Baby don't cry

Сухен проснулся от того, что кто-то легко дул ему в ухо. Поерзав щекой на чьем-то удобном плече, он чуть слышно прохрипел: - Менеджер… Буквально пять минут еще… - Быть твоим менеджером я бы не отказался, но ты и так на меня не кричишь. Поэтому меня устроит статус твоего любимого мембера, - тихий смех. - Кисоп? А ты что тут делаешь? - Ты сам сказал, что нас заберет менеджер. Залезаю я в машину, а здесь лидер спит. Вот я и поспешил сесть рядом, чтобы дети тебя не разбудили. - Я бы точно на тебе женился. Таких заботливых девушек еще поискать нужно. Сухен нехотя встал и поспешил к выходу. Детки уже стояли и ждали старших. Но нужно же с утра Донхо кого-то подколоть. Характер у него такой. Тем более что время всего лишь шесть утра. - Мамочка и папочка задерживаются в машине! Чем они там занимаются? - Ты еще маленький. Подрастешь – узнаешь, - Сухен отвесил традиционный утренний подзатыльник макнэ и пошел впереди всех. Кисоп хихикал в кулак, игнорируя удивленные взгляды младших. - Он точно свихнулся. Это все из-за его средств для волос. Совсем мозги разъело, - Илай с каждым днем все больше становился похожим на Донхо. А потом начался час пыток – парней гримировали. Хуже всех выглядел Сухен – сказывался напряженный вечер накануне. Кисоп вообще долго не думал: как только сел в кресло, так сразу и уснул. Разбудить с утра мемберов было для него непосильной задачей. Сухен шел на площадку, поддерживаемый другом. Ноги еще не слушались его, и Кисоп волновался из-за его возможности танцевать. Но как только лидер оказался под прицелом камер, сон как рукой сняло. Парень работал так, будто это был отбор в группу. Даже успевал покрикивать на некоторых парней. Кисоп улыбался как дурак и пару раз этим испортил кадр. В целом все проходило достаточно неплохо. По огромной просьбе менеджера Сухену разрешили отснять свою часть первым. Он уселся в свой угол декорации и начал строить проникновенную несчастную мордашку. Ольджан смотрел как завороженный. Ураган в его душе никуда не делся, просто затих. А сейчас все это вырывалось наружу. Та внутренняя сила лидера, которой Кисоп так восхищался, приобретала явственные очертания. Сердце глухо ударяло о ребра, заставляя парня краснеть. Он не должен испытывать таких чувств к лидеру, другу! Но ничего не мог с собой поделать. Сухен услышал волшебное слово «Снято!» и медленно проплыл к своему стулу. На съемочной площадке было ощутимо прохладно, и Кисоп встал, отдавая нагретую куртку. - Надеюсь, ты не расстроишься из-за того, что я на ней сидел, - ольджан не мог стереть со своего лица дурацкую улыбку. - Да какая разница. Зато она теплая. Сухен завернулся в куртку, спрятав лицо в высоком воротнике. Настала очередь Кисопа. С лидера снова сняло сон. За тем, как снимается ольджан, можно было наблюдать бесконечно. Но этот свитер, открывающие хрупкие ключицы, и большая кровать порождали в его голове совсем не те мысли, которые там должны быть. «Вроде бы я не гей. На остальных парней я реагирую нормально. Но почему с Кисопом все не так?» Внутренний диалог был прерван сногсшибательной улыбкой ольджана. Да и танцы были слишком откровенными. Эта волна телом, рука на поясе брюк… Сердце Сухена остановилось, а потом забилось слишком быстро. Теперь на его лице была идиотская ухмылка, над которой не мог не поиздеваться Донхо. Но когда лидер никак не отреагировал на подколку, макнэ сразу заткнулся. Обычно это заканчивалось жестоким наказанием дома. Донхо навсегда запомнил, как Сухен порол его ремнем из-за жестокого прокола на одном из выступлений. Макнэ поспешил ретироваться поближе к съемочной площадке, чтобы понаблюдать за своим новым соседом. Кисоп занял стул рядом с лидером и одел заботливо протянутую куртку. Менеджер объявил, что съемки продолжаться на следующий день, да и то не для всех. Сухен с огромным трудом дотерпел до общежития, а там, даже не заходя в душ, упал на кровать и уснул. Кисоп укрыл друга одеялом, поправил постоянно спадающую на глаза челку и, с чувством выполненного долга, пошел присматривать за младшими. Лидер проснулся поздно вечером, когда часы показывали почти девять часов. Потянувшись и размяв затекшие мышцы, Сухен протопал на кухню, где у окна уже стоял ольджан. Заслышав шаги, парень нервно вздрогнул и обернулся. Старшему показалось это странным, и он стал подходить ближе. Кисоп вздрогнул несколько раз, а потом понял, что прятаться бесполезно. Его поймали с поличным. Выпустив последнюю струйку дыма, он развернулся к другу. - Не знал, что ты куришь… - Сухен недовольно посмотрел на младшего. - Привычка… После Джехе… Я брошу, обязательно… - В принципе, это не мое дело. Но мне бы не хотелось, чтобы ты потерял голос из-за какого-то идиота. Да и цвет лица испортится… - Я понял, - Кисоп улыбнулся, понимая, что пороть не будут. – Ужинать будешь? - Если только мамочка разогреет. - Мамочка разогреет. И даже массаж сделает, если ты захочешь. - Захочу. Но все после еды. Сметя две тарелки еды, Сухен довольно откинулся на стуле. Сейчас он мог спокойно наблюдать, как моет посуду Кисоп, как прекрасно он выглядит в домашних вещах, какие потрясающие у него руки… Лидер замотал головой, чтобы выкинуть ужасные мысли из головы. - Совсем шея болит? Пошли. Кисоп устроился на бедрах старшего и легко повел кончиками пальцев по коже. Сухен вздрогнул и попытался расслабиться. Но это получалось с трудом. Зная, что твой друг – гей, и что он вызывает у тебя странные чувства, хотелось удариться головой о стену. Но умелые пальцы снова нажали на болезненные точки. Сухен глухо застонал, а потом с порога послышался недовольный возглас. - Вы бы хоть дверь закрывали, родители нерадивые! Я же еще маленький! У меня психика нежная! – Донхо умел навести панику. - Мелкий! Кисоп просто делает мне массаж. То, о чем ты подумал, делается немного по-другому. Хотя откуда тебе знать? – вечером ехидство лидера просто зашкаливало. Донхо обиженно хмыкнул и громко хлопнул дверью. - И чего он заходил?.. – Сухен потянулся, когда Кисоп слез с него. - Да черт его знает. Снова спать? - Да… Я так устал… - Тогда спокойной ночи, Сухен-а, - ольджан выключил свет и завернулся в одеяло. Весь следующий день лидер отсыпался. Оставшиеся в общежитии мемберы ходили на цыпочках и говорили шепотом, дабы не потревожить святой сон. Все вопросы с менеджером улаживал Кисоп. Но когда он услышал, что сейчас уже монтируют клип, а завтра состоится презентация, то негодованию его не было предела. Решив дать лидеру поспать еще хотя бы час, а потом все рассказать, парень удалился для проведения домашних спа-процедур. Но лидер умел нарушить чужие планы. Сухен проснулся через сорок минут после разговора Кисопа с менеджером. Посмотрел на потолок – все спокойно. Посмотрел на часы – порадовался, что смог выспаться. Посмотрел в сторону кровати соседа и быстро закрыл глаза. Лицо ольджана было измазано чем-то синим, что чертовски пугало. - Кисоп… С тобой все в порядке?.. А то твое лицо… - Это просто маска. Не думал, что ты так быстро проснешься. У нас ЧП. Завтра презентация клипа. Менеджер недавно звонил. - Что?! И ты меня не разбудил?! Я тебя убью, но попозже! Начались судорожные звонки, подбор вещей для торжественного вечера. О своем обещании лидер благополучно забыл. Следующий день тоже прошел в суете. Собранные как на обед к президенту парни смущенно толпились в самом углу зала. Обещали огромное количество гостей, среди них должны были быть и другие айдолы. Вечер шел по запланированному сценарию до того момента, пока в зале не появились Block B. Парни были достаточно бесцеремонны. Одного взгляда на счастливого Джехе Кисопу хватило, чтобы до боли сжать кулаки. Он уже собирался уйти, как Сухен отвесил ему легкий подзатыльник. - Дурак? Хочешь показать, что все еще скучаешь? Сиди и молчи. Но через несколько минут Кисоп скрылся на балконе, закрытом для прессы. Организаторы знали, что некоторые парни не прочь побаловаться сигаретами. Поэтому и доступ на балкон был закрыт. Сухен подождал пять минут и, оставив детей под присмотром Хуна, отправился за ольджаном. Пришел лидер вовремя. Он застал трогательный разговор Кисопа и Джехе. - Ты сейчас хорошо выглядишь, Сопи… Только на меня сильно похож. Почти как братья. - Я скажу нуне-стилисту, что нужно исправить. Зачем ты меня искал тогда? - Хотел поговорить. Я же бросил такого милого ребенка. Не страдаешь? - Было бы из-за кого, Хе, - Кисоп злился, но его сладкая улыбка сбивала с толку. Сухен разглядел за спиной Джехе Зико. Блоковцы играли нечестно. За спиной лидера послышался топот. Мемберы двух групп заинтересованно смотрели на происходящее. В темноте сверкнули огоньки двух зажигалок. - Мои любимые сигареты… Неужели ты до сих пор меня любишь? - Хе, ты полный идиот, если до сих пор так думаешь… - Неужели кто-то уже подобрал тебя? Неужели кому-то нужно б/у? Сухен не выдержал. Преодолев небольшое расстояние, разделявшее его и парней, он резко прижал Кисоп к себе. - А если я его, как ты выразился, подобрал? - Сухен-ши? Не ожидал от тебя такого… У тебя ужасный вкус. - В таком случае ты и свой вкус выставляешь ужасным. Ты же с ним встречался. - Кисопи, если ты думаешь, что твой фальшивый парень сможет тебя сейчас спасти, то спешу тебя огорчить. - Это почему еще… Кисоп не успел задать вопрос. Его резко развернули и поцеловали. Парень на секунду замер, пытаясь осознать ситуацию. Единственное, что до него дошло, так это то, что его целует Сухен. Моргнув пару раз, ольджан закрыл глаза и сильнее прижался к горячему телу. Язык лидера вытворял что-то невероятное: скользил по небу, обводил острые зубы. Кисоп еле слышно застонал и почувствовал, что ноги его не держат. Сухен оторвался от парня, обнял его и зашипел в лицо Джехе. - Фальшивый говоришь? Будь я натуралом, поцеловал бы его? Запомни. Еще раз увижу рядом с ним – оторву все, что отрывается, а потом согну пополам и заставлю у самого себя сосать. Сухен увел ничего не понимающего ольджана с вечера, оставляя две группы в полной растерянности и шоке. Всю дорогу до общежития Кисоп не проронил ни слова. Смотрел в одну точку и прокручивал в голове эпизод с поцелуем. Это было сладко, горячо, неправильно… Но так волнующе. В общежитии Сухен сразу ушел в душ, а ольджан занял свое место у подоконника на кухне. Дождавшись, когда старший покинет душ, Кисоп скрылся за дверью. Когда он вернулся в комнату, Сухен уже лежал на своей кровати и бездумно смотрел в потолок. - Хен… Я могу с тобой лечь? - Что-то случилось? - Воспоминания. Они не дают мне покоя… - Ложись. Выговоришься… - Полегчает, я знаю. Кисоп устроился под одеялом и шумно задышал старшему в шею. - Я никак не могу забыть эти два года. Я пытался забыть одного человека, когда начал с ним встречаться. Постепенно чувства к другому ушли, оставив абсолютное подчинение Джехе. Но потом и они начали пропадать. Все было не то. Он слишком слаб. Никогда не мог поступать так, как я хотел… Последние месяцы я замечал, что что-то не то. Но он все равно бы списал мои претензии на паранойю. А все было не то: поцелуи, секс, объятия… От него даже пахло по-другому… И старые чувства в тот момент ко мне вернулись… Я даже не знаю, что мне теперь делать. Нас с Джехе столько связывало… Кисоп опять не успел договорить. Сухен легко обхватил его подбородок пальцами, притянул парня к себе и поцеловал. На этот раз поцелуй был тягучим, мягким, нежным. Внутри ольджана все разорвалось на тысячи кусочков и снова собралось воедино. Таких поцелуев у него никогда не было. Он чувствовал себя слабым, подчиненным, прирученным, в конце концов. Его пальцы легко прошлись по щеке лидера, оглаживая скулы. Но Сухен разорвал поцелуй и посмотрел в затуманенные глаза. - Зачем ты это сделал сейчас, Сухен-а? Ладно на крыше, я еще могу объяснить. Но сейчас… - Просто целовать тебя мне понравилось больше, чем слушать про твои отношения с Джехе. Спокойной ночи, Сопи… Дотянувшись до ночника, лидер нажал на кнопку, погружая комнату в темноту.