Barbershop

Как и было обещано, суббота прошла хоть и не гладко, но Юнги и ноги за порогом не показал. Спрятался в четырех стенах, приговаривая под нос "Не пойду, не пойду, не пойду". Конечно, ему было страшно ложиться спать в этот день, закрывать глаза, боясь, что он провалится снова в ту чертову парикмахерскую, где чертова попса и этот чертов парикмахер, который делает Юнги чертовски хорошо. - Нет. Это вообще не факт. Не доказано. Это было просто воображение, - единственное, чем он себя успокаивал, укрываясь с головой под одеяло. Намджун позвал его прогуляться на следующий день, обосновав тем, что не помнил, что наговорил другу ночью. На это Юнги с радостью согласился, так сказать с возможностью еще раз снять эту недосказанность, которая тяжестью еще висела где-то внутри. К тому же, проводя больше времени с другом, уменьшается время дум о веселом парикмахере. - Не снись мне сегодня...пожалуйста, - сказал он, закрывая глаза, пропадая в темноте. Хотя где-то глубоко-глубоко возможно он хотел совсем обратного. Возможно.

***

- Куда ты меня привел, бестолочь?! У тебя совесть вообще есть? - раздался истошный крик по середине улицы в одиннадцать утра воскресного дня. [Flashback] Звонок от Намджуна в девять утра выходного был сам по себе подозрительным. Юнги смотрел на экран, еле разлипая глаза, и не мог по началу понять, спит он или уже нет. Только мазохисты обычно будили Мин Юнги по утрам в выходные дни, а также те, кому нравится слышать гору мата, размером с Альпы, в свой адрес. Поэтому представляя, как он уже расчленяет бедного лучшего друга и прячет его части тела по мешкам для мусора, брюнет ответил на звонок. - Хён, планы чуть-чуть поменялись. Я в час не могу - дела-дела. Но могу в десять. Поэтому, если ты сейчас еще полчаса продрыхнешь, а потом поднимешь свой плоский зад с кровати, то мы гульнем. Намджун - умный паренек. Сразу повесил трубку, зная, какие "прекрасные" слова услышал бы в свой адрес. - У меня нормальный зад, - промямлил старший, поставив будильник на 9:30 и перевернувшись на другой бок. - Отлично выглядишь, бро! - Намджун радостно покачивал большими пальцами. Парень знал, как старший был падок на лесть, особенно в те опасные моменты, когда можно было бы получить с вертушки, но в этот раз даже лесть была оправданной. Худенькую талию Юнги чуть облегала обычная белая футболка , на стройных ногах любимые порванные джинсы парня. Модельный образ дополняла шляпа с красноватым перышком сбоку, три черных сережки в одном ухе, две в другом и идеально подобранные браслеты. Намджун всегда поражался, как парень так идеально разбирается во всей этой бижутерии, но выглядел он божественно. До того момента, как перед глазами блондина не оказался кулак. Ну что ж, лесть не всегда срабатывала. Во время прогулки, Юнги то и дело отпускал душу. И хоть младший просил без подробностей, они сами соскакивали с языка. Намджун внимательно слушал, пока они разгуливали по незнакомым закоулкам. Брюнету в принципе было все равно куда идти, поэтому он и не особо обращал внимание на то, что они находились уже в другом районе. Он говорил и говорил, выливал душу, можно сказать. То, чего никогда и в жизни, наверное, не делал. - ...и поэтому я решил, что я туда точно не пойду... - Мы пришли! - резко остановился Намджун, развернувшись лицом к Юнги. Тот смотрел на него сначала в слегка шоковом состоянии, мысленно спрашивая себя "Пришли? Мы должны были прийти куда-то?". Но вопросы кончились, когда Юнги обернулся и понял, где стоит. И вот здесь понеслась разруха. [The end of flashback] - Куда ты меня привел, бестолочь?! У тебя совесть вообще есть? Снова взглянув на проклятую белую дверь, на коврик под ней и на обычную вывеску с простейшей надписью "Парикмахерская", дар речи покинул Юнги, и он, как рыба, просто непрестанно глотал воздух. - Все будет хорошо, я знаю, что ты этого хочешь. - Чего этого?! - машинально Юнги искал по близости что-нибудь вспомогательное, чем можно избить друга за такой проделанный трюк. Но и отрицать сказанного он не мог. До конца точно не мог. - Спокойно! Ты идешь волосы красить, а не сексом заниматься! К тому же там люди, он ничего с тобой не сделает. Ну же, хён, признай уже, - взял младший Юнги за плечи и посмотрел ему в глаза, - ты хочешь с ним познакомиться? Тот молчал, желая отвести взгляд, но глаза Намджуна обладали чем-то нечеловеческим. - Т-ты мне плечи сломаешь, Халк... - Хочешь или нет?! - чуть ли не орал на старшего блондин. - Хочу! И что? И что?! Что я могу? - Юнги освободился из хватки и теперь так же громко орал на друга. - Руки в ноги и вперед! Пользуйся временем. В конце концов! Сгори со стыда, но скажи "Привет, меня зовут Мин Юнги, можно твой номер?" - А что если не даст? Что если я ему ни капли не нравлюсь даже?! - Бог мой, засунь себе свое "что если" в рот, прожуй, и выплюни! Посмотри на себя, - жестикулировал Намджун, огибая контуры тела Юнги, - ты отпадно выглядишь! Как ты можешь ему не нравиться? Я б сам глаз на тебя положил, не знай я тебя, такого сноба и зануду, столько лет. Казалось бы, что Юнги сейчас обидится, встанет, руки в бока, повернется спиной и пойдет домой. Намджун уже пожалел, что ляпнул последнюю фразу, но от сердца отлегло, когда на лице Юнги заиграла улыбка. - Придурок ты. - А ты труп, - тихо засмеялся Намджун, - хоть и отпадно выглядишь. "Опять я труп" - плечи Юнги опустились, - "Ладно. Если не познакомлюсь, то хотя бы оживу. Чего мне терять-то? Правда же, там люди, другие парикмахеры. Бояться нечего. Хуже, чем в моем сне быть уже не может" Чувствуя подбадривающий хлопок по плечу и многочисленные слова поддержки от Намджуна, Юнги неуверенными шагами, но направился прямиком ко входу в парикмахерскую.

***

"Блять, где люди?!" - первое и последнее, что пронеслось в мозгу, когда Юнги оказался внутри салона. Как обычно, его глаза первым делом зацепились за зал, где в настоящий момент пролетало перекати-поле. Никого. Ни клиентов. Ни парикмахеров, которые были бы заняты делом. Никого. - "Где, блять, чертова попса, которая должна отравлять мои уши?" В салоне было тихо, чуть ли не как в гробу, и паника у Юнги разрасталась еще сильнее, когда он услышал голос за стойкой, от которого чуть не подскочил и не заработал инфаркт. - О, и снова здравствуйте! - пролепетал знакомый голос, - Я как чувствовал, что Вы вернетесь! Юнги умолял себя не поворачивать голову на голос. "Чувствовал? Чувствовал?! Знал б ты, что я чувствовал последнюю неделю!" - Что на этот раз? Стрижка? Волосы вроде не так отросли, - заинтересованный парикмахер, по принципу Магомеда, сам вошел в поле зрения Юнги, и у того сердце в пятки ушло сразу же, как он его увидел. Хотелось сесть на пол, обнять колени и, качаясь, повторять под нос "ну почему ты такой?" За неделю Хосок ничуть не изменился, но теперь его широкая улыбка, стройная талия, руки, пальцы, которые когда-то гуляли в волосах Юнги - все теперь имело другое значение. Теперь в животе летали бабочки, когда брюнет видел, как глаза мастера прикрываются почти до щелочек при улыбке. Звонкий голос, который в разы отчетливее звучал сейчас, чем тогда в перемешку с музыкой на фоне - голос, который насильно напяливал на лицо улыбку. Само это человеческое создание было чем-то ярким, чем-то новым в жизни Юнги. Тот не мог понять, к лучшему это или же нет, но ему это...нравилось. - Эм...Юнги-щи, с вами все хорошо? "Ваттэфак?" - О-откуда Вы з-знаете, как меня з-зовут? - еле как договорил брюнет, когда легкие начали оповещать о нехватке воздуха. Мастер распахнул глаза и по-детски улыбнулся. - Я с прошлого раза еще запомнил. Радио. Помните? "Мне радоваться? Я не успел зайти и сказать хотя бы один слог, а он уже знает, как меня зовут. Если так подумать, с другой стороны и я слышал, как его зовут. То есть фактически мы знакомы. Но не официально. И надо ли мне теперь спрашивать, как его зовут, если я все равно знаю? Но он меня не спрашивал. И..." - ...поэтому я и подумал. "Твою мать, Мин Юнги, когда ты будешь слушать людей?!" - проклял себя еще на три поколения вперед маленький брюнет. - Вы снова витали в облаках, Юнги-щи? - хихикнул парикмахер. - Вам там, наверное, интереснее, чем со мной. Только Юнги открыл рот, чтобы возразить, как Хосок продолжил: - Присаживайтесь, - все тем же жестом, как и в прошлый раз, указал он на сиденье. Юнги тихонько заковылял, так и не сумев сказать ни слова. Минув мастера в нескольких сантиметрах, он обошел уже такой до боли родной черный стул и сел в него. Глаза бегали по рабочему столу впереди него, по зеркалу, и Юнги лишь успевал глотать комки в горле. "Этого не было здесь. Это всего лишь сон. Всего лишь. Сон", - делал тщетные он попытки выкинуть из головы вспотевшее зеркало. - Что решили Юнги-щи? - напевал мастер, уже охватывая шею брюнета белой лентой. - Новую прическу или подстричь новые отросшие миллиметры? - Я...к-краситься решил... Было заметно, как парикмахер оживился. - О, смелый шаг, Юнги-щи! - внезапно Хосок протянул руки к шляпе брюнета и деликатно снял её, повесив аккуратно на вешалку. Удивительно, что сделай подобное Намджун, его можно было бы по частям собирать после этого. Но сейчас в Юнги даже зачатки злости не проснулись, наоборот, он даже прикинул, как хорошо она бы на нем смотрелась. А ведь головные уборы Мин Юнги - вещи неприкасаемые. - В русый красимся? - А...ага, - сказал Юнги, следя глазами за мастером через зеркало. Тот улыбнулся и сказал, что сейчас вернется, удаляясь куда-то в подсобку. "Тихо, Юнги, не паникуй. Подумаешь, никого нет. Вы видитесь всего второй раз, он не сделает то, что делал во сне. Во сне по крайней мере музыка была, так что это точно не может оказаться чем-то вещим. Может вспомнить, какая на нем там была одежда? Блин, на нем же её не было. Так, стоп-стоп, Юнги, не вспоминай, уши загорят..." - Жарковато, не так ли? - усталым голосом пробормотал вернувшийся Хосок, после чего подошел к окну и распахнул его, довольствуясь свежим ветром, который заполнял зал. "Г-где-то я уже это слышал..." - Юнги сдвинул брови, - "только это было сказано...более...похо...Твою ж мать!" Юнги немного затрясся, вспомнив ухмылку Хосока в треклятом сне, как он оскалил зубы, проговорив эти слова. Но сейчас парикмахер тихо, чуть покачиваясь в такт ему одному известной мелодии, открывал коробку с краской и готовил все необходимое. "Просто. Случайность. И ничего больше. На улице и правда жарко. Успокойся, Юнги, ты просто утрируешь. Тем более...он же не голый..." Хосок, которого как уже только себе не представляли, ни о чем не подозревая, помешивал раствор краски. - Я вам сделаю без аммиака, хорошо? Так и возможной аллергии не будет, и, если вам не понравится, смываться будет быстрее, чем с аммиаком. К тому же жечь голову не будет при покраске, как некоторым, - засмеялся он так же весело и задорно, в своей обычно манере. "И как вот мне с ним знакомиться..." Юнги мысленно опустил руки, ведь весельчаки - это не его поля ягоды. Как с ними ладить, как начать - ничего этого он не знал. Единственный похожий тип в его жизни был Намджун, и то, в их случае Намджун сам делал все за старшего в плане знакомства. Да и тогда они детьми были, зачем сравнивать с нынешним временем, когда внезапно гормоны заиграли. Нечто холодное коснулось его головы: мастер приступил к своей работе, скользя специальной кисточкой по пока еще черным волосам, распределяя интересного цвета краску. Юнги даже не знал, что больше его беспокоит: каким же он все-таки отсюда выйдет или выйдет ли он отсюда с номером телефона на ладошке. "Я даже не знаю, как начать. Докатился к двадцати с лишним-то годам. Ну, лучше поздно, чем никогда. Хотя я вообще думал, что это время не настанет" - ..страшно не так ли? - А? Что? "Мин Юнги!" Парикмахер посмотрел в глаза Юнги через зеркало и от души расхохотался: - Юнги-щи, Вы не меняетесь! "Его гогот действительно намного лучше слушать, чем попсу" - П-простите, - тихо вымолвил брюнет, чей затылок почти был выкрашен. - Да ничего. Вы меня просто удивляете, - уголки губ мастера взлетели до невероятных высот. - Я спрашивал, страшно краситься в первый раз, не так ли? - А, - шмыгнул Юнги, - да, есть немного. "И все? Мин Юнги, скажи еще хоть что-нибудь! Долбанная привычка ставить точку и замолкнуть. Черт" - Помню, как я в первый раз красился. Ох, как мать ругалась. Обзывала всячески, - снова тот же смех. - Помню я потом зеркала обходил еще дня два стороной. Юнги еле слышно хихикнул, на что парикмахер засиял еще ярче. - Почему же? "Спрашивай, но поддерживай разговор, Юнги" - советовал ему внутренний голос. Хосок пожал плечами: - Непривычно было смотреть на себя. Девятнадцать лет брюнетом и вдруг бац, и стал светлее. Сначала вообще не понимаешь, кто это там, в зеркале. Тишина. Очередная. Мастер спокойно красил волосы клиента, аккуратно орудуя кистью. "В девятнадцать покрасился. Это ж сколько ему лет может быть..." - Вы уж меня простите, пожалуйста. Я по жизни балобол, поэтому люблю говорить ни о чём. Да и вообще просто люблю говорить. Практически так же, как Вы любите витать в облаках. Юнги мило улыбнулся на подобное высказывание. "Знал бы ты, кто занимает мне эти облака" - Это ничего. Я не любитель болтать, но умею хорошо слушать. Парикмахер перешел на боковую сторону: - Так это же почти идиллия, - коричневые шарики в глазах мастера будто загорелись. "Дурак..." Юнги сделал вид, что с безудержным интересом разглядывает накидку и рисунки на ней, хотя на самом деле пытался отвлечь себя, чтобы уши не покраснели. - Воу! Какие у вас сережки крутые, Юнги-щи! - с восхищением десятилетнего ребенка, который увидел игрушку-трансформера, Хосок присел и с распахнутыми от восхищения глазами стал разглядывать три сережки в ряд, красовавшихся на левом ухе брюнета. - О-обычные, - отодвинулся Юнги чуть в сторону, чувствуя, как парикмахер приблизился к опасному месту. - Мне нравятся звездочки! Юнги поражало с какой непосредственностью парикмахер общался с ним. Как это должно быть здорово. Хоть он и не любил весельчаков, отчасти он им завидовал. Быть такими открытыми, притягивать к себе людей своей живостью, игривостью. Завлекать людей, разряжать обстановку, вести за собой одним лишь словом. Да, должно быть это здорово. Юнги поднял глаза на парикмахера, который кистью вверх-вниз, как маляр, был занят бакенбардами. Парня поражало, как улыбка не сходила с его лица. - Хочешь, могу подарить? "Ч-что я только что сказал?! Когда я вообще перешел на "ты"?" - Мне? - искренне удивился мастер, остановив кисть на пол пути. "Ему?" - искренне удивился внутренний голос Юнги. - У-гу. - А...а это нормально будет? - впервые Юнги услышал, как Хосок занервничал и, по какой-то непонятной причине, ему это показалось милым. - Да, тебе же понравилась звездочка. Брюнет потянулся к уху, чтобы снять сережку, но рука Хосока остановила его. - Нет, подож...ой, - не подумав, Хосок коснулся рабочими перчатками пальцев клиента, - извините! Извините, ради бога. Я сейчас, - парикмахер ринулся к крану, на ходу снимая перчатки. "Он невероятно милый, когда нервничает. Просто. Невероятно" Юнги сидел и, сам не понимая зачем, пытался сдержать улыбку. Эта сторона Хосока ему нравилась все сильнее и сильнее. - Извините, пожалуйста, - выдохнув, Хосок без разрешения, но опасливо взял Юнги за запястье, протирая смоченной ваткой покрашенное место. - Просто, если сразу не оттереть, то после оттирать будет сложнее, - объяснял он, кажется, чтобы успокоить скорее не клиента, а себя. С каждым едва ощутимым прикосновением его пальцев, чувствуя его слабую хватку на своей руке, его мягкие подушечки, Юнги, кажется, засиял. Засиял, как сияет Хосок, когда разговаривает. Ватка бесчисленное множество раз елозила туда-сюда по запачканному месту, но Юнги чувствовал лишь то, как пальцы Хосока придерживают его собственные. Такие теплые, такие согревающие. - Извините еще раз, - издал мастер нервный смешок, поднимая глаза на Юнги. Но встретившись с ним взглядом, тут же опустил голову. Юнги заметил, как дернулся кадык у парня, когда тот встал и вернулся за перчатками туда, где их и оставил, заодно выбросив ватку. "И как мне рассматривать такое поведение?" Юнги вдруг почувствовал волну мурашек, пробегающих где-то из центра и до кончиков пальцев от одной лишь мысли: "А вдруг я ему тоже нравлюсь?" - Еще раз извините, - искренне и виновато произнес Хосок, снова берясь за кисть, - я просто не успел сказать, что уши-то у меня не проколоты. Юнги с ноткой грусти выдал свое фирменное "ааа" и понимающе кивнул. Снова нависла неловкая тишина. Хосок молчаливо перешел на челку. "Черт, давай еще и талией своей передо мной маячить. Ну, прекрасно" Юнги все пытался заставить себя сказать хоть слово, но после нескольких попыток он бросил это дело. Ни одна тема в голову не приходила. Да и как ей прийти, когда все, о чем думал Юнги, это как было бы здорово положить руки на талию Хосока. "Грязный извращенец...а ведь когда-то тебя скручивало от одной лишь мысли прикасаться к людям" - Ну, кажется все, - выдал парикмахер, отходя от зеркала. Юнги чуть не покатился со смеху при виде себя, при виде крашенной поднятой челки, при волосах, которые были непонятно какого цвета. - Теперь держим минут 20-25. - Так долго? - поднял вновь Юнги взгляд на зеркало, где отражался Хосок. - Чем дольше, тем сильнее эффект, - ответил тот, и Юнги снова пробило до мурашек и дрожи. Челюсть Юнги медленно плыла вниз, картинки снова нахлынули, напоминая о моменте сказанного. Парня охватила чуть ли не паника. "З-зачем он продолжает говорить фразы из моего сна? Что з-за злые шутки?" - Чаю может? - по-детски наклонил голову Хосок, беспокоясь за своего клиента, который становился все бледнее, хотя казалось бы куда.

***

Юнги старался пить чай аккуратно, но руки слегка потрясывало, да и пластмассовая кружка вылетала из потных рук. Хосок же, давно допив свой чай, от нечего делать крутился на стуле, в ожидании того, когда можно будет перейти к следующей стадии своей работы. Тишина висела в зале вот уже пятнадцатую минуту. Она угнетала настолько, что Юнги уж было подумал взять свой смартфон и поиграть, но потом решил, что Хосоку будет еще более неловко в таком случае. Однако нынешнюю ситуацию завидной назвать тоже было сложно. "Ну же, Юнги, спроси уже ты что-нибудь обыденное, раз не можешь спросить номер телефона!" - А сегодня только Вы работаете? "Ваттэфак? Когда я вообще переключился обратно на "Вы"?" - М? - остановился на пол обороте парикмахер. - А, нет. Просто моя смена такая. В воскресенье людей мало по утрам и нам всегда одного здесь хватает. К часу приходит хён. Обычно к нам все записываются вообще. А на тех, кто не по записи, и одного парикмахера хватает, - мило улыбнулся он "тому, кто не по записи". - А музыку просто так по воскресеньям выключаете? - Ох ты ж! - резко встал Хосок, чуть не упав с крутящегося стула. - Я ж забыл включить! Я просто не люблю попсу, извините, - Хосок понесся незнамо куда, пока голос Юнги не окликнул его. - Нет-нет! Не надо включать! Я тоже её не люблю... Мастер остановился, чуть не снеся чужое рабочее место, опустил плечи и медленно ретировался. - Правда? - со странным облегчением в голосе, Хосок одарил клиента своей самой прелестной сердечной улыбкой, и после этого на Юнги снизошло озарение. "Кажется, я все-таки влюбился..."

***

Юнги мог поклясться, что пальцы Хосока, массажирующие его голову, когда тот промывал его волосы, это лучшее, что есть на планете, после Cubase. Юнги не мог не закрыть глаза от приятных ощущений, прикинувшись, что закрыл их от воды. На самом же деле, он был на седьмом небе от его прикосновений. "Это пальцы Бога. Клянусь всеми дисками Epic High, какие у меня есть" Поэтому Юнги чуть не заныл от желания, чтобы это продолжалось вечность, когда услышал, как Хосок выключил воду. "Кажется, я не только извращенец, так еще и фетишист. Как много открытий, Мин Юнги" - Думаю, получилось здорово, - лепетал своим приятным голосом парикмахер, пока сушил волосы клиента полотенцем, чтобы с них хотя бы немного перестало капать. После нескольких минут фена, Юнги до сих пор не верил, что сотворилось с его волосами. Видеть себя не брюнетом казалось еще более непривычным, чем Хосок рассказывал ранее. Юнги был уверен в том, что будет пробегать мимо зеркал и витрин на улицах этак с недельку. Парень даже не мог понять нравится ему или нет. Нет, конечно, он не стал малиновым или, не дай бог, блондином, цвет не был таким уж светло-русым, но потребуется много и много времени, и желательно одобрение окружающих, чтобы свыкнуться и понравиться самому себе таким обновленным. - Ну вот! - радостно воскликнул мастер, выключив фен. - Русым вам намного лучше, я же говорил! Очередной удар прямо в сердце маленького Юнги. "Это не смешно. Совсем" В горле стало сухо, как во время похмелья. Присевший прямо перед ним Хосок не делал ситуацию лучше, скорее наоборот. Он улыбался, начал опять что-то говорить, указывал на волосы, по-видимому очень радостный итогом. Но Юнги сидел, пораженный и шокированный совсем другим обстоятельством. "Как? Как такое возможно?! Эта чертова родинка! Она...она и правда там! На верхней губе! Такая...такая...Незаметная? Я же не смог увидеть её в прошлый раз? Но и как я мог её не заметить, когда она такая....заметная? Что? Я запутался. Если я заметил её в первый раз, то тогда будет понятно, почему я заметил её во сне. А если же нет? Магия? Сон в будущее? Вещий сон? Но он не вещий. Или же? Полу вещий? Эти фразы, который он так беззаботно говорил вживую, но так извращенно во сне. Считается? Или же?" - Юнги-щи? - А...а? Что? Хосок выдохнул, понуро опустив голову: - Вы опять не слушали? По-своему умоляющий взгляд парикмахера заставил Юнги проглотить громадный ком в горле. Парень, боясь признаться, отвел взгляд. Что еще он мог сделать? Другие варианты несомненно обидели бы Хосока. - Ну и не важно. Юнги почувствовал уже такие родные подушечки пальцев на своем подбородке: они помогли повернуть личико Юнги в первоначальную позицию. Они столкнулись взглядами лишь на секунды прежде чем... "Я соврал. Нагло соврал. Вот оно - лучшее, что есть на планете. Эти завораживающие губы с этой чертовой родинкой, так тепло прижимающиеся к моим" Остаток времяпровождения в парикмахерской плыл в памяти Юнги, как в тумане. Все, что он помнил, это то, как Хосок по правилам парикмахерской сказал "Приходите еще". На что Юнги, вопреки всем своим правилам, вместо фирменного "посмотрим" ответил "обязательно".