Охота

- Вот. Вот так. Осторожнее. Не повредите. Рядовой положил на операционный стол девушку, лет двадцати пяти. Все ее тело было покрыто шрамами и татуировками расы науду, волосы заплетены в тугие косы. Телосложение спортивное, мышцы развитые. Высокая, стройная, на внешность – красавица. - Итак, что мы тут имеем? – Спросил сам себя доктор Штайнер, сканируя внешность девушки и отпечатки пальцев. – Невозможно! - Что-то не так? – Спросил, стоящий рядом, полковник Виккерс. - Не то, что бы не так, полковник, - задумчиво произнес ученый. – Эта девушка – она крайне необычна. В ее организме присутствует ген охотников. И, судя по всему, он ей привит. - То есть, она не искусственно рожденная. - Именно, - воодушевленно воскликнул он. – Кто-то привил ей сыворотку, изготовленную лично для нее. По-другому объяснить, почему гены совместились – нереально. - Но, Вы же совместили гены в Джеймсе? - Джеймс – это другое, - возразил Клаус. – Ген охотника невозможно привить взрослому человеку. Исключено! Было… До данного момента. По крайней мере, на Земле. - То есть, Вы хотите сказать, что ей привили ген охотники? - Именно! А, иначе, как Вы объясните ее нахождение на планете, где живут самки этих существ? - Да уж. Интересно это все, - задумчиво произнес полковник, рассматривая девушку. – Но меня сейчас волнует другое. - Почему Джеймс взял ее? – Угадал ученый. – Потому что их общая генетическая картина схожа. Тем более, для него она – потенциальная самка, партнерша. Может, это и стало причиной. - Ясно, - ответил военный. – Что Вы собираетесь с ней делать? - Пока, ничего. Пусть очнется. Может, что-то скажет. А, потом, решим, - он осторожно провел рукой в перчатке по волосам таинственной особы. – Она – еще один ценный экземпляр в нашей коллекции, полковник. * * * Лун’гран сидел в кресле управления на, теперь уже, своем корабле. За короткое время он успел собрать всех своих сородичей, что жили в городе, и улететь с Ириена, спасаясь на ходу от боевых кораблей Пьед Амедха. Он отлично видел, как, так же, дерут когти и остальные кланы. Тысячи кораблей охотников, миллиарды особей были вынуждены покинуть один из крупных своих миров. - Лун’гран, Совет скорбит о твоей потере, - говорил Владыка молодому Вожаку по видео связи. – Твой отец был одним из мудрейших Вождей нашего времени. Что касается той уманки – мы постараемся, если найдем, сообщить тебе. Сейчас нам надо предупредить остальные миры о нападении андроидов. Иначе, мы потеряем слишком много. - Понял Вас, Владыка, - мрачно произнес Лун’гран, отключаясь от связи. Ему нужно было лететь к трем планетам, находившимся чуть дальше их родной. Пару дней полета. Повезло, что они находятся близко друг к другу, и тратить времени не придется. Он поставил систему на автопилот и пошел проверять обстановку в отсеках. Было довольно шумно, учитывая то, что судно было, буквально, забито. Он прошел в знакомый отсек, закрылся там и скинул накидку на пол, осматривая помещение. Ее запах, все еще, оставался, будто Луэ-Раш и не покидала корабля. Охотник судорожно вздохнул, усаживаясь на ее ложе. Сразу всплыли воспоминания, как он будил ее по утрам, стягивая с ее обнаженного тела мех, как дергал ее, доставал, шутил над ней. Так беззаботно и непринужденно. А сейчас? На него свалилась хренова туча проблем, основная из которых – продовольствие. Спасенных сородичей было необходимо чем-то кормить. А планеты колонизируются с невыносимой быстротой. Если бы попросить помощь у аттурианцев… Хотя, о чем это он? Они не согласятся. А если согласятся, то потребуют объединения Науд-Аурит’сенея – их Родины. А нужно ли это? Вражда собратьев шла веками. И ничто не могло заткнуть за пояс ни яутов, ни аттурианцев. Хотя, сейчас, ситуация более, чем плачевная. Может, предложить Совету эту идею? Дверь отсека открылась, зашел Шторм. Он мрачно посмотрел на Вождя, подбирая слова. - Что случилось, брат? - Пало еще пять планет. Две из них – с самками. - Какие? - Тиам, Иш’мур, Дули-ан, Квин’адр и И’рсу. - Иш’мур и И’рсу - самые густонаселенные планеты системы. Они защищались флотом! Как такое возможно, что они пали первыми? - Кар’клей, Ириен тоже был защищен. - К’жит! - Охотник опустил голову, держась держась за валары. Он издал скорбное рычание. – Мы должны просить помощи у аттурианцев. Это – единственный способ спасти ситуацию. * * * Я проснулась, ощущая, что на меня смотрят. С трудом открыв глаза, я пытаюсь сориентироваться, понять, где нахожусь. Надо мной яркая лампа. Неестественный свет давит на зрачки, причиняя боль. Я зажмурилась. - Очнулась, смотрите. Мне потребовалось время, чтобы определить язык. Английский. Я снова открыла глаза. Свет лампы что-то заслоняло. Когда картинка стала более четкой, я увидела человека, судя по голосу – мужчину, в маске с двумя круглыми линзами и фильтром, как на противогазах. - Кто ты? – Спросил он, продолжая внимательно осматривать. Я молчала. Я отлично его понимала, и знала английский, но где гарантия, что после своих слов, я выживу? Именно. Гарантии – ноль. - Меня зовут доктор Клаус Вернер фон Штайнер. Как зовут тебя? Я снова молчу. Я приблизительно помню свое имя. Оно иногда отдавалось отголосками в моей памяти – Изабелла, Белль. Я продолжала, молча, лежать, наблюдая за доктором. Он что-то набирал на переносном компьютере. Что ж, тогда, так и будем себя вести. Может, удастся сделать вид, что я его не понимаю? Поможет ли? К моему удивлению, мое тело больше не болело – я чувствовала прилив сил, непонятную странную бодрость. Странно, как-то. Я подняла правую руку и осмотрела. Ни синяков, ни царапин, которые я получила вчера. Более того, старых шрамов, и то, не было. Только выжженное имя. - А, решила себя осмотреть, - довольно произнес доктор. – Да, я тут немного поработал над твоим телом. Шрамы, знаешь ли, украшают мужчин. Такой милой особе, как ты, такие украшения ни к чему, я думаю. - Зачем? – Спросила я, и увидела, как он замер, рассматривая меня. Он долго смотрел на меня, потом стал снова что-то набирать на компьютере. Снова посмотрел на меня. – Что с Вами? - Что ты сказала? – Спросил он, коснувшись рукой моего плеча. - В каком смысле? Он немного отпрянул от меня. - Полковник Виккерс, идите сюда! Здесь кое-что интересное! Надо мной появился второй мужчина. Тоже в маске, только она открывала его подбородок, который, судя по всему, был чем-то обожжен. - Клаус, Вы звали меня? - Да, полковник, - он снова склонился надо мной, внимательно рассматривая. – Эта девушка. Она говорит на их языке. «Твою мать! Идиотка!» - Вы уверены, Доктор? - Да. Я сравнил ее речь с данными, полученными при исследованиях. Она говорит на языке охотников. Причем, совершенно свободно. И еще, - его голос перешел на шепот. – Она понимает каждое наше слово. - Да неужели? – Виккерс склонился надо мной, и его обожженные губы исказила неприятная ухмылка. – Тогда, может быть, она и поговорить с нами сможет? Ты можешь говорить? Я молчала. Задумалась, пытаясь вспомнить, как произносить те или иные слова или звуки. Они терпеливо ждали. Как же… Все эти правила произношения, постановки слов… Так это, оказывается, сложно, когда лет шесть не занимаешься. - Я говорить, - выдавила я из себя, понимая, что говорю неправильно. Но и к’жит с ними. Пусть понимают, как хотят. - Видите, полковник Виккерс, она может говорить, - воскликнул доктор и снова начал вводить что-то на своем компьютере. – Пусть, неправильно, но, думаю, мы сможем заново научить ее. - Да уж, займитесь, - произнес военный, касаясь рукой моего лица. От его прикосновения стало как-то неприятно. От него веяло чем-то странным. Я бы сказала – жестокостью. Его резкая ухмылка не спадала с лица. Меня передернуло от нее. Я посмотрела на доктора. По моим испуганным глазам он, видимо, понял, что я сейчас чувствую. - Полковник, думаю, мне нужно теперь самому заняться ею, - произнес он, проводя по моей руке. - Она Вас боится. – Прошептал он. Ухмылка Виккерса стала еще более довольной. Он провел тяжелой рукой по моей шее, и коснулся груди, слегка надавив. Его действия стали мне крайне неприятными. Не понимая, что я делаю, я подскочила и схватила его руками за шею. - Ничтожный Пьед Амедха! – Зарычала я на него, желая задушить. – Я убью тебя! Военному пришлось приложить некоторые усилия, чтобы отпихнуть меня в сторону. Они, вместе с доктором, повалили меня обратно, держа за руки и ноги. - Нихера, она сильная! – Возбужденно сказал полковник. – Интересно, на что она еще способна. - Даже не хочу, пока что, думать об этом, - ответил доктор. – Подержите ее. Я сейчас. - Куда Вы? - За транквилизатором. Пусть полежит в отключке. - Нет, Клаус, не нужно. - Его слова заставили меня перестать вырываться. - Что Вы задумали, Виккерс? - Сейчас увидите, - сказал он и расплылся в страшной ухмылке. – Джеймс! - Гениально, - прошептал доктор. – Пусть он попробует контактировать с ней. - Именно, - сказал военный, вжимая меня в стол. – Может быть, с ним она заговорит. Ну, или, хотя бы, перестанет рыпаться. – Он продолжал с силой удерживать мои руки. Эх, жаль у этого ублюдка нет жвал. Я бы их с радостью выдрала! Внезапно, передо мной появился третий. Его огромный силуэт напоминал тело охотника. Он был в костюме, аналогичном одежде Виккерса, только маска у него была более схожа с охотничьей. Черные валары спускались по плечам, могучие широкие плечи и рост, статная осанка. Настоящий науду. Только выше. Может, берсеркер? Тогда, почему он с Пьед Амедха? Что-то здесь не так. От него веяло теплом, сильный запах самца резко прожег мозг. Я чувствовала всем телом охотника. Перестала дергаться, приподнялась, пытаясь рассмотреть в непроницаемой черной маске, хотя бы, его глаза. Хотя бы, что-то разглядеть. - Смотрите, полковник Виккерс, - воодушевленно произнес доктор фон Штайнер. – Ее так и тянет к нему. Какой потрясающий животный интерес. Похоже, жизнь с хищниками, сделала ее подобной их самкам. Удивительно! Я не слушала его. По крайней мере, старалась не слушать. Сильные руки военного отпустили меня, позволив сесть. Я встала на четвереньки (право, широкий стол позволял), и осторожно приблизилась к странному охотнику. Что-то в нем было не так. Какой-то он… Странный. Тот резко нагнулся ко мне, взяв ручищей за волосы и притянув к себе. Он склонился надо мной, вглядываясь в мое лицо. Сейчас мне стало страшно. Такая сильная хватка, такая мощна энергия исходила от него, заставляя меня вжиматься в стол, а мое тело – дрожать. Сквозь маску я чувствовала его пронзительный взгляд, буравящий душу, заставляющий все внутри сжиматься в страхе, воспринимая себя чем-то ничтожным. - Спроси ее, как ее зовут, - попросил доктор охотника. Тот не шелохнулся. – Джеймс, спроси ее имя. - Как твое имя? – Неумело, но на языке науду спросил он. Его грубый голос заставил кровь, словно, вибрировать в жилах. - Гуан’Луэ-Раш, - тихо произнесла я, не отрывая глаз от необычного хищника. - А как тебя звали до охотников? Я молчала. Нет. Больше я говорить не буду. - Джеймс, - угрожающе произнес Виккерс. Самец стиснул мою шею в своей руке, угрожающе зарычав. Но его рычание было не таким, как у охотников. Более поверхностное, я бы сказала. Хватка усиливалась, мне становилось тяжело дышать, от этого я снова начала задыхаться, из глаз потекли слезы. Боги! Кетану! Похоже, ты решил забрать меня именно так. Как ничтожную добычу охотника. Не в бою, а здесь, на операционном столе уманов. Перед глазами пронеслись моменты жизни. Образы Корната и Лун’грана стали более отчетливыми. Тут же Вождь, братья и сестры кремового самца, мои собственные земные родственники. Шея онемела, глаза стали закрываться, дышать уже не получалось. В сознании вспыхнули огнем глаза Кетану, и послушался громогласный рык. Внезапно, воздух прошел в мои легкие, я с шумом вздохнула, уткнувшись лицом в холодный стол. Стараясь набрать побольше воздуха, я согнулась, не поднимая головы на окружающих. Я не слышала приказов. Он что, сам меня отпустил? - Джеймс, что случилось? – Спросил строго полковник. - Она самка, - сказал он, отойдя от стола. Я подняла на него глаза. – Не могу. - Джеймс, это приказ. - Полковник, не советую его заставлять, - поспешил вмешаться доктор. Он провел рукой по моей спине, обводя один из узоров. – В нем говорят гены. Охотники не причиняют вреда самкам. Это заложено в их природе. - Клаус, Вы сказали, что он будет выполнять любой приказ, - возмутился военный. - Так и есть, - согласился ученый. – Но он не может причинить вред самке. Особенно, такой, как она. Схожие гены. Он не сделает ей ничего плохого. Не сможет. - Бред, какой-то, Клаус! – Разозлился полковник. – Сейчас он не смог убить самку! А что потом? Не сможет убить кого-то из чертовых охотников, потому что, тот будет вожаком? - Виккерс, это касается только самок. Я уверен. Все это время я наблюдала за самцом, пытаясь понять. Он, в свою очередь, снова приблизился ко мне, склонившись над столом. Изучает. Я сначала не сопротивлялась, когда он коснулся рукой лица. Думал. Анализировал. Потом его рука стала спускаться ниже. Я схватила его, не давая спуститься дальше, давая понять, что у него это дело не пройдет. У самой в голове был ураган мыслей, побуждаемых сезоном. Но я держала себя. Если эта махина сможет почувствовать мое состояние, это будет похлеще слияния с Корнатом в нашу первую ночь. Напора такого громилы я точно не выдержу. - Похоже, она ему приглянулась, - заметил ученый. - Может, оставить ее на его попечение, как Вы думаете, Клаус? – Предложил полковник. Все трое – доктор, охотник и я – синхронно повернулись в сторону военного, на лице которого снова скривилась неприятная ухмылка. – Джеймс, пусть она поживет у тебя. Ты не против? - Не против, полковник, - ответил он, убирая от меня руку. - Хм, - сразу же задумался ученый. – Интересный получится эксперимент. - А то, - довольно согласился Виккерс. Он склонился надо мной, обнажая в дьявольской улыбке свои зубы. – Посмотрим, как ты будешь себя вести, девочка. Мне выдали одежду и белье, после чего надели на руку какой-то браслет. - Это датчик. Чтобы мы знали, где ты, - сказал Клаус. – Так что, без глупостей, Гуан’Луэ-Раш. Джеймс. Можешь забрать ее. Следи, чтобы она не выходила одна и без разрешения. - Да, доктор. Охотник положил массивную руку мне на плечо и сильно сжал. Он подтолкнул меня вперед, проводя по коридору. Потом, мы спустились на лифте. Он провел меня к одной из дверей пустого коридорчика и открыл ее. Средних размеров отсек, с иллюминатором (что меня немного порадовало). Слева койка, над которой висело пару полок. Справа большое кресло, с разными кнопками на подлокотниках. «Ого, это интересно,» - подумала я, вспоминая, как мы спасли с Корнатом и Унам-тером в пещере. На судне Вождя Лун’гран спал на полу. Кресло было только в зале управления. У меня же было полноценное ложе. Слева и справа от двери – еще два проема. У моей койки стоял столик, на котором лежал переносной планшет. Джеймс, не снимая маски, взял его и, молча, уселся в кресло. Я продолжала стоять. «Неразговорчивый, какой-то, ты,» - подумала я, плюхаясь на койку, которая оказалась мягче, чем выглядит. Какое-то время я сидела, глядя в иллюминатор, потом наблюдала за охотником, потом пошла переодеться в душевой, вспомнила, что такое – реальный умановский толчок (унитаз). Скучно. Лун’гран, давно уже, вывел бы меня на тренировку, или мы снова бегали бы по коридорам корабля наперегонки. А этот – сидит и искоса смотрит на меня. Странный какой-то. * * * Джеймс сидел на кресле, изучая на планшете последние данные, полученные с планеты. Изображения, видео, прочие отчеты. Его главная задача сейчас – выучиться языку науду, что у него неплохо получалось. Но нужна была тренировка. Он чувствовал, что может, но рядом не было никого, кто бы помог ему в этом. Хотя… Девушка, которую он нашел в лесу, среди трупов. Она говорила на языке охотников. Он украдкой посмотрел на нее – сидит, пялится в иллюминатор, делая вид, что ей все равно на него. Показывает, будто ей не страшно здесь. Но он чувствует ее волнение. Она иногда осторожно посматривает на него, и снова отворачивается. Гордая – сразу видно. Человек, но чувствуется запах самки науду. Хорошо развитое тело, украшенное иероглифами и знаками. Некоторые из них он понимал. Длинные косы, красивое лицо, упругая грудь, плоский живот, стройные ноги… Джеймс встряхнул головой, отгоняя посторонние мысли. Тем временем, девушка снова принялась ходить по комнате, измеряя ее шагами. Его это стало быстро раздражать. Он недовольно рыкнул, отчего она остановилась и посмотрела на него. Искусственный хищник кивнул ей на ее койку. Она стояла на месте, скрестив руки на груди. - Сядь! – Рявкнул он, отчего девушка вздрогнула. Она плюхнулась на свое место, поджав под себя ноги и обиженно отвернувшись к стенке. «Какая же глупая самка! Зачем я тебя только приволок?!» Она, тем временем, легла на койку и смотрела в потолок. Ее грудь вздымалась при вздохах, теперь она не смотрела на него, показывая свой характер. Интересно, как ее охотники не убили за такое поведение? Он снова уткнулся в планшет, но мысли отказывались слушаться. Ее запах стал резче доноситься да него. Внутри что-то приятно растекалось, какое-то непонятное тепло. «Чертова самка!» Джеймс отложил планшет в сторону и откинулся на кресле. Тогда, когда он увидел ее, что-то внутри сжалось. Она лежала на трупе яутки, плакала, совсем ослабевшая. Он до этого убил немало охотников, а, увидев ее, не смог поднять руку. Он всего лишь поднял ее, а она вырубилась. Упала в обморок. Убивая охотников, он чувствовал их силу. А она – слабая, хрупкая, миниатюрная, по сравнению с ним. Но сколько же пыла в ней. Сколько гордости. Ее нрава на весь народ науду хватит. Заворочалась. Джеймс посмотрел на нее – датчик в маске показывал, что она заснула. Выждав еще какое-то время, он поднялся и подошел к ней. Она и правда спала, свернувшись калачиком, подложив хрупкие ручки под голову. Измаялась от опытов. Устала. В отсеке прохладно, а на ней только легкие хлопковые брюки и майка. Да. Хорошо здесь обслуживали только тех, кто служит компании. Температура ее тела немного спала. Она сильнее сжалась. Джеймс аккуратно вытянул из-под нее одеяло и накрыл. Не хватало, чтобы она еще и замерзла. Он пошел в душ. Высушив все свое тело, он посмотрел на свое отражение: глубоко посаженные голубые глаза, узкие губы, прямой нос и жвала. Странное сочетание, даже для него. Он видел охотников, видел людей, но не понимал, кто же он. Он вернулся в отсек, одев только легкие брюки. В ближайшее время им не понадобиться куда-либо приземляться, поэтому, можно немного расслабиться. Он сел на кресло, откинувшись на нем, и задремал. * * * - Нет, Лун’гран, мы не можем этого сделать. Юный Вожак уже битый час пытался доказать Владыке, что им нужна помощь аттурианцев, но тот стоял на своем. Охотник пробовал, даже, связаться с другими кланами, но каналы были блокированы, дабы избежать взломов программ и систем кораблей. Стало известно, что уманы научились обходить программы кораблей, создавать помехи и отключать основные системы. Именно поэтому никто не смог сразу, еще на орбите, защитить планеты. За несколько часов пришло около десятка сообщений о падении новых и новых планет. Везде андроиды, что шли бесконечным потоком, убивая всех на своем пути. Они нападали одновременно на все города, большими группами, отстреливая всех налево и направо. Первую одну, может быть две, волны подавить получалось, но дальше охотникам просто не хватало боевых единиц. Они покидали родные планеты на кораблях, скорее направляясь к еще целым мирам, чтобы успеть предупредить их о нападениях. Но, многие из них были разрушены на орбитах атакованных планет вновь прибывшими кораблями с андроидами. Самих уманов не было видно. Корабли – разведчики не приносили хороших вестей. Только и поступали бесчисленные сообщения о новых разрушенных мирах и обломках кораблей. Но, существовала в его голове не менее волнующая мысль – местонахождение Луэ-Раш. Он сканировал каждый метр пространства, расстилающегося перед ним, но никаких сигналов не получал. Она, будто, канула в пустоту, пропала, испарилась. Где-то, в глубине души, он чувствовал, что она жива. Чувствовал, что она еще дышит. Один раз, правда, он резко стал задыхаться, чего с ним никогда не было. Его сознание на мгновение помутилось, и он увидел свою Ши бледную, слабую, в окружении уманов в масках. Он видел, как угасает ее жизнь. Он чуть сам не умер от недостатка воздуха, еле удержавшись в сознании. Но, потом, все прошло, и он снова почувствовал ее живое дыхание. Что-то угрожало ей в тот момент. Уткнувшись в монитор, Лун’гран продолжал думать о своей уманке, хотя бы мысленно сохраняя ее жизнь. * * * Я проснулась, потянувшись и повернувшись на спину. Похоже, я очень крепко и долго спала. Я повернулась и заметила, что охотник… Обнажен. На нем были только светлые легкие брюки, наподобие моих, и все. Он, откинувшись, спал на кресле. Все бы ничего, но что-то было не так. Его кожа. Я слезла с койки и тихонько подошла к нему, стараясь не производить громких звуков, зная, какой, иногда, бывает чуткий сон у охотников. Когда я совсем близко подошла к нему, меня передернуло – его лицо… Человеческое! Человеческое лицо с мандибулами! Кожа смуглая, мягкая на вид. Тоже человеческая! Боги, что же эти уманы сделали с тобой? Да, и кто ты? Охотник или, все же, человек? Телосложение, валары, когти, мандибулы, чуть более глубоко посаженные, чем у людей, глаза, рост и размеры говорили о его наудовском начале. А вот лицо (в общих чертах) и кожа – человеческие. Я заворожено смотрела на странного охотника. Понятно, почему мое тело так реагировало на него. Сама не понимая, что я делаю и зачем, я касаюсь его груди. Намного нежнее, чем кожа яутов, мягче, приятнее на ощупь, но такая же горячая, как и у представителей науду. Я и забыла, какой притягательной может быть кожа умана. Я спускалась рукой ниже, проводя по накаченному торсу, наслаждаясь приятными ощущениями от прикосновений. Спустя секунду, его крепкая рука схватила мою, сильно сжав. Джеймс проснулся и строго посмотрел на меня, недовольно рыча. Его жвала слегка шевелились, что придавало его человеческому лицу какой-то непонятной строгости и жесткости. Я заметила его глаза – ярко голубые. Такие, как у Лун’грана. Он пристально рассматривал меня, наклонив голову. Черты охотника проявлялись в нем сильнее и сильнее. Его запах снова дошел до меня, заставив судорожно вздрогнуть. Я хотела одернуть руку, но он не ослабил хватки, продолжая, молча, наблюдать. - Пусти, - сказала я на английском, снова, пытаясь вытащить руку. Он не шелохнулся, сильнее сжимая мою руку. Я снова дернула руку, отчего стало больно. Потом помогала себе второй рукой, кряхтя и пыхтя, вытягивая конечность. Хрен там. Он неподвижно полулежал на кресле, наблюдая за моими потугами. Потом он резко дернул меня за обе руки, притягивая к себе, отчего я упала на него. Джеймс прижал меня к себе, впиваясь когтями в талию, и шумно втягивая воздух рядом со мной. - Отпусти меня, - повторила я, понимая, чем все это грозит. - Нет, - сказал он, сильнее впиваясь когтями в мое тело. - Прошу, Джеймс, не нужно, - взмолилась я, отстраняясь от него. Он ослабил хватку, после чего резко сел и схватил меня снова. - Твой запах, - произнес он, наклоняясь к моей шее. - Отпусти меня, Джеймс, - снова попросила я, пытаясь выбраться из его рук. - Почему? - Ты слишком сильный для меня, - сказала я, чувствуя, как слабеет его хватка. Он пристально смотрел на меня, пытаясь, будто, заглянуть в мою душу. Он снова прижал меня к себе, его объятья стали жаром распространяться в моем теле. – Пусти! Слезы безысходности и слабости потекли из глаз, мой жалобный крик разрезал окружающую тишину, охотник резко дернулся. Я почувствовала, что он возбудился. Мне только сейчас стало по-настоящему страшно. Когти снова вжались в мою плоть, я приготовилась к худшему. Но он, лишь, зарычал, резко откинул меня на пол и вышел из отсека. Его не было несколько часов. Когда он вернулся, то сразу ушел переодеваться. Маску, на этот раз, он не одевал. Он снова уселся в кресло, уткнувшись в планшет. Я старалась не думать о худшем. Хотя, ноты страха, явно, присутствовали. Но боялась я, вовсе, не Джеймса. Он, хоть и внушает страх, мне кажется нормальным. Хотя… Наверно, я его, просто, не знаю. Больше я боялась других двух персонажей, что ворвались в мою жизнь – доктор Штайнер и полковник Виккерс. Особенно второй. От одного только воспоминания о нем, я вздрагивала. И ругала себя. Я все время думала о Лун’гране. Я его так и не нашла. Я переживала, смогу ли снова увидеть своего кремового самца. В этой жизни. Вспомнился момент, когда он резко разбудил меня, потянув за руки. До сих пор вспоминаю его: «Ого, да ты сегодня совсем голая! … Моя маленькая самочка хочет, чтобы кто-то ее нашел в таком виде и не устоял?» Я невольно улыбнулась, но потом резко прослезилась. Лун’гран, мой юный охотник, ты всегда был рядом со мной, не оставлял меня одну ни на минуту. Постоянно его внимание. Докучал, бесил, раздражал. А я дергалась и злилась. А все оказалось так просто. Любит. Дура. Надо было остаться со Штормом. Скорее всего, он жив. Скорее всего, он вернулся и увидел, что меня нет. Боже, что с ним сейчас происходит? Он так ревностно относился ко всему, что привлекало мое внимание, так заботился, охранял, дрался с охотником, который выше его по рангу… Боги! Зачем я здесь? Что нужно этим людям от меня? Почему Джеймс забрал меня? Какого черта? Кетану, я хочу к своему охотнику, к своему самцу, а не сидеть и ждать, когда эта громила, все-таки, сорвется на меня. Тоже! Сама виновата! Не надо было трогать его! Теперь-то я понимаю, почему Лун’гран называл меня глупой самкой. Прав был! А, теперь, хрен знает, что на уме у этого недохищника. Или недочеловека. У этого мутанта, мать его за правую ногу! И эта война. Кто были эти люди? Зачем они напали на беспомощных детей и самок? В разгар сезона, когда никто не подготовлен! Как это низко! Недаром их называют «Пьед Амедха», «мягкое мясо»! Слабаки! Ничтожные ублюдки! - Может, хватит? - Джеймс сидел в кресле, смеряя меня строгим взглядом. – Хватит трепать свои мысли. И мои тоже. - Ты слышишь мои мысли? - Я их чувствую. Я на минуту была шокирована. Странно. Я посмотрела на него, пытаясь почувствовать его мысли, как это делает он, но ничего не вышло. - Как ты это делаешь? - Никак, - он снова уткнулся в планшет. Я лежала на койке, когда услышала странные рычащие звуки со стороны Мутанто (именно такую кличку я придумала ему, но, пока что, не решилась озвучить вслух). Я повернулась и увидела, что он, пристально глядя на планшет, пытается выдавить какие-то слова на языке науду. Судя по звукам, которые издавало его устройство, эти слова он выуживал из какой-то записи. Я прислушалась. В записи было отчетливо слышно два грубых голоса охотников. Беседовали о стратегии. Я точно слышала, что там прозвучало слово Ириен и Науд-Аурит’ сеней. - Что ты слушаешь? – Спросила я, садясь на кровати. - Не твое дело, - грубо ответил Джеймс, не отрывая глаз от планшета. - Нет, мое, - сказала я и подошла к нему. – Там говорится о планетах охотников. - Откуда тебе знать? - Я слышала! Он сурово посмотрел на меня, отчего мне слегка стало не по себе. «Нарвешься, дура!» - Подумала я, и, все равно, осталась стоять на месте. « - Нет, Лун’гран, мы не можем этого сделать!» Что?! Лун’гран? Мой охотник жив! Джеймс посмотрел на меня. видимо, почувствовал прилив радости. - Что это с тобой? - В смысле? – Не поняла я, сначала, вопроса. – А, это ты о моем состоянии? Узнала речь. - Да неужели? – С лукавой улыбкой спросил недохищник и перемотал запись. Снова послышалось имя моего Рла. Снова мое лицо озарила улыбка. Я опустила голову, чтобы не смотреть на этого самца, понимая, что он догадался. Блин. Может, он, все-таки, читает мысли? - Кто такой Лун’гран? Я подняла голову и посмотрела на Джеймса счастливыми глазами. Все мое тело начало приятно возбуждаться, радость пробежалась по каждой его клеточке, я не могла сдержать эмоций и вскрикнула, подпрыгивая, и прикрыв лицо руками. Я с разбега запрыгнула на койку, села по-турецки и стала читать свои произвольные молитвы Богам. На языке науду, естественно. Благодарила их за то, что они не забрали моего Рла, за то, что сохранили его жизнь. Все это время, я чувствовала пристальный взгляд Джеймса. Он почти охотник, но не понимает языка. Вот парадокс! Я закончила и легла на спину, продолжая уже тихо радоваться своему счастью. Боги, Боженьки милостивые, спасибо Вам за то, что уберегли Лун’грана! - Может, все-таки, скажешь, что с тобой? - Нет, - ответила я и весело улыбнулась. - Почему? Я легла на бок, опираясь на локоть, и посмотрела на Мутанто. - Потому что, ты расскажешь все своему любовнику Виккерсу и доктору Хрен Шнайдеру. - Полковнику Виккерсу и доктору фон Штайнеру, - строго сказал он, откладывая планшет в сторону. – Следи за словами. Он поднялся с кресла и подошел ко мне, заставляя, немного, поежится от его приближения. Полуохотник встал у моей койки, после чего наклонился к моему лицу. - Иначе забудешь, как говорить, в принципе. - Не напугал, - коротко ответила я, наигранно рассматривая его жвала. – Кстати, ты не видел мое ожерелье из жвал? Хотелось бы получить его назад. А еще, браслет и ожерелье из костяшек. - Как только научишься себя вести, - прорычал он, не сводя с меня строгого взгляда. Он распрямился. – Пошли, тебе нужно поесть. Мы вышли в коридор, где он, тут же, взял меня за руку. - Да, не убегу я,- сказала я, выдергивая руку. – Я не совсем идиотка. - Уверена? – Съязвил он, хмыкнув под нос. – Мне так не кажется. - Закрой рот, - сказала я, и охотник резко остановился, схватив меня за плечи. - Следи за своими словами. - Или что? – Не выдержала я, утыкая руки в бока. – Убьешь меня? - Все возможно. - Нет, - сказала я, тыкая пальцем ему в грудь. – Если бы хотел – убил бы! А, если я еще жива, значит, ты меня не убьешь. - Хм, - задумался Джеймс, после чего склонился ко мне. - Тогда, быть может, сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной на кресле? – Прошептал он мне на ухо, после чего посмотрел в мое охреневшее лицо. Он лукаво усмехнулся. – Что молчишь? Думаешь, в какой позе удобнее? - Отстань, - сказала я, и хотела отойти от него, но недохищник дернул меня за руку и прижал к себе. - Не вздумай со мной играть, самочка, - сказал он, больно цепляясь в мои бедра. – Убить-то, я может, и не убью. – Его голос плавно перешел на шепот. – Но, вот, по назначению воспользоваться твоим телом не откажусь. После этих слов, он снова пошел, и повел меня дальше по коридору. Ужин прошел в полной тишине. В столовой, где было много людей, все пялились на меня. Я, привыкшая к этому на Ириене, не обращала внимания. Еда не показалась мне вкусной. Какое-то пюре (картофельное, полужидкое и совершенно безвкусное), котлета (вызывающая недоверие только одним своим видом) и компот (без комментариев - такой ослиной мочи я никогда в жизни не пила). - Хватит нос воротить. Ешь! - Хватит мне указывать. Ем! - Рот прикрой, самка! - Меня зовут Гуан’Луэ-Раш, - сказала я, и встала из-за стола. - Стоять! – Рявкнул он, и схватил за руку, усаживая обратно на стул. – Я еще не поел. - Зато, я сыта! - Гуан’Луэ-Раш! – Грозно зарычал он, наклоняясь ко мне. – Не забывайся! – Он посмотрел на то, что осталось лежать у меня на подносе, после чего придвинул его ко мне. – Ешь! «Все! Раздерут тебя на кусочки, идиотка!» Я неохотно соскребла с тарелки остатки пюре, запихала в рот котлету и допила компот. Справившись с этим неприятным густым месивом, я уставилась на него, ожидая, когда он доест. Потом мы ушли обратно в отсек. Тихо и спокойно. Без выкрутасов. Дойдя до него, я, тут же, отправилась к койке. - Уверена? – Спросил Джеймс, ухмыльнувшись. – Может, все-таки, ко мне? Смерив его презрительным взглядом, (чем вызвала его громкий смех) я накрылась одеялом и отвернулась к стенке. Ничего, Джеймс, мы с тобой еще не раз перетрем! * * * Карл Бишоп Вейланд стоял в зале заседаний, ожидая важного гостя. Все внутри него, просто, сияло радостью и алчностью. Двери в отсек отворились, и в помещение, в сопровождении полковника Виккерса, зашел высокий мощный охотник. Он огляделся по сторонам, что-то прорычал в маску, после чего уставился на Вейланда. - Здравствуйте, Киан’дар! Рад, что Вы снизошли до нас. Это честь для нашего народа. - Поменьше громких слов, Вейланд, - грубо сказал хищник с небольшим акцентом. – Давайте к делу. Он подошел к столу, нажав на своей энергосистеме несколько кнопок, после чего, на поверхности стола, появились голографические чертежи. Мистер Вейланд с воодушевлением рассматривал их, после чего обратился к представителю расы науду. - Владыка Киан’дар, я безмерно рад, что Вы согласились помочь нам в борьбе с Вашими соперниками. - Я вижу, Вейланд, - сказал Киан’дар. – Но, не думайте, что после победы над яутами, Вам достанутся аттурианские технологии. - Я и не рассчитываю на это, - сказал Карл Бишоп Вейланд, посмотрев на полковника, на чьем лице скривилась мерзкая довольная ухмылка.