Научиться дышать

Прошло почти три часа, прежде чем Джейну было разрешено ее увидеть. В конце концов, он не был членом семьи. Не был ее женихом или мужем. Он был всего-навсего ее парнем, да и то не слишком долго. Неважно, что он знал ее лучше, чем кто-либо когда-либо в этой жизни будет ее знать, знал, что в тайне она любила поп-музыку 90-х годов, или что она помнит каждую деталь «Унесенных ветром». Когда он видел ее в последний раз, она выглядела ужасно – с побоями, синяками и кровотечением. Она была абсолютно обессилена, почти за чертой, за которой медики еще могли ей помочь, и, откровенно говоря, он был в ужасе. Чо находился в похожем состоянии, и Джейн задавался вопросом, что с ними делали. У него было достаточно жестокое воображение – он мог думать о всевозможных ужасающих сценариях. Но она была жива. Он старался сконцентрироваться на этом. Да, в течение некоторого времени ее физическое здоровье будет в плохом состоянии, но она жива. Дышит, двигается, существует. Когда ему, наконец, было разрешено войти в ее комнату, она спала. Ее темные волосы ярко выделялись на кипельно-белом больничном постельном белье. Лисбон выглядела очень бледной, под ее глазами отчетливо выделялись темные круги. На одной из припухших щек резко выделялся фиолетовый синяк, и он почувствовал дрожь ярости. Ему сказали, что там был перелом. Несколько ее ребер были сломаны, и Джейн знал, что врачи были обеспокоены возможным внутренним кровотечением, но сканирование дало отрицательный результат. Также на ее теле были множественные синяки и порезы, повредившие ее нежную кожу. Сама идея, что кто-то был способен ее избить, вновь и вновь наносить удары, чтобы вызвать подобного рода повреждения… Он чуть не подавился собственным гневом. И муками вместе с болью. Медленно, он подтащил стандартный больничный виниловый стул к ее кровати, достаточно близко для того, чтобы протянуть руку и коснуться одной из ее ладоней. Он сделал это, очень и очень осторожно. Ее кожа была сухой и довольно холодной. Она зашевелилась на постели, и он увидел, как ее веки, задрожав, открылись. На мгновение она пребывала в замешательстве, а затем ее взгляд сосредоточился на нем. На его лице не было ничего похожего на улыбку. Между ними повисла тишина. - Чо? – наконец, прошептала она потрескавшимися губами. - За следующей дверью, - выдохнул он в ответ. – С ним все будет в порядке. Она кивнула, а затем поморщилась. Его брови нахмурились. - Тебе что-нибудь нужно? – спросил Джейн. – Я могу позвать медсестру. С чем-то, похожим на огромное усилие, она скользнула своей рукой по его руке, плечу, спине, шеи. Ощущать ее прикосновения прямо сейчас было и удивительно, и ужасающе одновременно. - Только тебя, - прошептала она с намеком на улыбку, которую он до сих пор не мог ей вернуть. Стараясь быть осторожным с ее катетером, он приподнял ее руку и поцеловал ушибленные костяшки пальцев. - Я буду здесь, - прошептал Джейн. С благодарным вздохом Лисбон откинулась на подушки и закрыла глаза. Ее рука расслабленно выпала из его объятий. Он чувствовал ее полнейшее и абсолютнейшее истощение. Но, как какой-то наркоман, он вновь почувствовал необходимость к ней прикоснуться. Ей было больно, и он не имел права желать для себя успокоения, но он хотел. И он обнаружил, что в этот момент просто не может не быть эгоистом. Он наклонялся вперед до тех пор, пока не смог положить голову на матрас, его щека прижалась к вязаному одеялу. Его рука легла на середину ее бедра – на ту часть, где, как он думал, у нее не было сильных повреждений. Ее пальцы скользнули ему в волосы, чего он никак не ожидал, и Джейн зажмурился, когда она начала поглаживать завитки его волос. Он мог лишь надеяться, что она уснула прежде, чем его плечи задрожали.

***

Когда ее глаза открылись в следующий раз, было уже светло, и она мгновенно узнала стандартную больничную обстановку. Обычно она не любила подобные места, но сегодня ей все казалось чуточку лучше. Она была чистой, перебинтованной – все, чего ей очень и очень хотелось. Джейн наполовину лежал поперек ее ног, его шея покоилась под неудобный углом, что, как она подозревала, причинит ему немалый дискомфорт, когда он проснется. Но все равно она была рада его присутствию. Лисбон немного боялась пошевелиться, понимая, что движение, определенно, принесет ей серьезную боль. В качестве эксперимента, она слегка потянулась и тут же поморщилась, когда обнаружила, что ее предположения были абсолютно верны. Джейн, потревоженный ее даже столь незначительными движениями, медленно сел, и она отметила, что его рука сразу же легла на его шею. - Привет, - хриплым голосом мгновенно сказал он, когда увидел, что она не спит. - Привет, - эхом отозвалась Лисбон, удивляясь тому, как началось это утро. Накануне вечером они едва успели поговорить, и она по-прежнему не была уверена в его эмоциональном состоянии. Лисбон знала, что вчера он подошел вплотную к тому, чтобы пережить один из своих самых страшных кошмаров. Если бы ФБР понадобилось чуть больше времени на то, чтобы их найти, вероятно, ему пришлось бы пройти через это. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Джейн, пробегаясь глазами по ее телу. Она была уверена, что он ничего не упустил. Как и всегда, лгать не было никакого смысла. - Я не вполне уверена, что когда-либо чувствовала себя хуже, - призналась она, стараясь сохранить самоиронию. – Но я жива. - Да, ты жива, - согласился он. – Давай постараемся этого не менять. Он наклонился и прижался губами к уголку ее рта, прикосновение было легким, как пушинка, и она даже не была уверена, что и в самом деле его ощутила. Однако она решила принять это за хороший знак. По крайней мере, он не убегает и не прячется в компании со своим несчастьем в «Айрстриме». Затем, улыбаясь, вошел врач. Это был мужчина средних лет, который выглядел весьма компетентно. - Ах, агент Лисбон, - сказал он, когда увидел, что она проснулась. – Я хотел спросить, как вы, но думаю, что это, должно быть, немного глупый вопрос. Он сразу же ей понравился. Он был внимательным и квалифицированным, и она быстро выяснила, что останется здесь еще на одну ночь, на всякий случай. Лисбон с тоской вспомнила о собственной постели, и Джейне, лежащим рядом с нею, но больница, безусловно, была предпочтительнее темного шкафа, поэтому она попыталась принять эти новости с достоинством. Ей было разрешено есть и пить, в зависимости от того, как она перенесет первый прием пищи, и были даны указания несколько раз за этот день пройтись по коридорам больницы. - Это поможет справиться с ригидностью мышц и болями, - заверил ее доктор. – А этого у вас будет предостаточно. Замечательно. После того, как доктор ушел, она заказала завтрак, и пока ожидала, когда его принесут, медсестра помогла ей подняться и облачиться в ужасный по кройке халат. Лисбон поплелась в ванную комнату и была немного встревожена тем, как много времени занял этот процесс. Она была благодарна, что в помещении есть специальные перила. Джейн ждал, пока она вернется, и улыбнулся ей в первый раз с тех пор, как они покинули Остин, что было, казалось, целую жизнь тому назад. Это заставило ее почувствовать себя неизмеримо лучше. Ненамного, но лучше. Потому что было похоже, будто у Джейна было намерение перейти к последующим указаниями врача, то есть – к прогулке. Он положил руку ей на спину, терпеливо идя рядом с нею, в то время как она с мучительной болью пошла по коридору. Она задрожала даже прежде, чем они добрались до первого поворота, но на обратном пути он завел ее в еще одну палату. Ее лицо расплылось в улыбке, когда занавес, окружающий больничную кровать, был откинут назад. Чо сидел на своей постели, и, несмотря на то, что он чувствовал себя так же, как и она, он ей улыбнулся. В кресле рядом с ним сидела Фишер. Вчера Лисбон была готова умереть рядом с ним. Она была несказанно рада тому, что ей не пришлось этого делать. Хотя она и хотела с ним поговорить, ее тело было настроено категорически против этого, и спустя несколько минут она позволила Джейну проводить ее обратно в свою палату. Женщина с удовольствием упала на подушки. Еда в «Остин Мемориал» была лучше, чем в некоторых других больницах, но она все равно съела со своей тарелки всего несколько кусочков. Джейн отрезал кусочек от принесенных ей яиц, однако поморщился, прежде чем его проглотить. - Даже в тюрьме яйца готовят лучше, - сказал он, и Лисбон хихикнула, игнорируя боль в своих ребрах. До полудня он заставил ее встать и пройтись еще раз, а затем помог ей принять душ. До настоящего момента она не видела полный спектр своих травм, и, после одного быстрого взгляда, старалась на них больше не смотреть. Но, опять же, Джейн видел их все, и когда он держал ее под струей теплой воды, его лицо было похоже на непроницаемую маску. Лисбон чувствовала его напряжение, но, когда он намылил ее волосы и затем завернул ее в полотенце, его руки были нежными. Когда она была одета, то вновь почувствовала себя усталой. - Думаю, мне стоит вздремнуть, - тихо сказала она. - Хорошо, - ответил Джейн и выключил телевизор. Она посмотрела на него. Ему нужно было побриться, и его волосы начинали путаться. Лисбон осознала, что он, вероятно, уже несколько дней ходил в одной и той же одежде. - Патрик, - сказала она, привлекая его внимание. – Иди домой. Прими душ. Надень свежий костюм. Я просплю несколько часов. В его глазах что-то промелькнуло, но она не была уверена, что именно. - Я в порядке, - ответил ей Джейн. – Можешь спокойно ложиться. Она покачала головой. - Ступай, - повторила она. – Я буду в абсолютнейшем порядке. Но я беспокоюсь о тебе. После продолжительной тишины, когда он, по-видимому, пытался подобрать слова, он произнес: - Думаю, что я немного… не решаюсь выпустить тебя из поля своего зрения, - по тону его голоса она могла бы подумать, будто он признается в убийстве. Патрик Джейн не привык быть уязвимым, даже если он и признался ей в любви на глазах у множества незнакомых людей, наполнявших самолет. Это было всего лишь… на прошлой неделе? Разве такое возможно? Она мягко улыбнулась, жестом приглашая его подойти поближе. Лисбон приложила руку к его небритой щеке, и он уткнулся в нее носом, а затем прижался к ее ладони губами. - Порадуй меня, - сказала она, зная, что им необходимо об этом поговорить, но одновременно осознавая, что сейчас не время и не место для подобного разговора. – Пожалуйста? В конце концов, он сдался и, бросив назад несколько взглядов, покинул комнату, вооружившись коротким списком вещей, которые она попросила его принести. Она была почти готова убить за зубную щетку. Ей и впрямь удалось поспать – болеутоляющие сделали свою работу, и когда она проснулась, то обнаружила, что Джейн уже вернулся. Его волосы все еще были слегка влажными. Казалось, он чувствует себя лучше, и она вдохнула запах его туалетной воды, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Поддавшись импульсу, она обняла его за талию, прижимаясь лицом к его животу. Очень, очень осторожно, он ответил на объятия, и она обнаружила, что это не причиняет ей сильной боли. Ему было… страшно к ней прикоснуться, осознала она. Над этим стоит поработать. После долгих уговоров, она заставила его лечь в кровать рядом с нею, в тот момент, когда они смотрели какую-то бессмысленную и отчасти забавную программу. Аргументом, который, наконец, одержал над ним верх, было то, что она чувствует себя лучше, когда находится близко к нему, произнесенным с правильной долей мольбы и надежды, после чего он просто не смог ей отказать. Ранее днем медсестра вынула у нее катетер, и Лисбон была очень рада больше не быть «привязанной». Чо предпринял свое собственное путешествие в ее палату, и они немного поговорили о том, что произошло после прибытия ФБР. Она была уверена, что позже ей будет более интересно обо всем узнать, а сейчас с нее было достаточно того, что все закончилось. Чо, по-видимому, чувствовал то же самое. Как правило, никому не нравилось заострять внимание на моменте, когда ты чуть было не умер. Эббот, с цветами в руках, приехал в тот же вечер. Он даже глазом не моргнул, когда увидел Джейна, развалившегося рядом с нею. - Даже не думай о том, чтобы вернуться на работу раньше следующего понедельника, - сказал он вместо приветствия, ставя яркий букет на ближайший столик. - Да, босс, - с улыбкой в голосе сказала Лисбон. Эббот присел на стул, на котором ранее сидел Джейн. - Вы с Чо чертовски нас напугали. Давайте договоримся, что подобного больше не повторится. - Думаю, я могу это пообещать, - ответила она. Деннис пробыл недолго, но она все равно была благодарна ему за визит. Этой ночью она спала рядом с Джейном, и хотя было тесновато и немного неудобно, она даже не мечтала о том, чтобы попросить его уйти. Следующим утром она была выписана, и если бы ее ранения были бы менее тяжелыми, она бы на радостях станцевала. Лисбон провела остаток дня, позволяя Джейну о себе заботиться, и была вынуждена признать, что это было возмутительно приятно. Она много спала (как правило, у него на груди), и ей удалось съесть легкий обед. Тем вечером она долго пролежала в ванне, и хотя горячая вода потревожила несколько из ее ран, в целом она наслаждалась каждой секундой. Но ничего не могло сравниться с тем, чтобы, наконец, оказаться в постели с Джейном, в их постели, скользнув на до нелепости высококачественные простыни и натянув до плеч одеяло. С ее губ сорвался довольный вздох, и ее рука пошарила рядом, чтобы найти руку Джейна. Он на секунду сжал ее пальцы, а затем отпустил их и, приподнявшись на одном локте, посмотрел на нее сверху вниз. Невесомым движением он отбросил с ее лица прядь волос и очень осторожно провел рукой по ее щеке. - Я был так напуган, - произнес он после примерно минуты молчания. – Я не знал, где ты была и, даже, у кого. Я лишь продолжал думать о женщине, лежавшей в морозильнике, - он с трудом сглотнул, и она не могла не признаться себе в том, что и сама думала, будто закончит как Кэролайн Марчбэнкс. - Я в порядке, - прошептала она, но Джейн медленно покачал головой. - Нет, это не так, - напомнил он. – И я ничего не могу с этим поделать. Возможно, дело было именно в этом – в том, что он был неспособен решить все ее проблемы, именно то, чем он привык заниматься. - Знаешь, - поддразнивая, сказала она, - В этом мире существуют вещи, неподвластные твоему контролю. - Да, - согласился он. – Но твое благополучие не должно входить в их число. Он намеревался с этим бороться, поняла она. Она лишь могла надеяться, что, в конце концов, он сможет с этим смириться. - Патрик, - медленно начала она. – Я выбрала эту работу. Это то, кем я являюсь. Существуют связанные с нею риски. И не похоже, будто ты осознал это лишь только что. - Это не так, - сказал Джейн, задумавшись. – Но, просто… - он вздохнул. – Как я уже говорил тебе в самолете, мысль о том, чтобы позволить кому-то стать ко мне ближе вызывает у меня ужас. Я столько лет, Тереза, боролся с тем, что я к тебе чувствую. Это также держало тебя в безопасности, но была и другая причина. Если бы я открыл тебе свое сердце, то мне вновь могли причинить боль. А я не желал снова пройти этот путь. Она вспомнила его слова, когда тем вечером он смотрел на нее сверху вниз. Слезы в его глазах. Его дрожащий голос. «Но это пугает меня». И меньше чем через неделю после этого… Не обращая внимания на свои протестующие мышцы, она потянулась к нему, склоняя его голову вниз, пока лицо Джейна не оказалось на сгибе ее шеи. Он сделал несколько глубоких вдохов против ее кожи, его руки осторожно обернулись вокруг ее тела. - Я стараюсь, - наконец, прошептал он приглушенным голосом. – Стараюсь. Лисбон поцеловала его волосы. - Я люблю тебя, - выдохнула она. – И я обещаю, у нас все будет хорошо. Его губы коснулись ее ключицы, и она поняла, что ее слова будут правдой. С ними все будет хорошо. Они слегка напортачили, они оба: и она, и он, но с кем в наши дни такого не случалось? И если он готов попробовать, она будет готова сделать то же самое. Единственное, что она не была готова сделать, так это позволить тому, что между ними было, ускользнуть только из-за того, что все не было усыпано сердечками, цветами и радугами. Она держалась за него обеими руками, в буквальном смысле, и это выглядело как обещание.