Бесчисленные обеты

− Милорд, проснитесь! Джейме с трудом выкарабкался на поверхность сознания. Лицо Бриенны, полное заботы, нависло над ним. − Ты кричал во сне. Воздух был холодным, кожа стала липкой от пота, сердце бешено колотилось, но Ланнистер всё же попытался успокоить супругу: − Извините, миледи. Просто плохой сон, такое случается со многими рыцарями. − Тебе снилась война? Цареубийца кивнул, больше ничего не сказав. Разве мог он поведать ей о своих ночных кошмарах, полных огня и крови, криков королевы и убитых детей? Бриенна не стала допрашивать, лишь положила голову мужа себе на грудь, крепко обняла и начала гладить его волосы, нежнее, чем когда-либо Серсея. − Всё в порядке, Джейме, − прошептала женщина ему на ухо. Последней мыслью перед сном было то, что жена в первый раз обратилась к нему по имени. Когда он проснулся снова, рассвет за окном только-только забрезжил, а Бриенна все ещё спала. Цареубийца продолжил тихо лежать. С Серсеей он делил лишь нечастые украденные минуты и не мог всю ночь нежиться с ней в кровати, поскольку его звал долг Королевского гвардейца. При свете раннего утра Бриенна казалась красивой. Сон смягчил её черты и сделал больше похожей на девушку, чем воина. Едва ли ей можно было дать больше восемнадцати. Ещё совсем ребёнок, но это не мешало ему проникнуться к ней желанием. На Кастерли Рок он будил бы жену своими поцелуями, и пока сонность ещё не сошла, медленно брал бы её. Джейме покачал головой, отгоняя эту мысль. Он совсем не Флориан-дурак и не заинтересован в том, чтобы гоняться за Бриенной и её непорочностью. Эта женщина так же уязвима, как Тирион. Цареубийца задавался вопросом, отчего она такая робкая и наивная? Всего две ночи в объятьях мужа обеспечили ему её любовь, если только вчерашняя забота Тартской девы была признаком любви. Если он продолжит играть роль нежного любовника, к тому моменту, как они окажутся в Кастерли Рок, ему будут полностью принадлежать её сердце и душа. Правда, позже она познает несправедливость, из-за которой её будут звать «Женой Цареубийцы». Его бесчестие запятнает Бриенну. Однако она всего лишь его жена и будущая мать наследников. Больше ничего. Было бы жестоко обманывать её мыслью, что их брак может принести что-то иное. Его сердце уже принадлежало другой женщине - Серсее. В пути в тот день Джейме усердно сторонился жены. Компанию ему составляли Ланнистерские люди и собственные мысли. Леди Тарт бросала на него беглые взгляды в те моменты, когда думала, что он не видит. Почему я слежу за ней? После остановки на отдых, когда лошадей вновь оседлали, она всё же подошла к нему. − Я чем-то обидела тебя, Джейме? − тихо спросила молодая женщина. − Нет, миледи, почему вы так думаете? − Сегодня в дороге ты не разговаривал со мной. Мне кажется, − продолжала она, понизив голос, когда краска залила её щёки, − или ты расстроился из-за того, что вчера у нас ничего не вышло? Ланнистер рассмеялся. Леди-рыцарь так медленно и робко произнесла это. − Я могу обойтись ночью и без твоих прелестей. Кроме того, это восполняется твоей нежной заботой. − Тебе часто снятся кошмары? − Нет, и надеюсь, теперь, когда мы спим в одной кровати, они и вовсе перестанут тревожить меня. Я не хотел бы беспокоить твой сон. − Но я не против. Я хочу быть хорошей женой, − искренне заявила Бриенна. − Знаю, в качестве жены я тебя не устраиваю, и ты выбрал бы кого-нибудь другого. − Я бы вообще не стал выбирать себе жены. Ты меня устраиваешь так же, как любая другая, − Джейме знал: прозвучало грубо, но это позволит ей усомниться в своих чувствах к нему. − Ты жалеешь о потере Белого плаща? − Я никогда не ставил его на первое место. − Но это большая честь, − благоговейно пролепетала девушка. − Честь, − фыркнул муж, забавляясь её наивностью. − Эйрис дал мне плащ не из чести, а чтобы наказать моего отца и лишить его наследников. − Так вот почему ты убил Безумного короля? Его зелёные глаза сверкнули гневом. Всегда только «Безумный король» или «Цареубийца». Почему никто не провёл между ними объединяющую связь? С облегчением Джейме понял, что переоценил чувства жены. Для неё он всё ещё был клятвопреступником, человеком без чести. Возможно, сторониться её и не нужно. Он мысленно улыбнулся. Подшучивать над Тартской девой намного веселее, чем избегать её. − Бриенна, − он намеренно обратился по имени, − вы достаточно оправились, чтобы сегодня ночью согреть мою постель? – сию же секунду он был награждён румянцем, поразившем её. Ей никогда не удастся скрыть свои чувства от меня. Женщина кивнула. − Хорошо. Мне ещё так много нужно показать вам. Я слышал, вы хорошо обращаетесь с мечом, миледи. Мне бы хотелось увидеть вас в бою. − Но у меня с собой нет меча, милорд. Он с вещами, которые были отправлены на Кастерли Рок. Джейме рассмеялся, да так сильно, что едва не упал с коня. Он подвёл своего мерина поближе к её кобыле, отчего животные чуть ли не задели друг друга. − О, Бриенна, я дам тебе свой меч. Это не Валирийская сталь, но думаю, ты обнаружишь, что это превосходное оружие. Сейчас, когда он говорил без намёков, она как никогда прекрасно понимала смысл его слов. − Тогда я с нетерпением буду ждать наших уроков. И, возможно, я смогу показать вам, как удобнее всего вложить меч в ножны, − она посмотрела на него самым невинным взглядом, а затем, к удивлению Ланнистера, разразилась гулким смехом и ударила кобылу в галоп. Супруг с готовностью кинулся за ней, чувствуя себя сущим дураком.