когда он, наконец, сделал большим пальцем круговое движение с абсолютно-идеальным количеством давления, она издала звук, совершенно не похожий, по ее мнению, на человеческий, который, казалось, просто вырвался из ее горла. Она вся дрожала, когда открыла глаза. Джейн лежал на боку рядом с нею и самодовольно улыбался. Он уткнулся носом в ее шею, мягко прикусив мочку ее уха, и очень осторожно уложил ее на бок. После их первого раза он обнимал ее точно так же, но сейчас все было иначе. Теплая рука Джейна приподняла одну из ее ног, и мужчина положил ее к себе на бедро. Губы Лисбон неосознанно разомкнулись, когда она почувствовала, как он входит в ее тело. Она скучала по этому ощущению, очень сильно скучала по этому слиянию тел. Но Джейн вновь принялся дразнить ее своим телом, и когда он дал ей лишь малую часть того, что она хотела, она, прохрипев его имя, попыталась от него отодвинуться. Лисбон знала, что он улыбается, даже если и не могла его видеть. - Тише, Тереза, - хриплым, глубоким голосом сказал он Лисбон. - Мы сделаем это по-моему. Он занялся с ней любовь медленно, неторопливо, осторожно, стараясь не сильно давить на ее все еще не исцелившееся тело. Его дыхание возле ее уха было быстрым, когда его пальцы скользнули к основанию ее бедер, вновь умело доводя ее до оргазма. Она все еще парила, когда почувствовала, как мужское тело у нее за спиной напряглось, и услышала его мягкий выдох освобождения. Несколько минут спустя она полностью расслабилась, теперь сердце Джейна билось под ее неразбитой щекой. Он натянул ей на плечи одеяло и рассеяно убрал с ее лица волосы. - Видишь? – прошептала она, закрыв глаза. – Не о чем было беспокоиться. Он мягко рассмеялся: - Нет, не о чем, за исключением осознания того, что моя девушка совершенно не чувствует вины за то, что заставила меня заняться с ней сексом. Она шлепнула его по груди. - Не притворяйся, что тебе не понравилось. Джейн поцеловал ее волосы. - Мне понравилось, - сказал он. – Не стесняйся делать это почаще. Она улыбнулась самой себе, когда почувствовала, как он погружается в сон. Еще одно препятствие, которое они преодолели. Оно не было последним, она это знала, но Лисбон была уверена в их способности противостоять любым сложностям, которые подбросит им жизнь.

***

Шесть месяцев спустя, статус «девушка» был заменен статусом «невеста», а через пару месяцев после этого, она заслужила звание жены. В некоторые дни ей казалось, что она почти видит, как он исцеляется. Однако все еще бывали времена, когда она понимала, что существуют вещи, которые, возможно, он никогда не сможет преодолеть. В первую ночь, когда их ребенок спал в своей детской отдельно от них, она обнаружила, что Джейн уснул на полу перед кроваткой. Это было душераздирающе, но она оставила его в покое, зная, что это был один из страхов, с которым он не в состоянии бороться, по крайней мере, не в эту ночь. - Я пытаюсь, - с защитными нотками в голосе сказал он ей тем утром, в то время как прижимал к себе их маленькую девочку. Папа был ее любимым место для сна. Это было вполне понятно – Лисбон любила это место не меньше дочери. - Я знаю, - ответила она и поцеловала его в лоб, одной рукой слегка поддерживая спинку их дочки. Со временем некоторые из его наиболее серьезных страхов, казалось, отступили. К тому времени, как родился их сын, Джейн уже редко появлялся в детской посредине ночи, за исключением случаев, когда его присутствие там было на самом деле необходимо. Он был более чем сверх оберегающим, но она относилась к этому с пониманием. Ее собственный отец, конечно, был совсем не таким, и она обнаружила, что это заставляет ее любить Джейна еще сильнее, что, как она думала, было невозможно. Одним душным летним вечером, она присоединилась к нему в патио на заднем дворе, их дети уже спали глубоким сном. Их весьма толстый бассет-хаунд шел за ней на расстоянии нескольких шагов, и она остановилась, чтобы почесать собаку за ухом. - Ты большой избалованный ребенок, - ласково сказала она, а затем устроилась в шезлонге рядом с Джейном. Он протянул ей пиво, и она сделала очень маленький глоток. - Я никогда не привыкну к этому небу, - сказала ему Лисбон, глядя на бескрайние просторы над ними. Они казались бесконечными. Джейн улыбнулся. - В Техасе все больше,* – процитировал он. – Самое бескрайнее небо, самые большие пряжки для ремня… - Самые большие семьи? – подхватила она, а затем затаила дыхание. Она не так хотела рассказать ему, но поскольку появился удобный случай… Он посмотрел на нее, его внимание было полностью направлено на ее лицо. Медленно, на его лице появилась улыбка, а его глаза прищурились от радости. - Это девочка, - сказал он, как только закончил ее целовать. В первые два раза он оказывался прав. - Думаешь? – спросила Лисбон. – Ты будешь в меньшинстве. Даже в темноте его улыбка была ослепительной. - Я всегда мечтал о том, чтобы меня любили множество женщин. Она шлепнула его по руке, а затем притянула его ближе к себе. Ее ответ затерялся, когда она вновь его поцеловала, или – попыталась поцеловать. Они оба слишком широко улыбались. КОНЕЦ. _________________________ * Everything’s bigger in Texas – старая американская поговорка.