Охота

Что-то разбудило меня посреди ночи. Сначала, я не поняла. Мне, просто, приснились ярко-голубые глаза, смотрящие на меня из темноты сна. От них стало жутко. Я открываю глаза, пытаясь сообразить, что вызвало такой странный пугающий сон. Тихо и темно в отсеке. Слышна речь науду в планшете. Я украдкой посмотрела в его сторону. Джеймс смотрел на меня, и не было похоже, что его, в принципе, волновали записи. Его пристальный взгляд буравил меня, проникая глубоко в душу. Он заметил, что я смотрю. На лице появилась ухмылка. Я отвернулась, продолжая лежать на спине, пялясь в темный потолок. Никак не могу заснуть. Пристальный взгляд постоянно ощущается, возникает чувство, что он смотрит непрерывно, стараясь вывести меня из себя. Я снова посмотрела на него – он подмигнул, продолжая ухмыляться. От этого у меня что-то тяжелое образовалось внутри. Какое-то волнение, вперемешку с приятным ощущением внизу живота. Боги! Я отвернулась к стене, слыша, как он довольно фыркнул. Попыталась заснуть, но чувствовала непонятную бодрость. И его взгляд. Он, по-прежнему, пялился на меня, я ощущала это всем своим телом. Побежали мурашки. Я судорожно вздохнула, отгоняя неприятные мысли. Боже, пусть он прекратит, наконец! Послышался какой-то звук и шаги. «К’жит!» - Выругалась я, подумав, что он идет ко мне, но, услышав звук закрывающейся двери, поняла, что он пошел в душ. - «Фух! Пронесло!» Он мылся сравнительно недолго, но, за это время, я успела поворочаться, попытаться снова заснуть, после, села, прислонившись спиной к стене. Чертов мутант! Джеймс вернулся. На нем были легкие брюки, и все. Верхняя часть его мускулистого тела была полностью обнажена, оставшиеся капельки воды стекали по груди и торсу, огибая каждый изгиб рельефного тела. Он остановился, глядя на меня, заставляя краснеть от сего зрелища. Полухищник медленно подошел к моей койке, отчего я стала машинально вдавливаться в стену, натягивая на себя одеяло, и поджав ноги. Кетану! Какой же он, все-таки, крупный. Я считала Корната огромным, но глубоко ошиблась. Джеймс встал прямо передо мной, пристально глядя на меня сверху. - Что тебе нужно? – Шепотом спросила я, стараясь не нервничать. Любая моя эмоция может вызвать у него бурную реакцию. Я отлично понимала, что охотники хорошо чувствуют меня, поэтому, по возможности, старалась не проявлять свои переживания открыто, как обычно это происходит. - А ты как думаешь? – Вопросом на вопрос ответил он. - Мне не известно, что у тебя в голове, - сказала я, опустив голову. - Хм, - задумался он, и наклонился ко мне, опираясь на руки. Его лицо было прямо напротив моего. Горячее дыхание полухищника заставило вздрогнуть все мое тело, его пронзительные глаза пытались что-то найти в моих, и, похоже, находили, что нужно. – Отвечать на вопросы будешь? - Какого рода вопросы? - Хм, - снова задумался он, улыбнувшись. – Кто такой Лун’гран? - Мой Рла. - Поясни. - Возлюбленный. Его лицо, на мгновение, изменилось. Взгляд стал более проницательным, изучающим. - Тогда понятно, чем от тебя пахнет, - сказал он, шумно втянув воздух у моей шеи. – Но, есть еще запахи. - О чем ты? - О втором самце, - ответил Джеймс, лукаво улыбнувшись, в ответ на мое ошарашенное лицо. - Как ты почувствовал? - Неважно, - он выпрямился и вернулся к креслу. Усевшись туда, он стал снова смотреть на меня. - Зачем ты так смотришь? – Не выдержала я. - Нельзя? – Спросил он, ухмыльнувшись. Он еще, какое-то время, разглядывал меня. – А как звали второго самца? - Зачем тебе? - Отвечай на вопрос. - Нет. - Гуан’Луэ-Раш, - угрожающе прорычал он, готовясь подняться в кресла. - Корнат, - поспешила ответить я, чтобы не злить громилу. - Яут? - Нет. - Аттуриец? - Берсеркер. - Ммммм, - улыбнулся он. Его кулаки плавно сжались и расслабились, а сам он слегка откинулся в кресле. – Тогда понятно, почему ты такая. - Какая? - Не сдержанная. - А ты? - Что, я? - Кто ты? Полуохотник замолчал. В его глазах появилась какая-то обида. Улыбка спала с его лица. Он, сначала смотрел на меня. Его кулаки теперь уже с силой сжались. После, он резко встал и, двумя шагами, преодолел расстояние до меня. Джеймс схватил меня за шею и стал сжимать ее. Я царапала его мощные руки, старалась, хоть как-то, убрать их от своего тела. - Не смей об этом никогда говорить, поняла?! – Зарычал он на меня. - Хорошо, - прохрипела я, задыхаясь. – Я не хотела тебя обидеть. Прости. Он снова смерил меня изучающим взглядом. Его хватка, вдруг, усилилась, но, потом, он резко отпустил меня. Я начала кашлять, задыхаясь, набирая побольше воздуха. Шею саднило, глаза прослезились. Джеймс вернулся на свое кресло, снова пялясь на меня. - И почему ты такая дерзкая? Я промолчала. Соскочила с койки, схватила полотенце и ушла в душ. Нужно было охладиться. Успокоиться. Полухищник провожал меня взглядом, довольно улыбаясь. Прохладная вода приятно стекала по моему телу, щекоча струйками спину. Дышать стало проще, сознание успокоилось, я, морально, пришла в норму. Послышался звук открывающейся двери. «Вот, курица тупая!» - Стала я ругать себя за то, что не закрыла дверь. – «Черт!» Я убавила напор воды и прислушалась. Тихо. Сквозь полупрозрачную перегородку душевой кабины было видно, что там, снаружи, никого нет. «Издевается!» - Подумала я и продолжила мыться. Я закончила и, приоткрыв панель душевой кабины, потянулась за полотенцем… Которого не было! Выглянула – дверь открыта. Ни белья, ни полотенца, ни халата, что я приготовила. То, что я сняла с себя, я положила в ящик, из которого эти вещи сразу попадали в стирку. «Твою мать! Еще один ребенок на мою голову!» Что делать? Как быть? Идти обнаженной перед этим типом? Или остаться здесь? Боги! Мысли судорожно метались в голове. Стало холодно. Я тихонько выбралась из кабины и выглянула. Так и есть! Все мои пожитки лежат на кресле охотника. Он сам, откинувшись, дремал. А, может, и нет. Мне стало совсем зябко. Надеясь на удачное стечение дел, я тихонько пошла к своей койке. Черт! Как же плохо – не видеть, спит он или нет! Спинка большого кресла скрывает его, ничего не видно. Ладно. Если что – лягу прям так под одеяло и все. Да, и вообще, что от меня требуется? Схватить вещи и убежать. Схватить и дать деру. Всего то! Представив, как глупо это будет смотреться, я медленно подошла к креслу. Мутанто не шевелился. Я хватаю свои вещи, как, вдруг, Джеймс берет меня за руку и тянет на себя. - Пусти! – Заверещала я, посаженная ему на колени. Он развернул меня к себе спиной, и прижал к себе, громко смеясь. - Вот это да, Луэ-Раш! – Сказал он, перехватывая мои руки и прижимая их. – Не ожидал, что ты, все-таки, решишься! - Джеймс, отпусти меня! - Хахаха, конечно, отпущу, - смеялся он, продолжая меня держать. – Только, сначала, немного помучаю тебя. - Я тебе не игрушка, Джеймс! – Рыкнула я, пытаясь выбраться. - Конечно, не игрушка, - согласился он, не отпуская меня. - Ты – очень милая обнаженная девушка, которая всем своим видом и поведением просит, чтобы ей надрали задницу. - Ты не посмеешь! - А кто меня остановит? - Перестань! – Уже со слезами кричала я, когда его рука стала спускаться ниже живота, к внутренней стороне бедер. Я, кое-как, развернулась в его руках и посмотрела на него. – Прошу, Джеймс, не нужно. Умоляю. Он пристально всматривался в меня, слегка проводя когтистой рукой по спине. Его хватка ослабилась, я почувствовала свободу. Джеймс накрыл меня моим полотенцем и слегка оттолкнул от себя. - Иди, спи, - сказал он, скидывая остальные вещи на пол. Я укуталась в полотенце, подняла вещи и уселась на свою койку. Полуохотник смотрел на меня. Я осторожно надела на себя белье, стараясь не уронить полотенца, которое скрывало мое тело. Он засмеялся. - Чудная ты, - сказал он, облокотившись на руку, искоса глядя на меня. - Ты не лучше, - пробубнила я себе под нос, накрываясь одеялом. Снова смех. – Ха-ха-ха-ха-ха! – Передразнила я его, и повернулась к стенке. Он, на какое-то время, замолчал, после чего, снова залился смехом, не давая мне уснуть. Идиот. * * * Корабль Лун’грана уже достиг нужных планет. Он уже успел связаться с Вождями. Они готовились обороняться. Охотник должен был помочь собратьям, если, вдруг, будет новое нападение. Он сильно нервничал, но старался этого не показывать. Все корабли – спасатели были разрушены на орбитах планет, которые они хотели спасти. Если сейчас снова появятся уманы со своими андроидами, его корабль, перевозивший самок и детей, был в риске уничтожения. Если бы он был один, с парой помощников, он бы, не думая, принял бой. А, своим народом рисковать он не мог. Его основная задача, как Вождя – спасти свой клан. - Кар’клей, мы засекли корабль уманов, - сказал Лиат, сидевший в соседнем кресле. Кремовый самец вывел на экран изображение судна – огромное, удлиненной формы, с согнутой носовой частью, оснащенное новыми системами и оружием. И было еще что-то. Что-то в этих всем параметрах было ему знакомым. - Лун’гран, - произнес Шторм с другого кресла, отдаляя изображение, что позволяло охватить глазом область вокруг корабля. – Смотри. Сразу за умановским судном, летел огромный аттурианский корабль. Вожак ошарашено смотрел на то, как оба судна плавно проплывают мимо планет, словно, не замечая его судна. - Пйух! («гнида») – заорал Лун’гран, заметив, как от аттурианского военного корабля отлетают в его сторону истребители. Он открыл канал связи сразу с тремя планетами. - Они здесь, - сказал он Вождям. – С ними аттурианцы. У меня с собой весь мой клан. - Хорошо, Лун’гран, - ответил Лидер объединенных кланов. – Уводи свое судно. Мы – за тобой. - Хорошо. Кремовый самец начал вводить данные, чтобы прыгнуть в гиперпространство, как его судно встряхнуло от удара. - Аттурийцы! – Зарычал Лиат. – Атаковали! - Повреждения? - Минимальные. - Уводим корабль, - сказал он, водя код. - Да, Кар’клей. Судно запустило системы и прыгнуло в открывшееся окно гиперпространства. Перед тем, как это произошло, его накрыло каким-то странным чувством. «Гуан’Луэ-Раш,» - подумал он, понимая причину своих волнений. Она была на корабле уманов. Он чувствовал это. – «Не бойся, я тебя заберу оттуда. Только дождись!» * * * Джеймс стоял рядом с полковником Виккерсом, докладывая о своих успехах в языке науду. Ничего не понимающий в этом военный, молча слушал его, попутно ковыряясь в своем компьютере. - От девушки что-то удалось узнать? Полуохотник задумался, на какое-то, время, после чего отрицательно покачал головой. - Что, совсем ничего? - Совсем ничего, - соврал он, вспоминая имена, что говорила ему самка. – Только спрашивала про какой-то браслет и ожерелье. - Хм, - задумался Виккерс, вспоминая, что было при девушке, когда ее принесли. – Ах, да. Помню. Они у доктора Штайнера. Если они ей так нужны – отдай. Для нас они никакой ценности не имеют. Что же касается информации – узнай, как можно больше о ней, ее жизни, жизни этих науду. Все – имена, названия, места. Абсолютно, все. Даже имя ее троюродной тети по материнской линии ее четвероюродной бабушки. - Да, полковник. - Ладно, иди, - сказал он, снова погружаясь в работу. - Доктор Штайнер? - О, Джеймс, - сказал он, отрываясь от изучения нового трупа охотника. «Мерзость…» - подумал полухищник, стараясь не смотреть на мертвую самку. - Луэ-Раш просит ее вещи. - Луэ-Раш? - Девушка, что я привел. - А, человеческая самка, - понял его доктор и стал рыться в каком-то ящике. – На, забери. А то я их выбросить хотел. Джеймс забрал то, что ему дал ученый, и снова посмотрел на самку. - Она была жива? Клаус какое-то время, молча, смотрел на полуохотника, после чего подошел к нему. - Джеймс, это нужно для изучения, - сказал он, смотря на самку. – Ее тело поможет нам узнать об их жизни. - Она умерла здесь? - Нет, - соврал доктор. – Ее труп мы забрали с планеты. Охотник снова посмотрел на яутку. Он отлично понимал, что Клаус недоговаривает многого. Но, ничего не мог с этим поделать. Он, молча, вышел из отсека, оставив доктора в раздумье. «Надо будет с тобой еще поработать, мой друг,» - подумал он, делая новый надрез на теле самки науду. Джеймс зашел в отсек, увидев, что девушка еще спит. Он подошел к кровати и кинул побрякушки рядом с ней. Всмотрелся в ее лицо – да, она была ему более привлекательна, чем самки науду. Приятные черты лица, нежная кожа, стройная упругая фигура… Только, слишком хрупкая. Запах ее прошлого самца, что резко пробивался в его голову, совсем не останавливал. Напротив – хотелось поскорее попробовать, какая она. А, вот, физическая слабость, по сравнению с ним… Да, это весомая причина не срываться, и держать себя и свои желания на коротком поводке. Как бы ни хотелось обратного. В сознании пошли образы. Хрупкая девушка со смуглой кожей, тонкая талия, красивое лицо, мягкие волосы… Извивается под ним, стонет, цепляясь за его спину коготками. Он входит в нее, она на пике блаженства, выкрикивает ее имя… Что эта чертова самка сделала с ним? Он встряхнул головой, и, хотел, было, уйти на свое кресло, но услышал, что она что-то говорит во сне. - Кетану… Не надо… Не забирай… Кетану… Предатели… Кетану! Последнее прозвучало в голос. Полуохотник подошел к ней. Девушку трясло, било в конвульсиях, она продолжала кричать и дергаться. Она побледнела, по телу побежали мурашки, лицо сырое от слез. - Луэ-Раш! – Пытался разбудить ее Джеймс, но она не поддавалась. Температура ее тела стремительно падала. Недолго думая, он берет ее на руки и несет к ученому. - Бог мой, Джеймс, что ты сделал с ней? - Ничего. Она спала. И потом с ней началось вот это. - Разбудить пробовал? – Спросил он, осматривая трясущуюся девушку. - Да, - ответил полуохотник, чувствуя, как внутри него начало закрадываться волнение. – Что с ней? - Шок, - коротко ответил Клаус, доставая шприц. – Подержи-ка ее. Ученый вколол девушке транквилизатор. Она еще какое-то время дергалась, после чего успокоилась и просто заснула. - С ней все будет нормально? - Думаю, да, - ответил ученый, связываясь с Виккерсом. – Полковник, подойдите в мой отсек. Военный подошел сразу. Он, с удивлением, посмотрел на присутствующих. Потом на девушку. - Что произошло? - Шок, - снова сказал доктор. – Не известно, точно, чем вызван. Джеймс, она что-то говорила? - Да, - подтвердил он. – Кетану. - Очень интересно, - задумчиво произнес Клаус. – Еще что-то? - Просила, чтобы Кетану кого-то не забирал. - Постойте, доктор Штайнер, - перебил их Виккерс. – Кетану – их Божество. Она просила Бога, чтобы он не забирал кого-то? - Да, - кивнул Джеймс. - Очень интересно, - снова повторил Клаус. – Думаю, нужно прозондировать ее мозг. Просмотрим воспоминания, и, быть может, поймем причину. - Вы говорили, что это опасно, - сказал полковник. - Да, но, попробовать стоит, - пожал плечами он. – Мы лишь частично затронем факты. Остальное будем вытягивать, так сказать, вручную. Да, Джеймс? - Вы хотите, чтобы я занимался этим? - Именно, - кивнул доктор. – Вы ей ближе кого-либо из нас. Постарайся наладить с ней отношения. Пусть она откроется тебе. - Каким образом? - Джеймс, ты мужчина. Она – женщина. Вы похожи. У вас есть общие интересы. Черт возьми, у вас гены одни и те же. Подумай, и ты найдешь способ. * * * Голова дико трещала, будто меня долго и упорно били ею об стену. Я потихоньку ощущаю свое тело – ничего не болит, не ноет, не зудит, не напряжено. Отлично. Осталось выяснить, почему у меня дикие головные боли. С трудом открываю глаза. Надо мной кто-то склонился. Присмотревшись, я узнаю доктора фон Штайнера. - Где я? – Спросила я его, чувствуя, что мое горло высохло, и, почти что, покрылось песком. - У себя в отсеке. Я осмотрелась – и правда. Только, на чем я лежу? Это не похоже на мою койку. Осторожно ощупав руками поверхность, я привстала. - Нет, нет, лежите, - сказал ученый, укладывая меня назад. – Сейчас вам нужен отдых. Пришлось кое-что сделать. Чтобы кошмары больше не преследовали вас. - Очень мило, - прохрипела я. – Благодарю. - Не стоит, - коротко ответил он, нажимая на какие-то кнопки на ручках моей новой кровати. – Все готово. Отдыхайте. Я зайду чуть позже. Он вышел из отсека. Я, все-таки, села. Голова кружилась, в глазах темнело. Я была в большом широком кресле, которое стояло на месте моей койки. «Ох, мать твою! Какие щедрости!» Дверь открылась и вошел Джеймс. Он подошел ко мне, не снимая маски. - Как ты? «Так, похоже, я что-то пропустила. С чего это он интересуется моим состоянием?» - Жить буду, - ответила я, не отрывая глаз от него. - Удобно? - Да. - Хорошо. Он отошел и снова вернулся, держа в руках что-то. Он протянул это мне. Я узнала знакомые ожерелья из жвал и костяшек, и браслет. Я взяла их, и воспоминания нахлынули, заставляя голову болеть еще сильнее. Мне вспомнился Ириен. До нападения. Младший брат Лун’грана, что застенчиво дарил браслет и ожерелье. Его младшую сестру Киар’де, что просилась ко мне на ручки. Кремовый самец, что никогда не оставлял меня… Слезы сами потекли по щекам. В горле стало еще сильнее болеть. Внутри все сжалось в узел, стало нестерпимо больно. Боги. Что это? Почему все так сложилось? Как же я хочу к своему охотнику. - Если ты будешь рыдать, я заберу обратно, - строго сказал Джеймс. Я посмотрела на него, утирая слезы и стараясь выровнять дыхание. Он потянул ко мне руку. Я тут же прижала к себе свои ожерелье и браслет. - Нет, - сказала я, не сводя глаз с него. Полухищник на секунду остановился, после чего коснулся рукой моего лица. Он погладил меня по щеке, касаясь когтями волос, слегка теребя. - Давай, помогу, - сказал он, забирая из моих рук вещи. Он, по очереди, одел на меня ожерелья, потом аккуратно надел браслет. Он взял мою руку в свою. Другой рукой он нежно провел от кисти до плеча, и обратно. - Что-то не так? – Спросила я его, не понимая, к чему, вдруг, такая нежность. Он фыркнул под маской, после чего снял ее и отбросил в сторону. - Тебя что-то не устраивает, самка? Его прежняя грубая интонация вернулась к нему, но взгляд был какой-то другой. Ярко-голубые глаза внимательно рассматривали меня. - Ты же не такой, - тихо сказала я, слегка приподнимаясь. - Что? - Ты не такой, каким кажешься. Ты вовсе не такой грубый, Джеймс. Он продолжал смотреть на меня, стараясь не поддаваться на мои слова. С одной стороны, я видела, как он злится. С другой – он смущен. Было странно видеть это в нем. Слишком странно. - Забудь, - сказал он, и хотел отойти. Я взяла его за руку, притянув немного к себе. - Джеймс, - прошептала я. – Спасибо. - За что? - За мои вещи, - я улыбнулась ему. – И еще. – Я перестала улыбаться, вернув нормальный голос. - Что бы тебя не просили выведать у меня Виккерс и Штайнер – даже не пробуй. Я отпустила его руку и легла обратно. Охотник, какое-то время, молча, стоял, наблюдая за мной, после чего ушел «к себе». Прошло около месяца с того момента, когда меня посетил страшный сон о Кетану. Точнее, это было воспоминание. Я вспомнила, как ушел Корнат. За все это время не прошло ни дня, чтобы мы с Джеймсом не поругались. Мы ссорились постоянно. И, как правило, Мутанто одерживал верх. У него было несколько весомых аргументов. Одним из них он постоянно пользовался. - Закрой свой рот, самка, - рычал он на меня в столовой, когда я, в очередной раз, устроила бунт против повара. Я смогла смириться с чем угодно, но, только, не с волосами в тарелке. Твою ж мать! До чего только ни дошло человечество, а волосы в тарелке по-прежнему не пропадают! - Я не буду это есть! – Возмущалась я, отпихивая от себя пюре. - Из-за волоса? Ты наглеешь, Луэ-Раш! - Нет, я просто хочу, хоть раз, поесть нормальной еды без волос и тараканов! Я резко встала из-за стола и дала деру в сторону выхода. Послышался грохот, затем, тяжелые шаги. «Блять!» Я вновь бежала от него по коридорам, матерясь про себя. Когда-нибудь, он меня, все-таки, оприходует. Чувствую задом, что так и будет. Я добежала до лифта. Его двери закрылись в последний момент. Я успела увидеть, как разъяренный недохищник кинулся к лестницам. «Ничего. Успею.» Выбегаю из лифта, бегу к отсеку, забегаю. Никого. Слава Богу! Заперла отсек. Теперь, будем ждать, когда монстр успокоится. Я пошла в сторону своего кресла, как когтистые лапы резко схватили меня. - Попалась! – Зарычал он, прижимая к стене. – Ну все, сегодня ты свое заработала. Он рывком снял с меня майку, держа руки одной своей громадной ручищей. Второй он спустил мне брюки. - Нет, Джеймс! – Заверещала я, пытаясь освободиться. - Да, Луэ-Раш, - склонившись, прошептал он мне на ухо. - Джеймс! - Не кричи, - горячо произнес он, расстегивая молнию своего костюма. – Все равно, не поможет. И тут случилось чудо – заело молнию. Воспользовавшись моментом, я, все-таки, вырвалась и с силой двинула ему в паховую зону. Он зарычал, слегка согнувшись. Я побежала, споткнулась из-за спадающих штанов, упала. Он потянул меня за ноги, срывая, на ходу, брюки. Перевернул на спину и, грубо говоря, подмял под себя. - Отпусти! - Нет уж! - Пусти! Внезапно мне вспомнилось кое-что. Как Лун’гран разозлился и прижал меня к стене, в пещере. Из-за того, что я попала черепушкой ему в голову. Господи, да что у меня за характер такой? Вспоминая этот момент, и осознавая, что все беды и приключения на мою несчастную задницу приходят из-за моих слов или действий, поняв, что сейчас меня, скорее всего, жестоко изнасилуют, я ни с того, ни с сего, засмеялась. - Боги… Пипец… Ахахахахахахаха! Сопротивляться, естественно, я уже не могла. Я просто лежала под Джеймсом, держась за живот, который уже болел от смеха. - Ты чего? – Удивленно спросил охотник, глядя на меня изумленными глазами. У него даже отбилось желание что-то мне сделать. Он просто смотрел на меня, не понимая, что произошло. - Прости, - ответила я, пытаясь успокоиться. – Я вспомнила, кое-что. Джеймс фыркнул и поднялся на ноги. Боги, теперь я поняла, как смех может продолжить жизнь. Он недовольно рыкнул на меня и пошел в душ. Я же, ликовала. Снова моя умановская натура победила хищную. Я улеглась на свое кресло поудобнее. Полуохотник мылся, как всегда, недолго. Он снова предстал передо мной в одних легких брюках. Не желая на меня смотреть, он демонстративно сел на свое кресло и уткнулся в планшет. * * * Самка людей терпеливо переставляет колбы, как ей показал Джеймс. Ей становилось скучно, и она начинала маяться дурью, доводя его до белого каления. Он сотни раз чуть не убил ее. Сотни раз был готов оторвать ей голову, лишь бы она не вякала, не дерзила. Каждый раз это превращалось в жгучее желание овладеть ею. И опять – фиаско! Он не мог! Сейчас, она усердно расставляет пробирки по группам, внимательно вчитываясь в каждую этикетку. Зрелище чудное. Она все время посматривала в его сторону, по ее взгляду было понятно, что ей, все равно, скучно. Что же с ней делали охотники? Столько энергии, которую она выплескивает на нее в самом негативном свете. Он понимал, что сам, отчасти, виноват в этом. Но, терпеть ее выходки – значит идти на поводу. Идти на поводу у самки – значит слабеть морально. А он не могу себе этого позволить. А глупая самка злилась и обижалась на него. И как тут у нее выведать информацию, если она сама не идет на мирный контакт, стараясь задеть его за живое? А самое главное – если она заводилась, самостоятельно остановиться у нее не получалось. Приходилось применять силу, а, зачастую, угрожать изнасилованием. Только тогда она включала свою маленькую головку и переставала хамить. Больше ее, в этой жизни, ничего не пугало. Хотя, даже, если бы, он сорвался на глупую самку – через какое-то время, она бы снова принялась за свое. Ему хватило времени, что они провели в одном отсеке, чтобы понять эту простую истину. - Мне скучно. «Ну вот! Не прошло и пол года. Ровно на пять минут дольше, чем вчера. Она что, время специально засекает?» - Попрыгай, - хмуро ответил Джеймс. - Не смешно, - возмутилась самка и, скрестив руки на груди, села на стул. Она исподлобья посмотрела на него, потом снова уткнулась в пол. Молчала. Ха, не удивительно! Он ее вчера знатно напугал. Она его до того разбесила своими выходками, что он сорвал с нее всю одежду (предварительно залепив ей хорошую пощечину), и практически разделся сам. Видели бы Вы ее лицо, когда он почти что принялся за дело. Она даже замолчала. А, если учитывать то, что он чувствовал каждую ее эмоцию… Он отбросил ее в сторону и заперся в душе. Опять. Снова мастурбация, снова под ледяную воду. Когда вышел, она сидела на кресле. Увидев его, она накрылась покрывалом и отвернулась, как будто, это могло стать помехой. Он долго не мог заснуть, то и дело, со смехом, вспоминая ее испуганную моську. От его смеха она просыпалась и ворчала, что отблагодарит за плохой сон. Под конец, зашвырнула в него подушкой. Чудная. Он улыбнулся, вспоминая этот момент. Девушка внимательно смотрела на него изучающим взглядом. Будто, старалась понять, о чем он думает. А, ни черта не поймет. Хотя... - Джеймс, - позвала она его. - Мммм? - Пойдем отсюда. - Нет. Ты еще не все перебрала пробирки. - Мне надоело. - Мне плевать. Собирай. - Пожалуйста, - она умоляюще посмотрела на него. - Не сработает, - фыркнул полуохотник, снова утыкаясь в планшет. - Здесь есть кехрите? - Ммммм? - Место для тренировок? - Да. - Отведи меня. - Зачем? - Хочу потренироваться. - Тебе это ни к чему. - К чему. Отведи. - Нет. - Ну, пожалуйста! -Нет. - Ну, пожалуйста! - Луэ-Раш! – Рявкнул Джеймс, начиная злиться. – Ты никуда не пойдешь, понятно?! - Сволочь, - буркнула она, отвернувшись. - Что ты сказала? - Ничего. - Нет, повтори! - Отстань! Охотник подскочил и подошел к ней. Она не шелохнулась, но он почувствовал, как, внутри, она испугалась. Он наклонился к ней, взяв рукой за плечо. Она вздрогнула, и посмотрела на него. - Когда ты угомонишься? – Зарычал он, беря второй рукой ее маленькое личико и притягивая ее к себе. - Отпусти меня, - сказала она, не прекращая строго смотреть на него. - И ты опять будешь меня злить, бесить, доставать, да? Самка потупила взгляд, потом снова посмотрела на него. - Прости. - Опять? – Усмехнулся Джеймс. – Я тебя прощаю, а ты снова за свое. Я тебя жалею, а ты опять меня злишь. Я тебя отпускаю, а ты опять на рожон лезешь. И как мне тебе верить? Она снова посмотрела куда-то в сторону, пытаясь спрятать от него свои глаза. - Ты украл меня, - сказала она, и снова посмотрела на него глазами, полными слез. Джеймс вспомнил тот момент. Он слышал, что за ней кто-то бежит. Звал ее. - Я выполнял приказ, - спокойно сказал он, не отпуская ее. Он смотрел в ее яркие зеленые глаза, гадая, поймет она, что он наврал, или нет. Конечно, был приказ - собрать самок. А она? Он взял ее, потому что пожалел. Ему стало жаль девушку, что бессильно лежала на трупах. Рядом были андроиды. Они не трогали его, так как он мог войти в их программу. А она – она была в опасности. – Прости. - Все нормально, - сказала она, и слезы потекли по щекам. Он вытер их, и улыбнулся. Какая же она, все-таки, милая. Он не удержался и поцеловал ее в губы, неумело проникая языком в ее рот. Прикосновение к сладким ее губам, ощущение их тепла, мягкости, породили в нем, доселе неизвестные ему, чувства. Он обхватил ее лицо жвалами, наслаждаясь приятными ощущениями. Джеймс аккуратно взял ее за талию, и поднялся на ноги, прижимая ее к себе. Самое интересное, что она отвечала ему взаимностью. Она слегка постанывала, обнимая его за шею, гладила плечи, слегка царапая их. Ее ножки плотно обхватили его талию, тело стало горячее, она стала возбуждаться от его прикосновений, и возбуждать его. Он оторвался от нее, и посмотрел в изумрудные глаза. - Гуан’Луэ-Раш, - прошептал он. – Ты же не хочешь этого. - Может быть, - ответила она, сильнее прижимаясь к нему. – Зачем ты это делаешь? - Я хочу тебя, - коротко ответил он, целуя девушку в мягкую шею. Она снова издала стон. Джеймс не мог сначала понять, почему она сейчас так легко возбудилась в его обществе. - Твой запах, - прошептала она, слегка откидываясь назад. – Как? Джеймс возбужденно зарычал. Он подошел к широкому столу, стоящему у стены. Махом руки, он сбросил долой все, что лежало на нем, и положил туда девушку. - Джеймс, - позвала она. – Я не могу. Я люблю другого. - Думаешь, меня это остановит, Гуан’Луэ-Раш? – Спросил он, разрывая на ней майку. - Нет, - ответила она. – Но, тебя убьют, Джеймс. - Плевать. Он сдернул с нее брюки, откинув клочки в сторону. - Джеймс,… - Молчи, - сказал он, касаясь пальцем ее губ. – Разрешаю стонать. Он снял с себя одежду, обнажая свое накаченное тело. При виде его, девушка слегка застонала. Он почувствовал ее возбуждение. Джеймс снял с нее белье, и провел когтями по ее телу, от чего она снова издала приятные слуху звуки. Он чувствовал, что она возбуждена, но не настолько, чтобы принять его. Полуохотник проник в нее пальцем, снова млея от ее стонов. Очень скоро она становится готовой, слегка прогибаясь в спине, извиваясь. Джеймс притянул ее бедра к себе, и стал медленно и осторожно входить в нее. Она вскрикнула от боли, ее мышцы стали сжиматься, отказываясь принимать его плоть. - Расслабься. Он почувствовал, как ее тело слегка вздрогнуло от его голоса. Отлично. Полухищник стал сильнее проникать в нее, давая ей привыкнуть к его размерам. Ее горячее влажное влагалище плотно облегало его достоинство, что придавало ему несказанного удовольствия. Он тихо застонал, снова и снова вводя свой член в желанную плоть. Самка уже не кричала. Ее голос превратился в громкие стоны от удовольствия, что ласкал его слух. От такого возбуждения, он вцепился когтями в ее мягкую грудь, довольно рыча. - Джеймс! - Молчи, - прорычал он, сильнее входя в девушку. Он постепенно увеличивал амплитуду, ускорялся, чувствуя, что Луэ-Раш полностью расслаблена. Он входил все чаще и быстрее, после склонился, жадно вдохнув ее чарующий запах. Он вцепился белоснежными клыками в ее нежную шею, ни на минуту не прекращая действий. Она стонала так, что у него закладывало уши. Ее ноготки с силой царапали его спину, впиваясь в кожу. Он снова зарычал. Распрямился, прижимая к себе ее бедра для более глубоких толчков. Стол, на котором она лежала, стоял неплотно к стене, и от его движений, он снова и снова соприкасался со стеной, издавая глухие стучащие звуки. Это резало слух, возбуждая еще больше. За стонами девушки он уже ничего не слышал. Ее тело начало напрягаться, крики стали громче. Все ее тело кричало о скором оргазме. Отлично. Самое время. Он еще ускорился, когда мышцы ее стали сокращаться и ее, кричащую и стонущую, начинает бить в конвульсиях. Руки царапают стол, она прогибается в спине от нахлынувшего чувства. Джеймс склонился над девушкой, снова укусив шею и обхватив мандибулами, изливаясь в ее тело. Она продолжала слегка подрагивать. Полухищник вышел из нее и поднял на руки, крепко прижав ее к себе. - Луэ-Раш, - пылко прошептал он, поглаживая по спине коготками. - Тебя убьют… - Еле дыша, сказала она и уткнулась в его грудь. - Я не боюсь, - ответил он. – Моя Гуан’Луэ-Раш.