В дурмане... - Clamor

Dead by April – What can I say (russian cover) [Dilay] Alex Hepburn – Under Nine Lashes – Our Darkest Day Pov Джейс. Недели проходили, а я видел лишь исчезавшие трупы, кровавые резни и отчаяние всех окружающих. Я впервые для себя осознал, что вампиры кого-то любят, что фейри по кому-то могут страдать, что оборотни могут рыдать в волчьем обличие. Не только нефилимы впадали в ярость при виде смерти их сородичей, не только они хотели наказания и мести тому, кто это сделал. И я впервые понимал чувства нечисти, понимал и разделял. Разве тогда я мог подумать, что это чувство придётся продлить многим дольше? Чувство понимание к нечисти. Общее горе грозилось развалить Сумеречный мир. Я это понимал… и ничего не хотел делать, если виновного не накажут те, кто потерял своих от его грязных рук. А Конклав требовал лишь суда. Ему было плевать на смерти, на чувства, на беспочвенные обвинения, агрессию и бойню. Они выбрали себе врага: Валентина Моргенштерна. И повесили всех собак на него. Вместе с тем обвинив и Клэри в сговоре с ним, чего я не мог потерпеть. Поездка в Аликанте была короткой и «многообещающей». Инквизитор Имоджен обратил свой суровый взгляд на меня и обрушилась на беззащитных Лайтвудов. Теперь Конклав стал главным врагом для всех. Меня пытались выставить из Института спустя пару дней. Мариза боялась, и я понимал. Приёмная мать упрашивала меня скрыться и лечь на дно. Однако в её глазах стоял страх. Она боялась и Конклава, и неизвестного убийцы, который не оставляет надежды на следующий день ни для кого, и надвигающийся войны, и Валентина… Страх впервые стал передовым чувством охотников. Мариза плакала, пытаясь выставить меня за дверь. Я впервые видел, как сильная женщина беззвучно рыдает, выталкивая меня, а потом снова притягивая к себе и тихо всхлипывая. Сейчас всё, казалось, впервые… А Роберт пил. Он настолько сильно уходил в запой, что мог валяться несколько суток. Мариза всегда была сильной, он нет. И сейчас он просо дал страху забрать себя с потрохами. Алек бессильно тряс отца, взывая к рассудку, но всё без толку. Я ничем не мог помочь не своему паработаю, не Из. Ситуация начинала выходить из-под контроля уже давно, сейчас она просто съехала с катушек. Когда прибыл посол из Конклава, меня уже не было. Я собрал вещи, оружие, несколько книг и ушёл. Магнус как-то узнал о случившемся, и буквально поймал меня в тёмном переулке. Почти насильно маг затолкал меня к себе домой, наложил сбивающие чары и мы напились. Меня понесло… Я вывалил Бейну всё, что чувствовал с того момента, как узнал, что Клэри моя сестра (что Валентин – мой отец меня удивило не столь сильно) и после. Маг внимательно выслушал меня, но промолчал. Ещё с исчезновения Клэри он ходил мрачный, словно предчувствуя подобный поворот событий и теперь лишь убеждаясь в своей правоте. - Что ты знал, маг? – не выдержал я, стукнув тогда по столу. Он рассеяно допил виски и задумчиво на меня поглядел. То, что Магнус Бейн надел самые обычные серые штаны и зелёную футболку, не накрасился и заткнулся, уже само по себе было странным. А то, каким рассеянным был его взгляд, вообще выходило за рамки нормальности этого мага. - Я нашёл способ, как разбудить Джослин… - буркнул он тихо. - Люк обрадуется…- ответил я, думая о том, к чему всё это. - Неа, - покачал головой Бейн. – Судя по тому, что Конклав взбесился, Джослин могут попросту сжечь на костре, как ведьму. Однако это хороший способ выманить Валентина… «Так вот к чему всё это вступление! В каком бы состояние он не был, сноровки в видение разговора он не теряет» - Он придёт… Только вот зачем он тебе? - Клэри исчезла. Она не была убита… «Не удивил». - Я тоже подозревал Валентина… и подозреваю. Но всё бесполезно, пока этот не высунется. К тому же, он будет манипулировать всеми. А в особенности мной. Клэри спасла меня от его воздействия. - Хмм… - снова отсутствующий взгляд в пустоту. - Знаешь, когда ты болтал, как девчонка и ненавидел меня, ты мне больше нравился. Маг криво улыбнулся. - Я и сейчас тебя ненавижу. - Но не сдал. - Это только из-за Алека. Не обольщайся. Я и глазом не моргнул. - И Клэри… - добавил мужчина. - Если это Валентин, то он связался с магом. С очень сильным магом. - В смысле? – я больно стукнулся о подлокотник кресла, слишком резко дёрнув головой. - Когда я пришёл, в воздухе ещё витал след магической силы. И на всех трупах вы находили осколки стекла? Я кивнул. Зачем он переспрашивает? Магнус крякнул и заткнулся, вновь уставившись в одну точку. - Клэри жива, могу тебя успокоить, - выдал маг, спустя десять минут молчания. Точнее он просто молчал, а я опустошал его бар. – Но проблема в том, что я не могу её найти…- мужчина надулся, словно ёж. - А что мешает? - Магия, блондинчик. Очень сильное заклятье мага, которого я не могу не почувствовать, не проследить, не даже поймать след. Его магические следы ведут в некуда и во все стороны одновременно. И все дело в стёклах, - Магнус напряжённо засопел, как обиженный ребёнок и уткнулся в одну точку. А я выпил ещё. А затем ещё и ещё. Я, кажется, понял, что маг пытался сделать… Он как бы выпадал из пространства и времени, видимо, в поисках следа. Поэтому я допил бутылку бренди и завалился на диван. Мне снились кошмары. Джослин сжигали на костре, Клэри плакала и просила забрать её откуда-то, Валентин и Имоджен держались за руки, смотря на то, как я корчусь в муках на полу. А потом Имоджен взяла меч и отсекла моему отцу голову. Клэри позади неё закричала, и мир рассыпался на миллионы осколков. *** Утро и весь последующий день я мучился от похмелья и не способности выйти куда-либо. Я был заперт в доме мага, как в ловушке. Более того, я позволил запереть себя добровольно. Слуги Имоджен и Конклава, по мнению Магнуса, были не так опасны. Однако стоило сбить их со следа, чтобы отвести подозрение от Лайтвудов. В этом я был согласен. Но это, ни сколько не способствовало концентрации моего терпения. Я потерял своё терпение, когда пропала Клэри. Я мог бы ждать сколько угодно лет, лишь бы знать, что она в порядке, жива и счастлива. То малое, что я могу ей подарить, как брат. Уже тем же вечером я наплевал на все предупреждения мага и отправился на охоту. В конце концов, мои обязанности никто за меня выполнять не будет. Я охотник и пока им остаюсь, буду уничтожать демонов и нечисть, что нарушает законы, как бы смехотворно последнее не звучало. Какое кому дело есть до законов пока такое твориться вокруг? Стоило выйти на улицу, как я ощутил: что-то происходит. За время моей «прогулки» я не встретил ни одного демона, хотя Нью-Йорк кишит этими тварями. Попрятались фейри, затихли вампиры и оборотни. А ночь была темнее и холоднее, чем обычно. «Неужели убийца?» - пронеслось в моей голове. Я скользил по улицам тенью, держа ангельский клинок наготове. Почему ангельских клинков всегда не хватало на месте преступления? Может ли быть, что убийца нечто демоническое? Архидемон? Эти мысли часто приходили в мою голову, и я не отвергал их не на секунду. Отец… Валентин говорил мне, что есть демоны, о которых мы мало, что знаем и эти самые опасные и обычно самые сильные. Может здесь именно тот случай? Ведь все жертвы умирали с лицом, выражающим ужас и почти никаких видимых ранений, кроме смертельных, иногда зачем-то сделанных посмертно. Кому-то нужно, чтобы мы считали, что это убийства, кровавые убийства… Мимо меня пролетел вампир. Летучая мышь-вампир отличалась от своего животного сородича размером: вампир был значительно больше в размере и размахе крыла. Я усмехнулся. Отель «Дюмор» где-то недалеко. И, похоже, у них там пирушка. Я пошёл вслед за летучими мышами, которые собрались прямо над зданием, кружа и попеременно влетая в полуразвалившийся отель, давно утративший своё великолепие. Что там происходит? Я не привык к церемониям вежливости с нечестью. К чёрту переговоры, трёп ни о чём, когда каждый в мыслях мечтает перерезать другому глотку. Поэтому я просто зашёл в отель. Вампиры сгрудились над чем-то лежащем посреди стола. Что-то оказалось человеком. Странно. Вроде пирушка, а человек всего один. - Что-нибудь интересное, упыри? – поинтересовался я, держа клинки серафима наготове. Несколько молодых вампиров бросились на меня. Их впалые глаза явно говорили о сильном голоде. Обычно вампиры не отказывали себе в пищи. Но из-за всех этих убийств охотиться стало небезопасным. Подобные изменения ощутили все. В особенности новообращённые. Они были зверски голодны и разодрали бы меня на куски. Поэтому я убил их несколькими ударами в сердце. Правда, одна из них, совсем юная вампирша оцарапала мне лицо и оставила почти неглиже, но это меньшее на что я мог жаловаться. Больше никто не напал. Все взгляды выражали животный голод, однако никто не шелохнулся. Вперёд выступил черноволосый мужчина в распахнутой рубашке. Его спокойные глаза выражали некоторое сожаление, как и плотно сжатые губы. Он держал правую руку высоко поднятой. Я знал, что вожаком «улья» вампиров была женщина, некая Камила. Но кто это такой? - Я, Рафаэль. Помощник Камилы. Опусти клинки, охотник, сегодня мы не враги с тобой. Я не спешил убирать оружия, однако опустил руки вниз. - К чему такое скопище ради одного примитивного? Рафаэль опустил голодный взгляд. Я решительно прошёл вперёд и не сдержал яростного возгласа. - Ангел тебя дери, примитивный! На полу разломанном столе отеля «Дюмор» лежал окровавленный и покусанный, почти что, труп Саймона Льюиса, моего врага и лучшего друга Клэри. Я столько раз мечтал убить, уничтожить этого примитивного, а сейчас был готов рыдать от гнева. Как он посмел умереть? Больше не мучатся, не зная, где Клэри, жива ли? Решил легко уйти? - Я отнесу его домой, - прорычал я, не зная что ещё делать. Мне хотелось бы, чтобы сейчас он встал и я, как нормальный мужчина набил бы ему лицо. Но к чему всё это? Примитивный на моих руках был ледяным, он труп. Рафаэль схватил меня за руку. - Нет, теперь он часть улья. - Мне решать часть он чего-то или нет! – рявкнул я. – Пусть он только переродиться, гад! Я ему много чего расскажу! И где его место тоже! - Нужно провести ритуал перерождения. - Так проводи! Вампир сочувственно кивнул. Другие упыри расступились перед ним, и мы вышли на улицу. Снова чертовский холод, но адреналин в моей крови не давал мне замёрзнуть. Мы шли, шли и шли, пока не добрались до парка. Рафаэль где-то раздобыл лопаты, а несколько его вампиров молча следовали за нами. Ах, да. По городу же ходит маньяк-убийца, жестоко убивающий нечисть и нефелимов. Мне хотелось смеяться этому всему в лицо. Отчего хладный труп на моих руках пробуждал во мне ранее не виданные чувства. Я видел смерть, я видел, как мой отец инсценировал собственную смерть, я видел, как умирали на охоте охотники. Всё это я воспринимал, как проверку моей внутренней силы, испытание, которое я должен пройти с гордо поднятой головой. Но сейчас единственное, что я хотел, это было разрыдаться. С каких пор я так сентиментален? Ведь этот примитивный ничего для меня не значил! Я его ненавидел, мечтал, чтобы он исчез, потому что я завидовал ему. Почему судьба дала ему шанс быть с девушкой, которую я люблю больше жизни, а меня связала с ней единой кровью от самого ужасного человека во всём мире? - Нужно раскопать могилу, - голос Рафаэля вырвал меня из пучины собственных невесёлых мыслей. - Это символ нового рождения для нас. И понадобиться кровь. Я отобрал лопату у одного из каменный статуй-друзей вампира и начал выражать всю свою злость, выкапывая могилу. Я проклинал Саймона, инквизитора, маньяка-убийцу, укравшего Клэри, собственного отца и родство с ним и с ней. Моей злости не было меры и выхода не было всё это время. А теперь я копал могилу и с каждым новым проклятьем чувствовал, как замыкается вокруг меня этот поганый гордиев узел судьбы, на котором я, может быть, повешусь. Саймона уложили в землю, и я впервые в жизни прочёл молитву Богу за его душу. А ведь я всегда считал, что у нечисти нет души. И теперь отпеваю душу вампира. Так недолго и стать свидетелем на свадьбе Магнуса и Алека. Думают, я не знаю, какого рода у них отношения! Наивные лохи. Засыпав могилу землёй, я улёгся на траву, сжимая ручку лопаты. Как же хотелось кого-нибудь убить. - Уже скоро произойдёт рождение. Новорожденный должен самостоятельно выбраться из-под земли, - спокойно пояснил ожидание Рафаэль. - И я заберу его. - Ему нужно быть среди своих. - Нет. Этот примитивный нужен нам, нужен ещё мне. - Ты всё ещё зовёшь своего друга примитивным? – удивился вампир. – Он теперь вампир. Привыкай звать его так. - Для меня он всё тот же придурок, который полез не в своё дело и получил по заслугам, - жёстко сказал я. – И он мне не друг. Рафаэль покачал головой. Тишину прорезал звук, вскапываемой земли. Через пару секунд на поверхности земли показалась рука. За ней вторая и вскоре голова. Из-под земли выбиралось грязная тварь, некогда бывшая человеком. В его глазах светился голод. Я молча закатал рукава своей порванной формы и сделал надрез. Саймон кинулся на меня и его зубы пронзили моё запястье. Он пил кровь жадно и несдержанно, как все новорождённые. Теперь он тварь, нечисть. И если он нарушит правила, я имею право его уничтожить. Вот только… он её друг. Даже если моё желание будет неизменным, я никогда не смогу его тронуть; даже если он будет в смертельной опасности, я вытащу его. Не потому что, мне нравится этот примитивный или я хочу подружиться с ним, а ради неё. Клэри никогда бы не простила мне Саймона и, если она сейчас жива, то с этого момента уже не простит. Я позволил этому парню залезть в логово вампиров… Саймон вдруг дёрнулся и отполз от меня. В его глазах читался неписанный ужас. Я ещё никогда не видел новорожденного вампира с таким осмысленным взглядом, выражающим отвращение и праведный ужас. Примитивный ощупал свои клыки, посмотрел на мою руку и вдруг, как припустится через парк. Во мне с новой силой закипел гнев. Я тут значит ему сдохнуть не даю, а он удирать! - А ну стоять, крыса! Мне удалось нагнать этого придурка спустя пару кварталов. Он пытался спрятаться в тупике в переулках. Примитивный сгорбился за мусорным баком, вцепившись себя в волосы. - Эй ты! – я подошёл к нему и, схватив за грудки, поднял с земли. Будь у него желание, парень бы швырнул меня в стену и скорее всего проломил бы мне череп. Однако тот не шелохнулся. Когда свет фонаря упал на его лицо, то я увидел, как блестят в них слёзы. Но вампиры не плачут… - Я теперь отвратительная тварь… давай, убей меня! – проговорил Саймон. - Ты дебил, примитивный, и это не лечится! – я швырнул его, и он ударился о стену. – Ты думал, что если пойдёшь к вампирам с просьбой скушать себя, то избавишься от страданий? Не выйдет! Ты теперь вечно будешь страдать! Ну, получил что хотел?! – рявкнул я. - Я ей не нужен. Как только она встретила тебя тогда, в клубе, я стал ей не нужен. Я не часть вашего мира… - Теперь часть! Только вот скажи мне… какого хрена? Хотел убиться, пришёл бы ко мне! Я могу свернуть тебе шею за две секунды. - Так сворачивай, чего ты ждёшь. Я не буду тебя останавливать. Я и так тебя едва не убил, - Саймон испытывал жгучее отвращение к самому себе, и это было написано у него на лбу. - Нет. Ты, примитивный, будешь жить и поможешь нам найти Клэри! И я буду выдирать тебя из лап смерти столько раз, сколько потребуется. - Эта угроза? – он криво улыбнулся. - Если хочешь, обещание. Я ещё набью тебе морду за то, что ты такой безвольный хлюпик! - Ради чего ты это делаешь? - Ради неё. Она тебя любит. Как бы я не хотел, чтобы тебя не было, она тебя по-настоящему любит, - тихо проговорил я. И это было правдой. Если, чтобы быть с ней, мне надо вытерпеть Саймона, то я это сделаю. Я стану самым на свете терпеливым… Вот только её нет сейчас рядом и нас соединяет одна кровь. Саймон грустно улыбнулся. - Знаешь, я шёл к вам… узнать, как дела, нужна ли моя помощь… А потом понял, что не нужна. И я не кому, в сущности, не нужен. Кроме неё не кому. И все эти недели меня вело, я думал, что схожу с ума… Кажется, я начал превращаться ещё до этого! Я уныло кивнул и плюхнулся на грязную землю за мусорными баками. Этому примитивному оставили «вампирский засос». Его не кусали так, чтобы он стал вампиром, но он бы захотел вернуться туда снова, уже чтобы им стать. Как этот слабак выдержал столько времени, вызывало у меня (невольно) уважение. Примитивный сполз по стенке рядом. - Мда… - Теперь нужно будет искать тебе кровь и спрятать тебя. Я всё равно сам скрываюсь. Пойдёшь со мной. Магнус постоянно выпадает в прострацию в поисках Клэри, он даже не заметит. Парень уставился на меня, как на психа. - Ты мне помогаешь! Не верю! - Считай это единственным подарком на всю жизнь, Льюис, - едко отозвался я. – И мне будет скучно скрываться одному. Он ткнул меня в плечо и устало улыбнулся. А я подумал, что не так уж он и плох. Терпимость к нечисти. Я докатился и до этого. Но в это время меняются приоритеты, нравы, законы и понятия. Я вне закона, а ведь ничего не сделал. Просто родился. И в который раз впервые, я понимаю нечисть. И рядом сидящего вампира, я тоже начинаю постепенно понимать. «Терпимость к ближнему своему» - я теперь понимаю. Конец Pov Джейса.