Baby don't cry

Кисоп проснулся раньше всех. Даже раньше будильника Сухена, что было впервые. Ольджан сладко потянулся, но потом тихо вздохнул. Прошедший вечер пронесся перед глазами, заставляя чувствовать жжение на губах. Он перевернулся набок и посмотрел на лежащего рядом парня. Во сне лидер становился еще более прекрасным, чем вне этого состояния. Напряженное лицо расслабилось, показывая небольшому миру внутри комнаты теплую и такую ласковую улыбку. Кисоп поднял руку и кончиками пальцев провел по чужой щеке. Ощущения просто сносили крышу. Парень настолько задумался, что даже не почувствовал, что его схватили за запястье. - Где ты летаешь с утра пораньше? – голос лидера был хриплым и от этого безумно сексуальным. - Просто задумался. Я хотел извиниться за вчерашнее… Тебе пришлось такое сделать, чтобы мою задницу спасти… Оно того не стоило… - Кисоп. Вот ты только по утрам плохо соображаешь или всегда? - Что? Ответа парень не услышал. Его по уже стандартной схеме поцеловали. Только намного нежнее. У ольджана все слова и мысли из головы вылетели от такого. Он прижался к горячему телу, сжимая чужую футболку в руках. Сколько это длилось, никто сказать не мог: поцелуй прервался только тогда, когда перестало хватать воздуха. У Кисопа сердце билось через раз, особенно после взгляда в лидерские глаза. А Сухен, как ни в чем не бывало, перелез через младшего и направился к двери. - Сухен-а… - а дальше почти неслышным шепотом. – Ты будешь со мной встречаться?.. Лидер удивленно приподнял бровь и быстро подошел к кровати. - Ты понимаешь, какой бред говоришь? У Кисопа сердце остановилось. А на что он надеялся? Парень закрыл глаза, чтобы не видеть осуждающего взгляда старшего. Но потом он подумал, что мозги его покинули очень давно. Иначе он не мог объяснить прикосновение сухих, горячих губ ко лбу. Потом они переместились на шею, а оттуда к уху. - Ты задаешь дурацкие вопросы, Сопи… Я что тебе сказал до того, как покинуть кровать? - Ничего… - Ты на самом деле идиот… Кисопа снова затянули в поцелуй. На этот раз он был горячим, с прикусыванием губ и почти неслышными стонами. - Как тебе теперь ответ? - Я понял… Сухен-а… - Дашь ты мне сегодня детей разбудить или нет? - Побрейся, - тихий смешок. - Идиот, - лидер констатировал факт и ушел будить младших. Завтрак проходил напряженно. Донхо нервно стучал пальцами по столу, кидая колючие взгляды на самых старших. В итоге любопытство и вредность младшего не выдержали. - Кисоп-хен… По поводу вчерашнего… Ты… Эмм… Ты гей?.. И почти неслышное в ответ. - Да… - Ну, это вообще! Как жить-то теперь?! - Донхо! – Сухен начал выходить из себя. – Тебя мать не учила хорошим манерам?! Значит, я заполню этот пробел! Помнишь мой любимый ремень?! - Лидер! Ты не ударишь меня! - Еще как ударю! - Наш лидер защищает геев? Тот, кто чуть ли не гомофоб? Да у меня слов нет! Я… - Заткнись, Донхо! Все удивленно посмотрели на Кевина. Тот был в гневе. Выражение его лица можно было сравнить только с лидерским. Парень подошел к другому краю стола, обнял Кисопа и уткнулся ему в плечо лбом. - Хен… Я все равно тебя люблю… Кисоп не выдержал и заплакал. Но через несколько секунд почувствовал себя в центре крепких объятий. Все обнимали его, гладили по голове и успокаивали. Не хватало только Донхо. Младший посмотрел на это, покраснел и, опустив глаза, подошел к старшим. - Кисоп-хен… Прости меня… Я сначала говорю, потом думаю… Я тоже тебя люблю… Утренний скандал незаметно замялся, оставляя только улыбки и теплоту, которую Кисоп чувствовал кожей. А одного взгляда в глаза Сухена ему хватило, чтобы понять: его не бросят. Неделя, грозившаяся стать ужасной из-за напряженного графика, скрашивалась вновь установившимися теплыми отношениями внутри группы. Никто и слова плохого не говорил Кисопу. Даже Донхо аккуратно подбирал слова, чтобы ненароком не задеть старшего. И все бы было по-прежнему неплохо, если бы в один из вечеров уставшие парни не сели в общей комнате посмотреть телевизор. Кевин уселся на диване между Кисопом и Сухеном, которые настолько мастерски скрывали свои отношения, что никто даже заподозрить их в этом не мог. Парни обменивались многозначительными взглядами, когда их дернули за руки. - Хены! Я хочу с ним познакомиться! Как гром среди ясного неба. Кевин говорил о Сухо, лидере недавно дебютировавшей группы. Сухен тяжело вздохнул и потрепал Сонхена по волосам. - Хорошо. Только не кричи, а то некоторые совсем замотались. На полу, заняв все возможное свободное пространство, лежали уснувшие парни. Используя другого в качестве подушки, они так сладко сопели, что Сухен тихо рассмеялся. Парни начали расходиться по свои комнатам, оставляя друзей спать на полу. - Я в душ и вернусь к тебе, - Сухен провел рукой по щеке младшего. Кисоп кивнул и отправился собирать нужные для водных процедур тюбики. Лидер вернулся через пятнадцать минут и оценил количество средств в руках ольджана, о назначении многих из которых он даже не догадывался. Сухен бросил полотенце на ближайший стул и устроился в кровати. За неделю он привык к тому, что спит не один, и сейчас ему ужасно не хватало горячего поджарого тела рядом. Сухен не понимал, когда успел настолько привязаться к этому ольджану. Но эти мысли были вытеснены одним лишь видом парня, стоявшего в дверях и вытиравшего волосы маленьким полотенцем. - Мог бы и вернуть, - Кисоп взглядом указал на лежащий на стуле кусок ткани. - Прости. Иди ко мне. Кисоп помялся у двери, как приличная девушка, а потом устроился под боком старшего. Шею лидера тут же опалило горячее дыхание, а на живот легла рука. Сухен даже особо не задумывался над тем, как у него это получается. Рука сама тянулась к лицу ольджана. Кисоп послушно приоткрывал ротик, давая разрешение на поцелуй. И Сухен никогда не отказывался. Язык лидера изучал каждый уголок чужого рта, сплетался с чужим языком, заставляя ольджана тихо стонать в приоткрытые губы. Рука Сухена опустилась со щеки на шею, а оттуда на грудь. Вырвавшийся стон казался оглушающе громким в тишине комнаты. - Сухен-а… Лидер оторвался от парня и удивленно посмотрел на него. - Я так больше не могу… Я знаю, что тебе сложно. Ты еще не привык к этим отношениям… Но я прошу тебя… Пожалуйста… Горячие пальцы обхватили чужое запястье и повели руку ниже. Сухен чувствовал жар чужого тела, нежную кожу, но когда его пальцы коснулись напряженной плоти младшего, он вздрогнул. - Пожалуйста, Сухен-а… Хотя бы рукой… Я не могу больше терпеть… Лидер не мог отказать умоляющему парню. Неуверенно проведя по ткани белья, он снова услышал стон. - Это не сложнее, чем самому себе… Сухен сделал глубокий вдох и, закрыв глаза, начал действовать увереннее. Все действительно оказалось так, как говорил Кисоп. От каждого движения с чужих губ срывался горячий шепот. Лидер решил пойти дальше. Чуть помедлив, он просунул руку под ткань и ощутил то, как горел младший. От стеснительности Сухена не осталось и следа. Каждое движение было уверенным, сильным, заставляло Кисопа выгибаться и подаваться вперед. Чуть сжав между пальцами головку, парень заслужил свое имя шепотом. Рука скользила по плоти, отправляя все устои лидера куда подальше. Кисоп выгнулся последний раз и прикусил кулак: - Сухен-а… Его тело задрожало от оргазма, передавая эмоции старшему. Сухен несколько секунд смотрел на свою руку, испачканную в сперме младшего, а потом сделал то, что никто из них и не ожидал: облизнул пальцы. Глаза Кисопа расширились от удивления. - Лучше, чем я думал… А потом Сухен откинулся на кровати: собственное возбуждение было слишком болезненным. Но шевеление на кровати отвлекло его от собственных мыслей, а потом заставило тихо зашипеть. - Кисоп! Ты что делаешь?! - Тебе понравится… Расслабься… Штаны лидера нашли свое пристанище где-то в районе щиколоток, а горячий язычок коснулся плоти через боксеры. Сухен еле успел сдержать стон. Чужие пальцы гладили нежную кожу бедер, а язык продолжал издеваться, медленно нажимая на головку. - Сопи… Ольджану не нужно было повторять дважды. Белье повторило путь домашних штанов, а горячая рука сдавила ствол. Сухен дрожащей рукой нашел край одеяла и прикусил его. Но даже это не спасло его от стона, когда язык младшего коснулся члена. Горячо, неправильно, пошло… Но так приятно. Мучить лидера не входило в планы ольджана, и он начал медленно погружать плоть в свой рот. Сухена выгибало от такого жара, от самой ситуации. Прямо сейчас его донсэн, лучший друг, парень целую неделю, в конце концов, сидит на его ногах и сосет! Это было непостижимо лидерской фантазии, и он открыл глаза. Зрелище было просто невероятное. Парень одной рукой опирался на кровать, а другой сжимал ствол. У Сухена в голове фейерверк взорвался. На полном автомате он протянул руку и сжал волосы на затылке младшего. Кисоп застонал от ощущения подчиненности и продолжил с еще большим усердием. Сейчас для него не было ничего, кроме этой руки, так властно толкающей голову. То, что он хотел и любил. Доставить удовольствие человеку, о котором мечтал больше двух лет, стало его главной целью. Сухен подавался вперед, заставляя ольджана заглатывать почти на всю длину. А тот и не был против. Главное, что его любимому хорошо. Почувствовав приближение оргазма, Сухен потянул за волосы с такой силой, что Кисоп застонал. Эта маленькая боль заводила круче виагры. Толкнувшись последний раз, лидер смог только выстонать имя парня и шумно выдохнуть. - Тебе понравилось?.. Вместо ответа лидер поцеловал парня, чувствуя на его языке собственный вкус. Это не вызывало отвращения. Скорее наоборот, заставляло чувствовать себя ближе к любимому. - Завтра начинается работа над альбомом. Надо выспаться… Спасибо, Сопи… Сухен поцеловал младшего в лоб, обнял его и уснул, согреваемый чужим теплом.