Мы вернемся домой

Вот уже несколько дней проходят одинаково: Эффи будит к завтраку, после него я провожу Китнисс на тренировки — там везде камеры, и мы тешим людей все той же сказкой, с долгими поцелуями и объятиями. Затем я иду в менторскую комнату. Там я наблюдаю за всеми трибутами. Обычно ничего интересного не происходит. Всем похоже наплевать на Игры. В первый день все опоздали, а мужчину из Пятого вообще стошнило прямо на маты. Потом все вели себя тихо. Китнисс же не отличается. Вяжет узлы, разжигает костры, и, что не удивительно, практически не общается с другими трибутами. Да, видно, что пытается завязать разговор во время совместной тренировки с кем-либо, но, беседа не вяжется. Она делает это только потому, что Хеймитч сказал взять союзников. Сам Хеймитч первое время просто слонялся между секций. Подходил к бывшим коллегам из других дистриктов. Потом потихоньку начал заниматься — наверное, скука одолела. Я не особо за ним слежу, я знаю, что он умнее многих из всех здесь присутствующих. Когда понадобится, он применит свои умения. Сейчас я смотрю на Китнисс. Она связалась с мужчиной и женщиной из Третьего. Уже довольно-таки долго она не отходит от них. — Тронутая и Долбанутый? — слышу знакомый голос. Оборачиваюсь и вижу перед собой Джоанну. — Отличных союзников она себе присмотрела. — Она закатывает глаза. — Здравствуй, Джоанна. — когда она не одета в виде дерева, выглядит намного лучше. — Разве тебе можно здесь находится? — Кому нужны чертовы правила? Я ведь здесь, и я трибут, на мне уже отыгрались. Больнее, во всяком случае, уже точно не будет. — Джоанна опускает глаза. Я не уверен, что она говорит только об Играх. — Так что же ты тут делаешь? — я правда не понимаю. Здесь, по-моему, не так уж и весело. От гула полупьяных людей уже начинает болеть голова. — Да так, мимо проходила. — хитро улыбается и кивает на один из экранов. — Знаешь, твоя невеста хороша. Что? О чем она? — Так жаль что ваша свадьба отменяется. Было бы интересно взглянуть. — По лицу не скажешь что ей жаль. Там вообще кроме сарказма что-то бывает? И тут мысленно передо мной встает лицо Хеймитча, вечно пьяного и злого. Его изрядно потрепали. И этим они похожи. За маской безразличия раны прошлого. Мне даже становится жаль ее. — Ты уже разговаривал с Плутархом? — вдруг спрашивает она. — Один раз. Ничего интересного. А что? — Ничего. Интересный человек. Даже не смотря на то, что из-за него мы все подохнем уже через пару дней. Ну ладно, мне пора, иначе они заметят. — она разворачивается на носках, и, почти отойдя от меня, говорит. — Меня здесь не было. А с Плутархом поболтай, много нового узнаешь. Еще пара дней проходит спокойно. Относительно. Китнисс снова стреляла из лука. В этот момент на ее лице было столько незримого счастья и благоговения, я не видел этого очень давно. И, хотя многие знали и видели, как она владеет своим оружием, победители все равно столпились вокруг нее, в то время как инструктор подкидывал вверх все большее количество тушек. Китнисс вся растворилась в стрельбе, поэтому даже не заметила, какой эффект произвела на других. После этого ко мне подходили, по меньшей мере, половина трибутов, разумеется, из тех, кто рассчитывает на победу. Они намекали на союз с моей землячкой. Прямым текстом этого не скажешь, ведь это запрещено до самих Игр. Хеймитч рад, он готов союзничать практически с любым, кто сможет принести пользу. За очередным завтраком я поднимаю тему: — Китнисс, ты определилась с союзниками? После твоей стрельбы почти все тебя хотят. — Ладно. Мне нравятся Вайресс и Бити из Третьего. И старушка Мэгз. — спокойно говорит Китнисс. — Мэгз? — Хеймитч чуть не выплюнул всю еду. — Да она же еле ходит. Китнисс собралась возразить, уже открла рот, но Хеймитч пошел на попятную: — Нет, детка, решать тебе конечно, — поднимает руки, сдаваясь. — Но она же будет обузой! — Тогда мне не нужен никто! — Китнисс вскакивает со стола и быстрым шагом удаляется. Я уважаю ее выбор, хоть он и нелепый. Все-таки, не просто так они победили. — Скажи, что она еще не определилась, — обращается он ко мне. — Я что-нибудь придумаю. — Хеймитч вытирает губы салфеткой и выходит из-за стола.