Охота

На следующий день все мое тело изнывало от синяков и шрамов. Было больно пошевелить рукой или ногой, я уж молчу об ощущениях, что терзали мой репродуктивный орган изнутри. Корнат выходил на какое-то время, после чего вернулся с какой-то травой. Он размял ее ножом в остатках брони, найденной где-то в джунглях, после чего приложил прохладную зеленую смесь к больному влагалищу. Не могу сказать, что это моментально помогло, но стало приятнее и спокойнее внутри. - Что это? – Спросила я у охотника. - Лечебная трава. Заживлять. Снимать боль, - сказал хищник, не снимая маски. - Спасибо, - сказала я и улыбнулась. - Ты чуть не погибнуть, - удрученно сказал он, опуская голову. - Все в порядке, - пыталась я убедить его, хотя тело говорило о другом. - Ложь, - слегка злясь, проговорил Корнат, не поднимая на меня глаз. Я пододвинулась к нему, положив руку на плечо, поглаживая его. Он довольно заурчал, склонив голову и касаясь моей руки. - Ты такая хрупкая, самка, - сказал он, посмотрев на меня сквозь линзы маски. – И такая нежная. - Многие наши самки такие, - сказала я, улыбаясь. - Нет, - возразил он. – Они кричать. Они бояться. А ты хотеть мою близость. Ты другая. Ты дарить свою нежность для берсеркера. - Берсеркера? - Да. Нас так называть другие. - Другие? Есть еще? - Да. Одни есть аттури. Другие – яуты. Аттури – воины технологий. Яуты – воины ближнего боя. - А вы? - А мы берсеркеры. Охотники. Мы пользоваться оружием и тех, и других, для охоты, иметь с некоторыми связь. Но, в основном, мы враждовать. - А они похожи на Вас? - Да. Только ниже. Я прижалась к его груди, разглядывая стены с резными узорами. - Кто нарисовал это? - Уманы. - Уманы? – переспросила я. - Так называться твой вид. - А я, значит, уманка, да? - Да. - Значит, здесь кто-то прятался до меня? - Да. Но их нашли. - Но как смогли пролезть? Ведь тоннель был очень маленьким, когда я нашла его. - Они ждать у водопад, пока они не выйти за пища. - Понятно. Я снова принялась рассматривать рисунки. Изображения людей, охотников, оружия, каких-то животных. - Давно они здесь прятались? - Да. Я охотиться здесь уже сто один год. Ни разу не видеть здесь уманы. - Сто один год? - Да, - ответил он, посмотрев на меня. – Слишком старый? - Не знаю, - задумчиво произнесла я. – Мне двадцать всего. - А мне сто пятьдесят три, - сказал он, и рассмеялся, глядя на мое удивленное лицо и ошарашенные глаза. - А сколько вы вообще живете? - По-разному. Среднее – двести лет. Но многие погибать на охота. - Жутко. - Это наша жизнь. Послышалось сильное рычание. В помещение протиснулся Унам-тер. Видок у него был потрепанный. Броня местами висела, как говорится, на соплях, все тело было испещрено свежими шрамами, на руке глубокий укус. - «Лидер ушел. Остальные мертвы. Уманы убили их.» - Прорычал охотник, усаживаясь напротив Корната. Увидев прижавшуюся к собрату самку, он вопросительно посмотрел на него. - Что-то случилось? – Спросила я, не понимая, о чем они говорят. - Охотников больше нет, - сказал Корнат, прижав меня к себе и поглаживая по голове. Второй хищник опять что-то рычал, мой отвечал. Берсеркеры долго о чем-то разговаривали на своем языке, что стало немного выводить меня из себя. Я видела, как они, время от времени, смотрят на меня, разговаривают, как будто, обсуждая мою персону. - Я хочу понимать, - не выдержала я и отпрянула от Корната. – Мне обидно, что вы говорите, а мне не понятно. Унам-тер замолчал, внимательно разглядывая меня. Красные глаза моего охотника смотрели на меня сквозь линзы с каким-то непонятным удовлетворением и интересом. - Ты хочешь выучить наш язык? - Да. - Это сложно. - Я постараюсь. Я строго посмотрела на Корната, после чего встала перед ним и, ткнув указательным пальцем в него, сказала: - Ты! Ты научишь меня! Тогда охотник встал, резко притянул к себе и посмотрел мне в лицо. Я вновь почувствовала это манящее тепло, но старалась удержать порыв, понимая, что рядом еще один хищник, на которого тоже будет действовать сезон. - Я научу, - тихо сказал он, поглаживая меня по щеке. – Но не сейчас. - А когда? - После сезона спаривания. - А вдруг… - На время сезона никто не придет охотиться. Ты быть здесь почти одна. - Как понять – «почти»? - Там остались уманы, охоться на них, пока нас не будет. - А где вы будете? - На другая сторона планета. Как только сезон кончаться, мы вернуться и учить тебя. - Договорились. Корнат довольно заурчал и отошел в сторону, где лежала часть его доспехов. Он достал оттуда знакомую штуку, похожую на палец. Жестом он указал, что нужно сесть. - Будет не больно, - сказал он, оголяя мне левое плечо. Он нажал на палец, и из него просочилась зеленая жидкость. Охотник стал выводить какой-то узор чуть выше груди, ближе к левому плечу. Место мгновенно стало щипать, слышалось противное шипение, доносился запах подгорелой кожи. Когда он закончил, я попыталась разглядеть узор. В общих чертах, было похоже на круг, очерченный прерывистыми дугами с иероглифами внутри. - Что значит? - Мой знак, - сказал он, откидывая в сторону палец. - Твой? - Никто не посметь тронуть тебя, пока я жив, - пояснил он, накидывая тонкую шкурку обратно на мое плечо. - А если ты умрешь? - Ты должна зачеркнуть круг, - сказал он. - Как? – Я осмотрелась, ища то самое приспособление, которым он выжег на мне знак. - Можно просто порез. Или это сделать другой самец. - Другой? Нет. Не надо мне другой! – Я передразнила его, обнимая. – Хочу, чтобы всегда был ты. Охотник обнял меня и тяжело вздохнул. - Хорошо, - сказал он, вставая. – Мы найти тебе еда и вода на первое время. Мы принести тебе одежда. А потом уйти. Ты будешь одна. Не тратить время на пустяки. Охотиться! - Хорошо, Корнат. Довольно рыкнув, он одел все свои доспехи и вылез . Следом за ним ушел Унам-тер. Они еще возвращались в тот день. Принесли и разделали мне тушу какого-то небольшого животного, емкости с чистой водой и шкуры с кожаными тесемками. Оставив мне все самое необходимое, они покинули пещеру. На протяжении всего месяца я старалась охотиться и не попадаться на глаза. В лесу оставался всего один человек, который, видимо, неплохо прятался. Все мое время уходило на его поиски, что отвлекало меня от зова сезона. Несколько раз я видела его, наблюдая и изучая. У него было много оружия, он был хорошо подготовлен. Напасть и выжить я могла, только находясь сзади, а лучше всего – наверху. Было такое, что и он замечал меня, и в такие моменты я жалела, что у меня нет маскировки. Сначала он стрелял в меня, слегка задел ногу, оставив небольшой шрам. Времени искать, чем бы перевязать, не было, потому я просто промыла рану водой. Потом этот уман стал следить за мной, а когда замечал, пытался схватить голыми руками, что ему не удавалось, так как за прошедшее время я научилась быстро бегать и ловко забираться по деревьям, перепрыгивать с ветки на ветку, чувствуя себя Тарзаном – девочкой. Именно это и спасало меня каждый раз. Такой способ уходить от погони я выработала еще до встречи с охотниками, когда за мной гнались их псы. Прошло около трех недель, прежде чем я все-таки убила этого человека. Произошло это крайне неинтересно. Он, видать, ослаб здесь и совсем потерял сноровку. Я стояла перед ним. Он кричал на английском, чтобы я дралась с ним. Но сражения не было, как такового – увернувшись от его тяжелого удара, я оказалась сзади него и толкнула с ноги на землю. Он перевернулся. Я села сверху и принялась душить умана, глядя на его синеющее лицо. Когда он умер, я забрала все, что у него было (кроме одежды, естественно) и отнесла в свое убежище. Когда прошла еще одна неделя, вернулись мои охотники. Заметив их появление на берегу, у водопада, я подкралась сзади, и хотела как бы напасть. Но, на этот раз эффект неожиданности не был на моей стороне. Корнат обернулся и первым схватил меня. Пытаясь вырваться из его крепких рук, я услышала, как оба берсеркера заливаются смехом. С того дня начались мои тренировки. В то время, как Унам-тер забавлялся, охотясь на людей, Корнат учил меня охотиться на ему подобных. Как выяснилось, его и собрата изгнали из клана. Теперь он мог смело пойти против бывших собратьев, и учил меня, как. Поначалу, мы следили. Потом, заманивали (что у меня получалось куда лучше). Уже потом нападали. Сначала нападал только Корнат, показывая пример. Потом вместе. Потом сама, а он наблюдал. Если ему приходилось себя раскрывать и самому убивать моего противника (а это было всегда, особенно поначалу), то я получала розгой по спине, и он не позволял мне даже прикоснуться к нему. На протяжении пяти сезонов (это где-то полгода) я не могла победить. Сейчас я пыталась убить своего очередного противника. Он был здоровенным, опытным охотником. Он кидал меня в деревья, таскал за волосы, просто бил громадной ручищей по лицу, оставляя сильные шрамы. Вот я снова совершаю полет в дерево, падаю, и понимаю, что мне конец. Корната не видно там, где он должен быть. Мой оппонент склонился надо мной, схватил за шею и придавил к стволу дерева. Его хватка становилась сильнее, я уже чувствовала, как теряю сознание. Моего охотника по-прежнему не было. Потеряв всякую надежду, я решила хоть как-то себе помочь. Я не раз видела, как хищники снимают маски. Я резко дернула за трубочки одной рукой, другой схватившись за маску и откинув ее в сторону, обнажая злостную рожу. Соперник посмотрел на меня глазами, полными ярости, его мандибулы раздвинулись в стороны, он заорал своим жутким животным криком, одарив меня неприятным теплым дыханием. Я не растерялась, и, пользуясь моментом, схватилась руками за его нижние жвала, резко рванув их в разные стороны. Тот взвыл от боли и отпустил, отскочив в сторону и держась за лицо. Его крик холодом пробежался по венам, ноги моментально подкосились от ужаса. Он метался, продолжая орать во всю глотку, а у меня в руках были его мандибулы, вырванные с кожей. «Твою наудовскую мать!» - Подумала я, посмотрев на него. Из-под рук текла его фосфоресцирующая кровь. Он еще не мог прийти в себя, пытаясь успокоиться. Я заметила на земле его копье. Схватив его, я направила оружие на врага. В тот момент, когда он убрал руки от изуродованного лица, я разбежалась и со всех сил воткнула острие ему в глотку. Он стал медленно опускаться на колени, хрипя и держась руками за собственную смерть. Из его рта противно вытекала его кровь, заливая тело. Во взгляде не было ярости, какая была прежде. Его глаза выражали странный, не присущий охотникам, страх. Я сильнее уперлась в копье, добивая оппонента. Издав последние хрипы, он упал на бок, заливая землю вокруг зеленой жидкостью. - Прекрасная работа, - послышалось у меня из-за спины. Я обернулась и увидела Корната. Он стоял, облокотившись на ствол большого дерева, сложа руки на могучей груди. - Ты! – Крикнула я, вытаскивая копье из мертвого берсеркера, подходя к живому. – Как ты мог? Он чуть не убил меня! - Зато ты выжила сама, - сказал он, вырывая из рук копье и отбрасывая в сторону. Тогда я с силой попыталась ударить его, но он только засмеялся в ответ. – Глупая самка, - сказал он, обнимая меня, не давая возможности выбраться из его крепких объятий – Тебя нужно было оставить одну, чтобы ты испугалась. Тогда ты знала, что я спасу тебя. А когда ты перестала меня видеть, ты стала полагаться на себя. Поэтому ты выжила. - Это жестоко, - буркнула я, уткнувшись ему в грудь. - Это охота, - сказал он, поднимая меня на руки. – Пошли. Тебе надо отдохнуть. Ночью Унам-тера не было. Проверял окрестности. Мы с Корнатом остались одни в своем убежище. Вся ночь прошла я приятных истязаниях охотника над моим хрупким телом. Не скрою, что сейчас он мне показался куда нежнее, чем в первый раз. Он был осторожнее, больше внимания уделял ласкам, давал передохнуть достаточное время. Его движения уже не были такими резкими и жесткими, как тогда. Я уже частично понимала, что он говорит. Не зря же я полгода учила их язык. Он постоянно называл меня любимой, желанной, блаженством. Именно с этих слов, в принципе, и начиналось мое обучение. Уже глубокой ночью, когда мы успели немного передохнуть, Корнат снова достал палец неизвестного мне существа, и стал выводить новые узоры на моем теле. Спустя неделю, мое тело было частично покрыто иероглифами. По одному на каждой части тела точно было. Каждый означал мои имена, которые Корнат периодически давал мне после сражения или бурной ночи. Я позволила себе и своему сознанию немного расслабиться, мне в голову пришла мысль, что он специально писал на мне имена, чтобы не забыть самому. Улыбнувшись, и потрепав косы, что заплели мне охотники накануне, я стянула с себя одежду и вошла в реку. Скоро новый сезон, нужно было как следует подготовиться. И желательно быть чистой. Корнат сказал, что в этом сезоне прибудут опытные воины. Он выразился: «Супер охотники». Это сочетание меня, так скажем, не порадовало. Спустя какое-то время я вышла из воды и направилась к Корнату и Унам-теру. Было принято решение – не нападать на людей. Только на охотников. Берсеркеры показали мне мою цель – высокий гибкий охотник с изящными чертами тела. - Он еще молод, но быстр, - сказал Корнат, указывая на него. – Крайне невнимателен. Если тебе удастся подкрасться незаметно, сможешь застать его врасплох. - Поняла, - кивнула я, и посмотрела на своего охотника. – А вы? - А у нас свои, - сказал он, гладя меня по щеке. – Если мы не вернемся к убежищу к полуночи, не высовывайся. Возможно, нас не будет. - «Не говори так, Корнат!» – Зашипела я на него уже на его языке. - «А ты быстро научилась, Любимая,» - сказал он на языке науду и прижал к себе. – «Будь осторожна. Не ищи нас, если мы не вернемся. Обещаешь?» - «Я подумаю,» - сказала я, забираясь на дерево и двигаясь в сторону противника. Я не смогла долго высиживать в ожидании, слыша ужасный рев из леса. Я спрыгнула сзади охотника и со всей силы воткнула копье ему меж лопаток. Он взвыл от неожиданной боли и развернулся, пытаясь одной рукой вытащить копье. Когда оно упало сзади него на землю, я схватила кинжалы и бросилась на него, уворачиваясь от его рук. Оказавшись сзади него, я полоснула несколько раз по его спине, и отбежала в сторону. Потом появилась перед ним спереди и воткнула оба ножа в живот. Хищник взвыл, пытаясь схватить меня, но я юркнула ему под ноги, схватила копье и нанесла новый удар, только в поясницу. Хрустнула кость, с диким оглушающим криком он падает на колени. Я хочу подойти спереди и добить, но он хватает меня за руку и кидает в сторону. Я лечу в дерево и больно ударяюсь спиной. Сжимая зубы и кряхтя, я встаю на трясущиеся ноги и бегу к копью, что отлетело в сторону. Охотник попытался опередить меня. Он успел как раз вовремя. Когда копье было уже в моих руках, он взял меня за косы и поднял над землей, повернув лицом к себе и зарычав. Он вырвал копье и откинул его в сторону. От боли я уже не помнила себя – волосы уже, казалось, начали вырываться с луковицами. Где-то вдали послушался душераздирающий крик. Оба – охотник и я – посмотрели в сторону, откуда он доносился. Хищник застрекотал в маске, продолжая прислушиваться к крикам в лесу. «Он крайне невнимателен…» Слова Корната эхом пронеслись в моей голове. Вспомнив своего недавнего соперника и почувствовав его оторванные жвала на своей шее, висящие на кожаном шнурке, я собиралась повторить это неприятнейшую процедуру. Ловко сняв маску с берсеркера, я взяла его за мандибулы и с силой рванула. Тот же эффект, что и в первый раз. Охотник отпрял, хватаясь за лицо. - «Теперь тебе конец!» - Крикнула я на языке науду, чем вызвала его удивленное рычание. Подобрав копье, я воткнула его в живот охотнику. Когда кривой наконечник был глубоко внутри, я резко повернула его, причиняя дикую боль своему врагу. Он заорал, из вех последних сил стараясь вытащить копье или хотя бы отмахаться от меня. Я не давала ему такой возможности, только сильнее вдавив оружие в его упругое тело. Охотник упал замертво. Собрав все свое оружие (и прихватив кое-что от охотника) я собралась, было, идти к убежищу, как вдруг услышала в противоположной стороны бешенный крик. Он принадлежал Унам-теру. Я хорошо различала голоса своих берсеркеров и тех, что приходили. Стараясь ни о чем не думать, я побежала прямо на крики. За пару минут я добежала до лагеря. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Унам-тер падает замертво. Я закрыла рот руками, стараясь не закричать. Его убил тот самый охотник, старый, который трогал меня. Я сразу узнала его. Он был без маски. Он с легкостью отсек голову уже мертвому моему другу и отбросил в сторону. Недалеко от костра лежало еще одно тело. К счастью, это был не Корнат. Чья-то рука схватила меня, закрывая рот, и кто-то прижал меня в своему теплому телу. - Корнат, - прошептала я, выбравшись из его хватки. - Я сказал тебе прятаться! – Ругался он, тряся меня за плечи. – Зачем ты здесь?! Я велел тебе скрыться! - Я не могу, - стала я мотать головой, уверенно смотря на охотника. - Можешь! – Сказал он и оттолкнул меня в сторону. – Уйди! Иначе я сам прикончу тебя! - Корнат! - Прячься! – Он нервно сжал кулаки, после чего подошел и крепко обнял, жадно вдыхая воздух рядом со мной. – Я тебя люблю, Луэ-Раш. - И я тебя, - прошептала я, когда Корнат ушел в сторону лагеря, пропадая в воздухе. Перед тем, как активировалась маскировка, я заметила, что у него разодрана спина. Огромный шрам поперек поясницы. Зная, что он, наверняка, следит за мной, я отошла в сторону, делая вид, что ухожу. Когда я услышала их разговор, я вернулась и спряталась в кустах, изо всех сил стараясь не палиться. - Ты все-таки пришел, Корнат, - спокойно сказал старый охотник. – Не ожидал, что ты бросишь свою гордость. - Я пришел, чтобы убить тебя, - коротко и угрожающе ответил охотник. - Я перед тобой, мой брат, - сказал старый и стал снимать с себя доспехи, оголяя плечи и торс. Корнат последовал его примеру. Только теперь я стала понимать, почему Унам-тер называл новых хищников «супер охотниками». Он был очень мощным и здоровым, не уступая размерам Корната, который сам по себе был довольно таки крупным. - Начнем бой, Тидрат, - уверенно сказал мой хищник и поклонился. Ответив тем же, Тидрат схватил копье и кинулся на охотника. Корнат встал в позу и отразил атаку, легко увернулся и оказался сзади врага. Он нанес мощный удар ему в спину, от чего тот заорал. Резко обернувшись, Тидрат ударил оппонента и тот еле устоял на ногах. Потом он снова ударил Корната, и тот отпрыгнул в сторону. Старый снова кинулся на более молодого, и они продолжили состязание. Они двигались очень быстро и ловко, несмотря на свои размеры. Было слышно, как от мощных ударов хрустели кости, и рвалась плоть. Резкие удары сопровождались злобным рычанием и криками, раздаваясь по всему лесу. Зеленая кровь стекала по телам обоих, создавая крайне неприятную картину. Через какое-то время стало видно, что охотники уставали. Их движения становились менее отработанными и точными. Но больше всего меня пугало, что Корнат терял куда больше крови, чем его соперник. В один из моментов старый охотник кинулся на моего берсеркера и обхватил его ручищами, толкая к дереву. Ударившись больной спиной и ствол, более молодой заорал, леденящим вены, криком, пытаясь оттолкнуть более опытного от себя, но попытки его не были успешными. Тогда Тидрат схватил его за валары и откинул к костру. Тот упал с грохотом и попытался подняться, но старый наступил на его исполосованную грудь и сильно вжал в землю, причиняя ему невыносимую боль. - И ради чего все это, Корнат? В ответ охотник лишь угрожающе зарычал, дергаясь и сопротивляясь. Тидрат наклонился и сорвал маску с собрата. - Ради поганой уманки? Ты сейчас умрешь ради дичи, ты осознаешь это, Корнат?! - Я умираю за свою Ши! – Грозно прорычал он, не сводя глаз с убийцы. - Твое право, - спокойно сказал он и занес копье над головой Корнтата. В этот момент я выбежала из кустов, с силой толкнув старого охотника, от чего тот, от неожиданности, упал. Он снял маску, поднялся и зарычал на меня, показывая свое лицо. Я достала копье и встала в позу, готовясь в любой момент начать сражаться. Но этого не случилось. Охотник с силой ударил по копью, отчего то отлетело в сторону, глухо звякнув о землю. Тогда Тидрат схватил меня за шею и стал душить. - Кто это у нас? – Спросил он на моем языке, принюхиваясь к воздуху. - «Не твое дело!» - Рыкнула я на него на его же языке. Где-то сзади меня послышалась возня. - «Неужели?» - Глаза берсеркера заблестели. – «Дичь научилась разговаривать?!» Он откинул меня в дерево. Я больно ударилась и осела на землю. Охотник подошел ко мне, занося надо мной лезвие, появившееся из его руки. Внезапно со стороны появился мой хищник. Он уперся всем телом во врага и оттаранил в сторону. - «Беги!» - Крикнул он, махнув рукой. В этот момент Тидрат кинул копье прямо в грудь Корнату, от чего тот упал на спину, издавая душераздирающий рев. - Нет!! - Заверещала я, кинувшись к нему, но старый охотник оттолкнул мощной ручищей меня к костру. Я сильно ударилась головой о камни, лежащие вокруг огня, почувствовав, как что-то горячее течет по затылку. Я слышала тяжелые шаги сзади и невнятную возню где-то сбоку. Я пыталась уползти, но смерть тяжелой тенью склонилась надо мной. В глазах все плыло, я больше не могла пытаться встать. Передо мной костер с горячими углями. Идея! Зная, что будет больно, я зачерпнула рукой угли, которые моментально стали с шипением сжигать кожу на ладони, и швырнула туда, где слышала охотника. Как раз в этот момент он наклонился. Угли попали куда надо. Он заорал, держась за лицо и чуть ли не падая от боли. Моя рука кровоточила. Я оглядывалась, но поблизости не было оружия. - «Растворитель…» - прохрипел лежавший неподалеку Корнат, показывая на колбочку с синей жидкостью на моем поясе (то, что я забрала у убитого охотника). Недолго думая, я срываю е с пояса, открываю и на бегу выплескиваю на Тидрата. Заорав еще сильнее, он схватился за живот, который стал растворяться, заливая его зеленой кровью. Его тело просто быстро рушилось. Неприятное зрелище, сопровождающееся диким криком и смрадным запахом, продолжалось недолго. Остатки берсеркера падают передо мной, оставляя после себя яркие фосфоресцирующие пятна. - «Луэ-Раш,» - прохрипел еще живой Корнат. Я подползла к нему, боясь прикоснуться, дабы не причинить дополнительную боль, и склонилась над его изуродованным телом. Охотник коснулся своей теплой рукой моего лица, пытаясь сосредоточить взгляд на мне. Он потянулся к своему знаку, нажимая когтем, готовясь перечеркнуть его. Я взяла его руку и положила просто на свое плечо. - «Нет,» - прошептала я сквозь слезы. - «Луэ-Раш,» - он умаляющее посмотрел на меня. – «Забери мою голову…» - «Нет, я не могу,» - сказала я, сильнее прижимая его руку к себе. - «Это моя последняя просьба, Любимая,» - сказал он, поглаживая мою щеку своей окровавленной рукой. Я молча кивнула, после чего он проурчал, и закрыл глаза. Его рука начала безжизненно соскальзывать. Я прижала ее, еще горячую, обратно к лицу, не прекращая реветь. Грудь охотника перестала вздыматься от вздохов. Внутри меня все резко сжалось, превращаясь в невыносимую боль. В голове пронеслись воспоминания: встреча, обучение, охота, первая ночь, нанесение татуировок, сильные крепкие объятья… Из груди вырвался скорбный громкий крик, раздирая глотку, глаза залились слезами. Я без сил рухнула на бездыханную грудь берсеркера, поддаваясь желанию уснуть крепким, нескончаемым сном рядом со своим Рла*.