Становление Синигами 2

      Яркое синее и чистое небо расстилалось над высокой, никем никогда не обрезанной травой. Идеальное место, чтобы полежать и отдохнуть, вокруг ни души.       Это место на окраине парка было особенным, потому что тут никто не подрезал траву. То ли халтурили, то ли так было задумано изначально, кто знает, но вот так вот лежать в ней, словно в большом гнезде, было очень приятно.       Парк располагался вплотную к Центральному Госпиталю Четвёртого Отряда, поэтому здесь достаточно часто гуляли пациенты. Уединённое местечко найти было трудно, но вполне возможно.       Ой. Рёбра под тугими бинтами снова зачесались.       Хм. Теперь каждый раз, когда смотрю на бинты, вспоминаю то, что произошло в «Авици». Быть вот так вот побитой — это, скажу я вам, неприятно в первую очередь для гордости. Так чисто по-человечески обидно и стыдно мне не было давно. Сражалась ведь изо всех сил, до последнего не хотела сдаваться, а всё равно…       …Я пришла в себя, будучи ещё в тюрьме. Рядом сидел Йосимото-сан, в отличие от меня просто возмутительно непобитый. Даже синяка какого на видном месте не было. Сидя, он возвышался надо мной, как зелёная башня. Почему зелёная? Потому что надо мной было развёрнуто одно из лечебных Кидо, ускоряющее регенерацию.       Тем не менее болело всё: лицо, руки, ноги, грудь, рёбра, голова. И вообще было чертовски паршиво, особенно когда вспоминала, как позорно слилась.       А ещё вызывал удивление Йосимото-сан. Он мало того, что прибил Лидера предателей, так ещё пришёл сюда, убил Ваду-сана, тем самым спасая меня, а потом успел ещё и в охранной системе тюрьмы покопаться, чтобы Второй Отряд мог взять штурмом тюрьму без жертв со стороны честных синигами. А потом вернулся сюда и принялся меня лечить.       Ясное дело, что Йосимото-сан — это не Йосимото-сан. Не может быть столько рейрёку у обычного девятого офицера.       Впоследствии выяснилось, что он ещё и Айзена обратно запечатал, а это уже ни в какие ворота не лезет!       На прямой вопрос о собственной личности Псевдо-Йосимото рассмеялся, сказал, что это секрет, который никто знать не должен. Я настояла, ведь этот синигами спас мне жизнь. Должна же я знать, кому теперь обязана? Но Не-Йосимото не раскололся, пришлось с этим смириться.       Зато он плотно расспросил меня о произошедшем в зале. Пришлось честно рассказать, хотя признаваться в своём проигрыше было очень неприятно.       Реакция Йосимото-сана на рассказ, впрочем, была неожиданная. Он не отнёсся снисходительно к моим промашкам. Вообще-то офицер был очень удивлён. По его словам, победить в бою Ваду-сана мне было не дано, потому что он одиннадцатый офицер, а я, простите, девятнадцатый, и то, что неприятеля удалось сильно ранить вообще говорит о том, что у меня талант и очень неплохие перспективы.       Сидя в «Мукене», я уже и забыла обо всех этих рангах, в чём честно призналась Йосимото-сану. Тот снова рассмеялся и назвал меня «интересной личностью».       …Мы просидели там довольно долго. Пока прошёл штурм, пока открыли этаж. Наверху был кавардак и беготня, синигами Второго Отряда арестовывали державших оборону в тюрьме восставших, уводили их в другие тюрьмы целыми караванами. Не-понятно-кто-в-лице-Йосимото убежал отчитываться перед высочайшим начальством в виде Главнокомандующего Кьёраку, меня удивительно оперативно госпитализировали, предварительно взяв целую кипу подписок о неразглашении.       В госпиталь ложиться, честно говоря, особенно не хотелось, но врачи констатировали жёсткое истощение и повреждения энергосистемы, да и переломы не срослись ещё. Короче, в итоге пришлось согласиться на больничную койку.       Скучные деньки здесь развеяли посетители. Первой пришла Нагадзима, рассказала, что творилось в Готей, пока я сидела в «Мукене». Говорила про бои, частые стычки с восставшими, про операции подавления, в которых принимал непосредственное участие её Отряд. С восхищением поминала Капитана Кучики и хвастала своими успехами на боевом фронте.       Когда она ушла, неожиданно появился Абэ-кун. Его интересовала возможность взять у меня некоторые анализы и новые образцы паутины, коли они есть. Медсёстры госпиталя возмутились, что пациентам с истощением ни в коем случае нельзя напрягаться лишний раз, но я, памятуя собственное обещание соглашаться на все исследования, которые придут в голову Капитану Куроцучи, согласилась и сделала, что могла. Абэ уходил очень довольным. Не похоже, что потеря Наставника его сильно волновала.       На этом плановые посещения закончились. Стало дико скучно, а когда становится дико скучно, в голову лезут мысли разной степени философичности.       Только в «Мукене» стало ясно, насколько все окружающие были правы и насколько я сама в себе ошибалась. Приглашения из Второго и Двенадцатого Отрядов не были недоразумениями, просто умные синигами поняли и увидели во мне больше, чем я сама. Действительно, с такими способностями мне цены бы не было на всевозможных ловушках и засадах, которые любит Второй Отряд, а возможность задавать любые свойства паутине пригодилась бы не раз в Двенадцатом. Теперь я сижу и удивляюсь, ведь приглашения из этих двух Отрядов выглядели логичнее, чем приглашение из Пятого! Впору задаваться вопросом, почему Капитан Хирако пригласил меня…       …Резкий порыв ветра взметнул мои волосы, которые немедленно попали в глаза. Вот ещё проблема, надо или коротко обрезать, или как-то скрепить…       Возвращаться в палату не хотелось. Там не было ничего, кроме койки, тумбочки и окна — тоска, в общем. При первой же возможности, то есть как только рёбра при каждом движении перестали болеть так, будто вылезают из грудной клетки, я уходила гулять на все четыре стороны местного парка.       Можете назвать меня больной или сумасшедшей, но сейчас, в покое и тишине, я чувствовала что-то вроде… разочарования. Что всё уже закончилось. Было дико страшно, невероятно опасно, жизнь висела на волоске, но всё равно… это были моменты, когда я дышала полной грудью. Действовала на грани собственных сил. И сейчас только из-за того, что произошло, краски мира казались ярче, чем когда-либо, воздух слаще, больничная еда вкуснейшей на свете. И трава была мягче подушки, солнце теплее одеяла, и вообще… хорошо. Мысль о рутине почти пугала.       Впрочем, чем развеяться, я уже знала. Тренировки. Сделаю всё, чтобы стать сильнее, всё, чтобы в следующий раз выйти из боя на своих двоих и победительницей. Тренироваться впервые в жизни хотелось просто до зуда в руках.       Хочу кого-нибудь задушить паутиной от избытка чувств, правда.       — Хаяси-са-а-а-а-ан!.. Хаяси-са-а-а-а-а-ан!.. Отзовитесь, пожалуйста-а-а-а-а! Время плановой терапии-и-и-и-и-и!       Ой, точно. Действительно пора.       А вообще, ещё дня через два можно будет досрочно выписаться из Госпиталя в одностороннем порядке (слинять то есть). Капитан Хирако уже успел намекнуть, что в Отряде меня ждёт гора работы, новый Наставник и внеочередное звание…       И, надеюсь, внеочередное приключение.       С чего бы я надеялась на приключение? О, да просто сбылась мечта идиотки.       Йосимото-сан, конечно, не раскололся, да только потом, уже придя в себя в госпитале, я нашла во внутреннем кармане своей формы синигами небольшую визитку.       Поскольку визитки вообще не в ходу в Обществе Душ, дурные предчувствия меня посетили сразу же. А когда прочитала, что на ней написано, пришлось срочно искать дополнительную точку опоры.

«Духовные товары и услуги по сходной цене. Сделайте своё пребывание в Мире Живых незабываемым! Магазин Урахары Всегда рады вам с 10:00 до 22:00 Работаем без выходных»