Reciprocity of feeling/Взаимность чувств

Этот день не предвещал ничего хорошего для Хасеки и ее дочери. Сегодня утром должны были приехать сестры Султана, а также Махидевран Султан и Шехзаде Мустафа. Михримах не волновали так тетки, как приезд Мустафы. Нет, конечно она рада видеть брата, но ведь вместе с ним приедет и Ташлыджалы. Нужно будет оправдываться перед ним. Хотя тот факт, что Михримах – Султанша, немного успокаивал ее, она по факту никому ничего не должна, тем более она не обязана оправдываться. Но человеческие качества и гуманное отношение к людям, привитое с детства, не давали ей права так поступить. Она должна была с ним поговорить. После завтрака Михримах спустилась к главному въезду в дворец Топкапы. Там уже стояла Хюррем Султан и Гюльфем Хатун. Султанша поклонилась матушке и стала возле нее. На Михримах было одето скромное платье, но его скромность ничуть не ухудшала его. На голове была заплетена коса, которая по плечу спадала прямо к поясу. Девушка волновалась, она не хотела видеть Ташлыджалы, но к ее превеликому ужасу, именно Шехзаде Мустафа вместе с Яхьей приехали первыми. - Михримах, сестра, поздравляю тебя с этим праздником. Надеюсь, ты будешь счастлива, - Мустафа обнял сестру. – Твой свадебный подарок будет тебя ожидать в покоях, - загадочно улыбнулся Мустафа. - Спасибо, брат. Надеюсь ты пребываешь в добром здравии? – улыбнулась Михримах, но взглянув на Ташлыджалы, улыбка мигом исчезла с ее лица. - Хвала Аллаху, сестра, все в порядке, - Мустафа вместе с товарищем отправились в покои Повелителя. - Хюррем, неужели ты выдала дочь за этого противного хорвата? – с неприязнью спросила Махидевран. - Махидевран, моя дочь сама сделала такой выбор, и я не вправе решать за нее. Тем более ей было предоставлено две кандидатуры, она выбрала Рустема Пашу. - Конечно, ведь ты ее запугала. О твоих с Рустемом интригах знает уже вся Османская Империя, только Повелитель ничего не замечает. - Махидевран Султан, прояви уважение к Падишаху, - огрызнулась Гюльфем. После этих слов настала значительная пауза. Все стояли в тишине, пока не приехали сестры Султана: Хатидже, Шах, Бейхан и Фатьма Султан. Вместе с ними приехали их мужья и дети. После обмена «комплиментами» и выслушивания милых слов, все отправились по своим покоям. Михримах хотела закрыться в своих покоях, чтобы не видеть Ташлыджалы. Даже тетки, со своими пакостями не могли отвлечь Михримах от мысли о бывшем возлюбленном. Она даже отказалась от встречи с Рустемом, опираясь на то, что приехали тетки, все это для того, чтобы не встретить Ташлыджалы. Два дня Михримах скрывалась, но на третий не смогла. Девушка спокойным шагом направлялась в покои Повелителя. Ничто не предвещало неприятностей. Султанша приказала служанкам остановиться, дальше она решила пойти сама. Она зашла за угол, там ее схватила чья-то рука. Сердце испугано забилось в бешеном темпе, дыхание сбилось, только подняв глаза вверх, она увидела перед собой Ташлыджалы. - Напугал меня! Больше не делай так! – произнесла Михримах, пытаясь добавить серьёзности своему голосу. - Ты не хочешь мне объяснить? Ты клялась мне в любви, а теперь выходишь замуж за этого проклятого хорвата, - Ташлыджалы больно сжал кисть Султанши. – Ты ничем не лучше развратных девиц в кабаке! Сегодня с одним, завтра с другим! – Яхья поднял голос. - Никто не смеет со мной так говорить! – грозно произнесла Михримах и свободной рукой дала звонкую пощечину поэту. - А кто ты? Я ведь тебя любил, и верил, что ты меня любишь. Ненавижу, - Яхья замахнулся рукой на Султаншу, но чья-то рука вовремя остановила его. Луноликая испугано подняла глаза, перед собой она увидела Рустема. Он оттянул поэта от Михримах, тем самым заставив отпустить руку Султанши. - Сейчас ты уходишь прочь, и больше я тебя не вижу рядом с Султаншей. Я понятно говорю? - Рустем говорил спокойно, а затем глазами полными агрессии взглянул на Ташлыджалы. - А если не уйду, то что? – огрызнулся Яхья. - Если не уйдешь, я убью тебя своими руками, - пригрозил хорват, Ташлыджалы в ответ лишь рассмеялся. - Паша, Вы слишком высокого мнения о себе. Думаете, что Вас все бояться, - поэт снова расплылся в улыбке. - Не играй с огнем, - на полном серьезе говорил Рустем с холодным блеском в глазах. - Как пожелаете, Паша, - снова рассмеялся Ташлыджалы и отправился прочь. Дождавшись, пока уйдет Яхья, Михримах прижалась к Рустему и заплакала. Мужчина гладил Султаншу по голове и спине, при этом приговаривая утешительные слова. На руке выступил синяк, а страх в глазах смущал даже Рустема. - Михримах, дорогая, почему ты не позвала охрану? – спросил мужчина вытирая слезы с лица любимой. - Если бы я позвала охрану, отец бы немедленно отдал бы приказ о его казни, - виновато опустив голову произнесла Михримах. - Ты его решила пожалеть? - Да. - Михримах, нельзя быть такой милосердной. Никто не имеет права так обращаться с тобой, слышишь? Если я еще раз увижу, как ты позволяешь себя оскорблять, немедленно лишу жизни этого негодяя. - Мне нужно идти, Повелитель меня ждет, - тихо произнесла Михримах. - Не забывай о словах, которые я тебе сказал, - в ответ Михримах улыбнулась и легко кивнула головой. В покоях Падишаха Михримах разговаривала с отцом о предстоящей свадьбе. Султан рассказал, что дворец, который предназначен для молодоженов уже готов. К свадьбе оставалось несколько дней, и хоть все давно уже было готово, но все же все боялись что-то не успеть. В последний момент Хюррем Султан не устраивало праздничное меню, и поэтому повару пришлось все переделать. В конечном итоге Хасеки осталось довольной. Михримах решила пошить еще один наряд, хоть и времени оставалось мало, но все же швея справилась с заданием. Дворец кипел, каждый уголочек вымывался по несколько раз, все шторы и балдахины перестирывались, а все разбросанные вещи нашли свое место. Михримах принимала активное участие в подготовке к свадьбы. Тетки даже на момент подумали, что она действительно любит Пашу, но потом пытались доказать друг другу обратное. В этот раз Эсмахан даже и не высовывалась из покоев, хотя и жаждала мести. Наверное, Шах Султан предупредила о последствиях. Единственными подругами Михримах во дворце стали: Чилек Хатун и Хурыджихан Султан. С ними Михримах могла поделиться проблемами, и в свою очередь помочь им. Параллельно дворец готовился еще к двум мероприятиям. 1.Подготовка Шехзаде Баязида и Шехзаде Джихангира к обряду обрезания. 2.Подготовка Шехзаде Мехмета к отъезду в санджак. Наложниц в гарем Шехзаде лично выбирала Хюррем Султан и Михримах Султан. Луноликая пыталась набрать в гарем брата наложниц пострашнее, чтобы у Чилек не было конкуренток. Но Хасеки наоборот, она выбирала одних красавиц. Иногда даже у матери с дочерью возникали конфликты. Хюррем и Михримах так были увлечены подготовкой к свадьбе, что даже и не замечали мелких пакостей Султанш Династии. Завтра должна была состояться Ночь Хны. Михримах очень волновалась, ведь этот обряд является одним из праздничных дней свадьбы, проще говоря это первый день свадьбы. Султанша очень волновалась, а самое главное не могла никого спросить. Чилек Хатун не замужняя, Хурыджихан Султан еще юна для женитьбы. Она спрашивала у Афифе Хатун, она единственная, кто могла ответить ей. Госпожу очень интересовало, что же именно происходит в Ночь Хны. Афифе Хатун рассказала, что в эту ночь женщины и мужчины собираются в разных частях дома, для празднования торжества. Также она сказала, что Ночь Хны в жизни девушки бывает один раз в жизни, что придает особого значения этому обряду. Лицо невесты закрывают красной вуалью, покрытой золотыми блестками – через такую вуаль никто не сможет увидеть лицо девушки, в то время как сама невеста будет видеть всех. Но также Афифе хатун рассказала еще об одной традиции. Если в день свадьбы жених не сможет найти свои инициалы написаны хной на руке невесты, то обязан подарить ей подарок. Михримах с тревожными мыслями о следующем дне уснула в своей роскошной кровати. Осталось две ночи провести в этих покоях.