Reciprocity of feeling/Взаимность чувств

Это утро не предвещало беды. До свадьбы Рустема и Михримах оставалось десять дней. Все с нетерпением ожидали этого торжества. Но больше всех естественно сами жених и невеста. Также Падишах приказал совместить празднование свадьбы вместе с обрезанием двух принцев Османской Империи: Шехзаде Баязида и Шехзаде Джихангира. Торжество будет проходить на площади Ипподрома. Султан Сулейман планировал сделать свадьбу, о которой говорили бы еще много-много лет, его верная супруга помогала в этом деле. Проснувшись утром Михримах сладко потянулась в своей кровати. Умывшись и одевшись в нужное платье и украшения, девушка принялась завтракать, но ее трапезу прервал стук в дверь. Михримах не хотела никого видеть, но все же спросила у прислуги, кто к ней пожаловал. - Султанша, простите, я знаю, что вы просили не беспокоить Вас, но Чилек Хатун просит Вас ее принять. Она выглядит взволнованной, - вежливо поклонилась служанка. - Пускай войдет, - мило произнесла Михримах. Она рада, что придет Чилек. - Чилек, дорогая, проходи, позавтракаешь вместе со мной, - Султанша указала на место возле себя. - Султанша, - девушка послушно села. – Прошу Вас, помогите, - Чилек обвила ладони Михримах своими руками и молитвенно заглянула в глаза. - Что случилось? Неужели что-то с Мехметом? - Нет, хвала Аллаху с Шехзаде все в порядке. Султанша, дело в том, что я беременна, я не знаю, что делать, - из глаз наложницы полились слезы. - Единственный выход, это отправить Мехмета в Санджак, а тебя вместе с ним, скажем, что ребенок родился недоношенным, - растерянно предложила Михримах. - А если Повелитель не отпустит Шехзаде в санджак, что тогда? - Ты Мехмету говорила что-то? - Нет, - девушка опустила глаза вниз. - Правильно, пока не говори. Я с Повелителем заведу разговор на счет санджака, если не получиться, попрошу Рустема Пашу, может он что-то сможет сделать. Какой у тебя срок? - Месяц. - Поменьше выходи из комнаты, не привлекай внимание. Я обещаю, что все будет хорошо, - Султанша обняла служанку, а затем отправилась в покои Повелителя. Михримах уже не раз беседовала с отцом на счет санджака для брата, но пока результата не было. Он всегда говорил, что подумает, но дальше разговора дело не заходило. В этот раз Султанша с помощью своих хитростей намерена добить своего. Дождавшись разрешения Султанша вошла в покои. Поклонившись она присела рядом с Повелителем. - Папочка, как вы? Я давно не заходила к Вам, надеюсь вы прибываете в добром здравии? – Михримах заглянула в глаза Повелителя. - Все хорошо, моя Султанша. Ты как? - Все в порядке, Повелитель. Идет активная подготовка к свадьбе. Даже не вериться, что совсем скоро у меня будет своя семья, - девушка улыбнулась. – А еще, мне кажется, что Мехмету пора завести семью. Представляю, как возьму на руки племянников, но к сожалению, это только мечты. Ведь как известно, Шехзаде позволено иметь детей только отправившись в санджак. Повелитель, прошу Вас, подумайте. Я младше Мехмета на два года, но уже завожу свою семью. А Мехмет – Шехзаде. Тем более он должен набираться опыта, он мечтает стать таким же, как и Мустафа. - Ты права дочь, я и сам об этом долго думал. Мой Шехзаде уже взрослый. Я думал отправить его в Амасью, сразу же после твоей свадьбы. Но я пока окончательно не решил. - Поверьте Повелитель, это очень мудрое решение, я уверена, что мой брат оправдает Ваши надежды, - Михримах улыбнулась и обняла Повелителя. Долгое время они провели за разговорами. Султан Сулейман любил единственную дочь, поэтому проведенное с ней время было ему, как бальзам на душу. Михримах имела огромное влияние на отца, и многие этим пользовались, в основном ее братья и мать. Падишах и Султанша и не заметили, как время подошло к обеду. Пообедав вместе, они разошлись по своим делам. Повелитель на заседание совета Дивана, а Михримах предпочла отправиться на прогулку с Джихангиром. Хоть на улице и стояла осень, но было тепло. Михримах любила осень. Особенно ей нравилось, как пора года раскрашивает золотыми красками деревья и траву. А осенние цветы, которые росли в саду дворца завораживали еще больше. В Османской Империи было тепло и зимой, поэтому немногие птицы осенью улетали в Африку. Девушка было рада, что свадьба будет именно осенью, ведь это ее любимое время года. Единственным недостатком осени, как она считала, было то, что потом наступает зима. Султанша приказала девушкам вырвать букет красных роз, их она поставит в своих покоях, в которых ей осталось жить совсем мало. Она думала над тем, как будет жить с Рустемом Пашой, какие обязанности теперь лягут на ее плечи, но от той мысли, что она сможет жить с любимым на душе становилось сладко. Из раздумий ее вырвал голос Джихангира. - Михримах, смотри, мой брат Мехмет и Рустем Паша, - Шехзаде заставил обратить внимание Султанши на мужчин. - И вправду они. Если хочешь, пошли к ним, - девушка спросила брата скорее для «галочки», ведь она сама безумно хотела к ним подойти. - Нет, я устал, пойдем лучше в мои покои, я покажу тебе новые игрушки, мне отец подарил, - сказал Джихангир и взяв сестру за рукав повел в свои покои. - Пойдем, мой Шехзаде, - расстроенно произнесла Луноликая, и пошла за братом. Заседание Дивана. - Я принял решение, что после бракосочетания моей дочери, мой сын, Шехзаде Мехмет отправится в предназначенный ему санджак – Амасью. На помощь ему я выделю несколько помощников. Ними станут: Соколу Мехмет Паша и Мустафа Паша. С позволения Аллаха твоя служба будет удачной, и в этой провинции ты покажешь себя с лучшей стороны. - Да будет это во благо, Повелитель. Я приложу все усилия, чтобы оправдать Ваше доверие, - Мехмет поцеловал руку отца и встал в строй к Пашам. - На этом заседание Дивана объявляю закрытым, - Падишах вышел из комнаты, под поклоны пашей государства и сына. - Шехзаде, поздравляю Вас. Наконец-то Повелитель оценил Ваши способности, надеюсь Ваша служба будет достойной, - Рустем искренне поздравил Мехмета. - Благодарю, Паша. Но признаюсь честно, без помощи моей сестры не было бы этого, она помогла мне. Заботьтесь о ней, после моего отъезда. Кроме Вас мне некому доверять. - Не беспокойтесь, Шехзаде, я ценой собственной жизни готов защищать нашу Султаншу. Ближе к вечеру Михримах беседовала в своих покоях вместе с Чилек Хатун. Султанша и наложница очень обрадовались, узнав, что Шехзаде Мехмет отправляется в санджак. Теперь оставалось лишь подкупить повитуху. Ее заданием было сказать, что ребенок родился раньше срока, а вес набирает слишком быстро, так бывает. По поручению Михримах Султан, Тургай Ага нашел такую женщину, она отправиться в санджак вместе с Шехзаде и Чилек Хатун. Весь вечер они проговорили о своем, о женском. Михримах в честь будущего рождения малыша подарила много тканей и украшений, а Чилек в свою очередь рассказывала о родных краях, и о том, как прошла ее первая ночь с Шехзаде. Судя по рассказу подруги это очень больно, но потом наступает полное блаженство. Михримах немного напугали подробности, но она решила откинуть плохие мысли в сторону. Слушая рассказы и распевая кофе и щербет, девушки устали. Ближе к утру они уснули. Солнце уже было высоко, Михримах проснулась. После утренних процедур она отправилась в покои матери. - Дочка, рада тебя видеть, - Хюррем обняла дочь, а затем они вместе присели на большие подушки, для утренней, или скорее обеденной трапезе. - Матушка, по Вашему лицу видно, что вы позвали меня не просто так, - Михримах еще раз, так сказать для уверенности заглянула на мать. - Верно, на днях приезжают твои тетушки. Будь бдительной, ведь ты знаешь, они способны на многое. - Матушка, мы уже с Вами говорили на эту тему, сколько можно, - Султанша немного повысила голос. – Я знаю, что с ними нужно быть аккуратной. - Михримах! Тише тон! – по эмоциям Хасеки было видно, что она обиделась. - Матушка, дорогая, простите меня, я немного вспылила, -- оправдывалась Луноликая. - Дочка, поверь, я всего лишь хочу тебя защитить. Я не хочу, чтобы ты пережила те обиды, которые предоставили мне они. Я не позволю этого, - Хюррем сдерживая слезы обняла дочь. Султанши долго просидели. Михримах слушала все, что рассказывала ей Валиде. Хюррем впервые за столькие годы заговорила о своем прошлом. Султанша слушала и лишь кивала головой, иногда были такие моменты, что ком подкатывался к горлу, а слезы просились наружу. Но сегодня Михримах еще больше загордилась своей матерью, Хасеки Хюррем Султан.