Их где-то пересечёт

Ариан прочла мое ночное сообщение. Когда она позвонила в домофон, я сидела за барной стойкой и пила только что заваренный черный чай. Вместе с подругой мы перебрались за кухонный стол. Я поджарила несколько тостов и достала из холодильника банку вишневого джема. Мой рассказ длился совсем недолго, Ариан внимательно слушала ломаную французскую речь, запивая мое красноречие чаем. - Да...ничего себе вечерок. Насыщенный - задумчиво изрекла подруга, когда я закончила говорить. - Не то слово. Я до сих пор ощущаю себя будто бы во сне. - Главное, чтобы не в кошмаре... - Честно признаюсь, в этом я еще не совсем разобралась. Кстати, спасибо тебе огромное за мой внешний вид! - Это ты родителям своим спасибо скажи. - отшутилась Ариан. - Я то что...нанесла только пару поправок и штрихов. Разговор пошел на какую-ту отвлеченную тему. Я была благодарна Ари, как я коротко ее называла. Она видела, что мне явно нужна "разгрузка" после вчерашнего и говорила со мной о чем угодно, за исключением вчерашнего вечера, моцартов и музыки в целом. Наш оживленный диалог прервал звонок телефона. Моей телефонной книжке номер был не знаком. - Алло. - я сняла трубку. - Доброе утро. - голос показался подозрительно знакомым. - Доброе, но кто это? Из трубки сразу же раздалась пламенная итальянская речь. Мои глаза округлились. Ариан, сидящая напротив почуяла неладное. - Микеле? - неуверенно спросила я. - Бинго! Ваш выигрыш составил прогулку в парк с наимилейшим в мире существом - одна штука. - отрапортовал итальянец. - Когда? Сегодня в пять. Где? Пусть предсказуемо, но у Эйфелевой башни. Отказ не принимается. - Откуда у тебя мой номер, наимилейшее существо? - Вот ведь зануда! Приходи и я все расскажу, даю тебе слово. - Мик отключился. Я смотрела перед собой невидящим взглядом. - Мне только что звонил Микеле Локонте... - Это я уже поняла. - улыбнувшись, сказала Ариан. - Он пригласил меня прогуляться в парке. - Ну-ка перестань "глючить"! Это же прекрасно! Погуляешь-развеешься! Новые друзья тебе явно не помешают. Я прислушалась к совету подруги и перестала "глючить". Ари нужно было идти. Мы тепло попрощались и я осталась в квартире одна. До пяти у меня еще был вагон времени и я решила немного убраться. Вытерла пыль, постирала одежду, вымыла полы, даже почистила любимый мягкий коврик, от чего он стал еще боле пушистым, насколько это вообще было возможно. Вспомнив про вчерашние непрочитанные сообщения я включила ноутбук. Одно было от мамы, второе от Ани, третье от брата. Смысл всех трех был един и прозрачен - как ты там, вернее, как я тут. Маме и Ане я ответила, что всё в полном порядке и решила ограничиться рассказами об учебе. Сергей в свою очередь получил трёхтомный роман-эпопею о вчерашнем вечере. Такое распределение показалось мне справедливым - ведь не только девушки достойны самой интересной и свежей информации. Погода сегодня была на удивление жаркой. Я одела джинсы, темно-синюю футболку и кофту с длинными рукавами. На ногах - кеды. В ушах красовались гвоздики-звездочки, на руках - два любимых кожаных браслета и феньки. Я вышла на улицу. Плеер уже заливался всевозможными композициями. Сначала какие-то красивые мелодии без слов, потом Deep Purple, после чего в голове зазвучал голос Веры Полозковой, читающей собственные стихи. С неба посыпались редкие капли, которые со временем превратились в сильный дождь. Прятаться было некуда, да и не особо хотелось - дождь был тёплым и неизменно напоминал о лете. Волосы липли к лицу, одежда промокла, но на душе было спокойно и радостно. Солнце выглянуло из-за туч и с неба перестала литься вода. Улица снова наполнялась людьми. До встречи оставалось около двадцати минут. Я была в нескольких кварталах от главной достопримечательности Парижа. Шаг то замедлялся, то становился более быстрым в такт звучащим песням. Хотелось вот так и проходить весь день, слушая музыку, которая почти всегда совпадала по настроению с тем, что меня окружает, но совсем скоро я оказалась прямо у Эйфелевой башни. Мик опаздывал, а мне не очень-то хотелось стоять в гуще туристов, поток которых не прекращался ни на секунду. Я направилась в один из маленьких парков рядом с башней. Здесь находилось маленькое озеро, по зеркальной глади которого туда-сюда сновала стая уток. Я нашла неприметную лавочку в тени деревьев и стала наблюдать за птицами, напевая себе под нос какие-то партии из "Моцарта". Вдруг мне на плечо легла чья-то рука. Я замолкла и хотела дернуться вперед, однако, вспомнив нелепую ситуацию, произошедшую на вечеринке, организованной друзьями в честь моего первого концерта, ограничилась легким движением плеча в сторону. Рука осталась на своем прежнем месте, пришлось обернуться. За моей спиной стоял Микеле и внимательно всматривался в уток на озере. - Привет. - произнесла я. Итальянец перевел солнечный взгляд с озера на меня. - Привет. Голова после вчерашнего не болит? - Я не так много выпила. Кстати, ты опоздал. - Да? Хм...знаешь, я живу, не обращая внимание на время. - задумчиво произнес Локонте. - Можно присесть? - Конечно, что за вопрос. Микеле убрал руку с моего плеча, обошел скамейку кругом и сел рядом со мной. - Ты обещал рассказать, откуда узнал мой номер телефона? - И все-таки зануда... - промурлыкал новый знакомый себе под нос так, чтобы я услышала и оценила по достоинству этот как бы недовольный тон. - Я думал, что ты уже давно забыла про это. Ну, хорошо, не буду сохранять интригу, Даниэль сказал. Он очень хотел, чтобы кто-нибудь из нас показал тебе Париж. Девушки были в восторге, Фло уже готовил свои безобидные и обидные розыгрыши, но всех их ждало разочарование - я убедил Даниэля, что лучшего проводника, чем я ему, точнее тебе, не найти. - Ты живешь здесь всего три года, если мне не изменяет память?.. - Не знаю. Кажется, я уже говорил, что не обращаю внимания на время. - Микеле улыбнулся. "Черт возьми, его улыбка действительно заразительна! И ему никак не сорок! Сколько угодно, но не сорок!" - я вспомнила долгие обсуждения возраста Микеле на форумах. Но здесь был не форум, здесь была жизнь. - Кажется, ты хотел показать мне Париж... - протянула я и мысленно упрекнула себя в том, что не взяла из дома фотоаппарат. - Да. И фотоаппарат тебе сегодня будет не нужен. Самое главное всегда остается в нашей памяти, а не на снимках. - Ты умеешь читать мысли? - спросила я, улыбнувшись. - Не пробовал ни разу. - подмигнул мне итальянец. Мы расстались с прекрасной скамейкой и направились в город. Не знаю, что бы показали мне остальные Моцарты, но те места, куда забредали мы с Миком точно были лучшими в Париже. Во время прогулки мы редко посещали известные места. Разве что Микеланджело затащил меня на колокольню Собора Парижской Богоматери, откуда по его мнению открывался шикарный вид. Что тут скажешь, наши мнения совпали. Телефон все еще был со мной и я фотографировала своих любимых гаргулий и химер, восседающих на верхушках башен Собора и веками охраняющих этот город. Мик мог часами рассказывать мне про готическую и любую другую архитектуру. Мне оставалось только слушать, стараясь не пропустить ни единого термина, слова или описания - он был прекрасным рассказчиком, хотя в его речи время от времени и проскакивали диковинные итальянские слова. На смотровую площадку Монмартра мы тоже забрались. Мик, как и я, любил места "повыше". - Здесь я свободен. Как птица. Кажется, что умею летать. Восхитительная фантазия. - мой спутник прикрыл глаза и подставил лицо ветру. - Это точно... - произнесла я, завороженно глядя на город, который расстилался внизу, прямо у наших ног. Мы двинулись дальше. Микеле водил меня по разным закоулкам и узким улочкам, показывая то причудливые дома, то красивые арки. ПО дороге мы заскочили в одно маленькое кафе. - Чем хочешь перекусить? - спросил меня Локонте. - На твой вкус. Попробуй угадать, что я люблю. Странное чувство, но я уже знала, что он угадает. На протяжении всей нашей прогулки мы поняли, что у нас очень много общего. Мы любим почти одинаковую музыку, почти одинаковых художников, у нас схожие взгляды на мир искусства. И на все остальные миры, кстати, тоже. Нам было очень легко друг с другом. Наверное, именно это и называется "родственные души". Микеле был человек-солнце, постоянно улыбался, в том числе и глазами, а я заражалась его улыбкой. Мы были похожи на двух постоянно улыбающихся сумасшедших, широко шагая по Парижу, перебегая от одного дома к другому, от одной стороны улицы в гости к другой. Микеле вышел из кафе, неся в руках две больших вафли гофре, намазанных каштановым джемом. Я взяла одну из них и мы отправились дальше покорять Париж. Пару раз к нам подбегали фанатки и просили Микеле оставить автограф. Он говорил пару быстрых фраз, фотографировался на память и мы будто бы растворялись в воздухе к великому недоумению поклонниц. Мы уже стояли в паре десятков метров от них и улыбались, видя явное смятение на их лицах.

***

На улице стемнело. Мы сидели на набережной и говорили обо всем на свете. Микеле поинтересовался, какой я нахожу учебу в академии. Конечно, ответ с моей стороны был положительный. Меня все устраивало. - А что с заработком? - спросил этот совершенно незакомплексованный итальянец. - В академию поступают заказы от фирм. Рисую логотипы для разных компаний... - я постаралась, чтобы голос звучал прочно и убедительно. Я до сих пор не рассказала Мику о том, что пою. Нет, конечно он уже понял, что музыка - неотъемлемая часть меня и моей жизни, я поведала и о своей гитаре, и о том, что пишу стихи. Но не о том, что даю концерты. Сама не понимаю, отчего так, но я просто не могла. Локонте не стал расспрашивать меня дальше. Он знал, когда нужно остановиться. Мы еще немного посидели на берегу Сены. Уходить не хотелось, но стало холодать, да и мне нужно было завтра прибыть в университет к первой паре. Нам пришлось продолжить свое путешествие. Мы направились в сторону моего дома. Когда мы проходили по мосту, порыв резкого осеннего ветра растрепал мои волосы. - Дать куртку? - Микеле совершенно не чувствовал стеснения или неудобства. А я решила не уступать. - А давай! Итальянец без лишних слов снял с себя кожанку и накинул мне на плечи. Я тут же ощутила запах его одеколона. Кроме того, теперь я почувствовала неизвестно откуда взявшееся чувство спокойствия и защищенности. Остаток пути мы проделали молча. Да и о чём говорить?.. Проводи меня до дома, знай, веди. Надоела эта кома- боль в груди. У подъезда я вернула спутнику куртку и поблагодарила за прекрасный день. Он улыбнулся в ответ: - У тебя прекрасные серьги. Звезда - один из моих любимых символов. Я поняла, что начинаю заливаться краской и снова опустила глаза. Смотреть в глаза итальянцу мне сейчас, отчего-то, было не по силам. Мы простояли так ещё несколько минут. Ни один из нас не решался нарушить тишину. - Мне пора. Да и тебе завтра нужно на занятия - хорошо бы выспаться. - неуверенно произнес Микеле. Его глаза светились счастьем. Мы попрощались, и, когда он уже стремительно уходил прочь, я окликнула его. - Микеле! - Да? - он тут же обернулся. - Ты угадал. - Поясни... - Каштановый джем. Ты угадал. Итальянец улыбнулся, махнул мне рукой и исчез в темноте. - C'est la panique sur les boulevards, quand on arrive en ville.* - пропела я почти шёпотом и поднялась по лестнице домой. Ванна, домашняя одежда, горячий шоколад. Было странно, но я совершенно не устала от сегодняшней прогулки, хотя прошли мы, в общем счете, километров двадцать. Это было странно. Да и вообще, все, что было связано с моим новым другом, было странно. Я вспомнила цитату из одного интервью: "- Микеле, опишите себя в трех словах. - Я умный безумец." Именно так все и было. Так все и есть. Я выскользнула на балкон. Ночной Париж встретил меня своими красивыми огнями, отражающимися в воде. Лучший город - тот, где человек счастлив. Париж сейчас был лучшим городом. К тому же, счастливы в нем были, как минимум, два человека... Я вернулась в дом и уселась на пушистый коврик перед телевизором. В руках у меня была большая тарелка шоколадного мороженого. На одном из каналов показывали "Hélène et les Garçons" - потрясающий сериал из моего детства. "Элен и ребята". Знакомые герои, серьезные проблемы, дружба и любовь. Чувствуя, что скоро засну, я перебралась на диван и установила будильник. Перед сном я долго лежала и тихо напевала песенку из сериала: Je suis venue à Paris Seule un beau soir. Je n'avais pour seule amie Que ma guitare. Car mon rêve - C'est de chanter.** C'est la panique sur les boulevards, quand on arrive en ville.* - На улицах паника, когда мы приезжаем в город. **Я приехала в Париж, Одна в красивый вечер, У меня только одна подруга — Моя гитара. Потому что моя мечта — Петь.