В дурмане... - Clamor

ONE OK ROCK – Smells Like Teen Spirit The Rasmus – First Day Of My Life Pov Саймон Льюис. Я пялился в потолок тёмной комнаты. На несколько минут у меня вдруг появилось ощущение того, что я заснул. Но нет вампиры не спят. Однако состояние того, будто ты с силой выныриваешь из бурной реки, заставило меня сильно дёрнуть головой вправо, и я приложился о подоконник. Не больно. Даже стало как-то по-детски обидно. На дворе стояло солнечное утро, но мне более не суждено было его увидеть. Солнце губительно для вампиров, а именно в эту тварь я и обратился. Прошло всего несколько часов с моего «превращения». Всё-таки это не сказка, а пресловутая штука под названием жизнь. Джейс «спас» меня и привёл сюда. Если бы он не был засранцем, я бы возможно, смог найти с ним общий язык. Но кого я обманываю… он засранец, это не измениться. Этот сумеречный охотник, который должен был меня убить за нападение на самого себя, в итоге привёл меня в пентхаус Магнуса Бейна, Верховного мага Бруклина. Ничего, так себе, местечко. Теперь будем скрываться вместе. Класс. Похоже, маг не слишком обрадовался моему приходу, однако чуть позже, в продолжение вечера, он с охотником напился и поговорил со мной. Искренне. Я никогда не мог подумать, что кто-то вроде Магнуса, может быть настолько печальным, серьёзным и искреннем. Не в сочувствие даже дело, нет, он не жалел меня. Впервые яркий мужчина, которого я видел в окружении вечеринок, обольстительный и острый на язычок маг, казался обычным человеком. Уставшим, одиноким, прячущимся за маской яркой вычурности и безликой толпой громких вечеринок. «Нечисть человечна»- понял я. Необязательно становиться чудовищем. Я могу остаться человечным, надо будет только научиться использовать новое тело не во вред! Теперь я смогу быть полезным! Я осознавал себя с каждой секундой новой жизни. Сидя в комнате с задёрнутыми шторами, я строил планы. О новой жизни я знал мало, но рядом со мной был нефилим и маг! Я не надеялся, что они научат меня всему. Я чувствовал себя малышом, делавшим свои первые шаги, и мне требовалась помощь. Куда двигаться? Как? Покажи направление, задайте ориентир! И я смогу, я сумею не стать монстром! Мои глаза открыты широко и потолок уже не кажется таким ослепляющее ярким. Конец Pov Саймон Льюис. Саймон выходил из тёмной комнаты всё ещё немного неуверенно. Новое зрение было слишком чётким для человека, носившего в прошлом очки и без них свою жизнь уже не представляющего лет с десяти. Юноша аккуратно пробирался по коридору пентхауса. С кухни доносился запах пиццы, который ранее заставил бы парня пускать слюни. Теперь он ничего такого не испытывал. Вампиры не едят, они пьют кровь. Брюнет назвал бы себя голодным, если бы это было возможным. Горло спёрло от тошнотворного запаха соли и меди. Где-то рядом кровь, скорее всего открытая рана. Так и оказалось. Полуголый Джейс сидел на барном стуле и ловко чертил руны стилом. От его кожи шёл запашок жжения. С руки охотника в какую-то миску стекала тоненькая струйка крови. Саймон ещё не успел появиться в гостиной, как блондин обернулся, смерив вампира странным взглядом. Смесь неприкрытого ехидства и охотничья осторожность плескалась в золотистых глазах нефилима. Поймав взгляд Льюиса, охотник выдал кривую усмешку и отложил стило. - Ну, привет, спящая красавица. Я уж думал, ты решил там поселиться. Хотя в твоём положении это вполне естественно. Саймон выдал похожую усмешку. О, да отвращение к себе у него всё ещё было предостаточно. Глядя на запястье Джейса, где остался шрам от его зубов, парень отвёл взгляд. Но запах крови в миске упорно пытался вернуть себе внимание вампира. - Ах, да. Завтрак. Приятного аппетита, - золотоволосый юноша пододвинул миску к краю стола. - Я не… - Надо, - нефилим коротко глянул на брюнета. – Если ты не хочешь убивать, а я вижу, что не хочешь, то пей. Ты должен пить много крови, пока ты новорождённый. Позже станешь пить меньше. Инквизитор пока не виснет на хвосте, но лучше перестраховаться. Льюис сел на высокий стул и всё ещё не решаясь, покосился на охотника. - А мне обязательно пить твою кровь? Джейс несколько раз моргнул и искривил губы в усмешке, его глаза ядовито сверкнули золотом. - Так не нравиться? Ну, уж извини. В меню сегодня не подают симпатичных девственниц, только я. - Симпатичный девственник, я понял, - закончил Саймон с мстительной улыбкой на губах, придвигая к себе миску с кровью. Глотал вампир жадно и несдержанно. Новый вкус крови его не поразил. Железный и солёный, похожий на томатный сок. Почему-то сейчас пить кровь казалось вполне естественным занятием, как если бы он пил просто неизведанный напиток. Кровь питала его силой, он чувствовал тепло, разливающиеся по венам и согревающее его изнутри, словно парень выпил глинтвейн. - Не отравился, вампирчик? Вдруг кровь не моя, а собаки с улицы. Брюнет облизнулся так же жадно, хотелось ещё. Напиток был сродне наркотику. И этот вкус Саймон запомнил ещё со вчерашнего дня. - Нет, это определённо твоя, - уверенно прокомментировал Льюис. – Отдалённо напоминает кислоту. Ммм… может быть яд змеи? Мне так сразу и не описать. Джейс уже чуть прищурил глаза, а его губы раскрылись, готовые извергнуть новый поток колкостей в ответ, как в холле что-то призрачно зашевелилось. Охотник резко закрыл рот и словно большая кошка, спрыгнул с высокого барного стула. Все, кто надо, были уже в пентхаусе. А на случай чего Бейн мог войти и через трубу. Конечно, не Санта-Клаус, зато безопасно. Саймон тоже насторожился. Если бы у него в процессе перерождения появились звериные уши, то сейчас они прижались к его голове. Клыки брюнета зачесались от некоторой угрозы, а осязание, слух и зрение стали ещё лучше, чем были. Льюис слышал, как девушка в доме напротив мерила платья, шурша шифоном, как шаркал слепой старичок по дороге, постукивая палкой впереди себя и ведя на поводке собаку, булькала вода у соседа справа, а сосед слева смотрел по телевизору запрещённые кино и самое главное, как неслышно шагает пришедший. Вампир хоть и будучи весьма неопытным, мог бы сказать, что подобные шаги свойственны лишь подобным ему существам. - Это вампир, - прошипел Саймон, схватив нефилима за плечо. Сила, с которой парень буквально за шкирку оттащил Джейса, шокировала его самого на несколько секунд. Охотник вырвался так же быстро и бесшумно, застыв в боевой стойке. Но на кухне спустя секунду возник Рафаэль, временно исполняющий обязанности главы улья вампиров из отеля Дюмор. Он помогал Льюису переродиться и после заявил на него свои права. Нефилим был тогда слишком зол, чтобы отвечать, а Саймон слишком голоден и в ужасе. Однако о своей «просьбе» Рафаэль не забыл. - Привет, юные друзья, - вампир шёл плавной свободной походкой. В пентхаусе у Бейна и без того было сумрачно, а после того, как маг наложил несколько заклинаний, стало практически, как ночью. Поэтому бояться ни Рафаэлю, ни Саймону было нечего. - Чего тебе? – выплюнул Джейс. Вампир притворно сложил ладони лодочкой, как на изображениях святых. - Я пришёл не драться, охотник. Ещё при перерождении этот вампир должен был попасть в мой улей, но тогда вы были слишком заняты, чтобы обратить на меня должное внимание. И я пришёл чуть позже, - улыбка Рафаэля была слишком белой на фоне тёмной кожи. - Кстати, а как ты пришёл? – выпалил Саймон. - Меня попросил об услуге Магнус Бейн, знаете такого? – ухмыльнулся Дитя Ночи. – Он просил передать вам сообщение и на время, пока его не будет, заняться новорожденным. Насколько я понимаю, вы скрываетесь от Конклава? Что ж, я мешать вам не буду. - С чего бы? И что за сообщение от Бейна? – блондин гладил лезвие серафима. - И как ты дошёл по солнцу? – как маленький ребёнок вопрошал Льюис. - Магнус Бейн перенёс меня сюда, юное Дитя Ночи, - как ребёнку объяснил вампир. – Мешать я вам не собираюсь по причине того, что я знаю, чего ты хочешь, охотник. Мы все, такие, как я и другие хотим того же, что и ты. Отмщения. А Конклав не хочет внять нашим просьбам. К тому же, вы и твои брат с сестрой – единственные, кто ищет хоть что-то. Валентин Моргенштерн – опасный нефилим, однако клянусь Девой Марией, здесь замешана женщина. Джейс заткнул клинок за пояс и подошёл ближе к Рафаэлю. Тот стоял, как высеченная статуя святого, молчаливо и уверенно. - А что просил передать Бейн? – блондин сложил руки на груди и встав посреди комнаты превратился в ещё одну статую, не менее прекрасную. Старый вампир склонил голову набок и прикрыл веки, будто задумался. - Бейн просил передать, что ищёт лекарство для матери пропавшей охотницы. И ещё, что я всё это время должен буду присматривать за Дитём Ночи, обучить его, как подобает. Так же он просил ни в коем случае не связываться с Институтом. Кажется, у них там сейчас нехилые разборки. Блондин несколько секунд смотрел на Рафаэля, а потом опустил напряжённый взгляд на пол. Руки, словно сдерживающие его, подобно цепям, спали. Щёлкнули суставы разминаемых пальцев, и Джейс сцепил руки за головой. Нефилим ещё пару минут молчаливо мерил комнату шагами. Потом снова повернулся к старому вампиру. - Что ты знаешь? Тот улыбнулся чуть-чуть лукаво. - Уже не враги? - Мы теперь в одной связке, вампир. Не заставляй меня пожалеть об этом, - охотник выглядел очень злым. – Что ты знаешь? – повторил он членораздельно. Рафаэль подошёл и вальяжно сел на диван. - К Лайтвудам пришли шавки Имоджен. Искали тебя, а не найдя, устроили полномасштабный обыск. Перерыли часть библиотеки Ходжа. Считают, что вы как-то связаны. Ходят слухи, что ты сам подговорил своего учителя и таким образом вышел на связь с отцом. А потом ты нашёл сестру, и вы вместе сговорились украсть Чашу и отдать её Валентину. Якобы теперь твоя сестричка исчезла специально, чтобы украсть какой-то меч. Желваки на лице Джейса задвигались, он сцепил зубы. В лицо ему ударила краска злости на несправедливость. - Хорошенькая и остальные всё отрицают, защищают тебя и остальных, как могут. В итоге хорошенькую посадили под арест, а старший братик помогает тебя искать. Главный Лайтвуд нализался так, что не смог двух слов связать, а его жена держит оборону подобно дочери. Там всё очень серьёзно. Ещё немного грязных слухов и бредовых теорий, и прибудет Имоджен. У хорошенькой и её матери могут быть проблемы. - Что за бред! Клэри не виновата ни в чём! Откуда они вообще всё это взяли? – вскипятился Саймон. В отличие от Джейса он молчать не привык! Итальянец тяжело вздохнул и выразительно постучал пальцем по виску. - В Конклаве, как в средневековой церкви. Чем лучше работает фантазия на обычные вещи, тем ближе повышение и больше патриотизм. Чему вас только учат?! Блондин стоял красный и напряженный, как пружина. В какой-то момент он тяжёлыми шагами вышел из гостиной и громко хлопнул дверь в конце коридора, из котором утром вышел Льюис. В комнате не было ни мебели, а окна были заложены и забиты досками. Одно из лучших мест, чтобы подумать или спустить пар. - Мда… Будет тяжко, - протянул Рафаэль. - А насколько уехал Магнус? – брюнет глядел туда, где ещё пару минут была широкая спина нефилима. Гостиную озарило молчание. Вампиры понимали, что Бейн мог и просто сбежать. А даже если и нет, то точными сроками своего исчезновения он не удосужился заняться вплотную, тем паче сообщить это другим. - С чего начнём? – буркнул Саймон. Итальянец поглядел на парня с оттенком уважения. *** Так прошёл месяц. Рафаэль тренировал Саймона, но тому уже почти не требовалась помощь. Льюис схватывал всё на лету, а его стремление остаться человечным обрывали любую попытку итальянца перетянуть его на свою сторону. Помимо всего прочего, парень оказался не самым нормальным Дитём Ночи. Кровь нефилима при перерождении или упавший на другом конце шара метеорит, причина была для брюнета не самым важным в жизни предметом. Он мог ходить под солнцем! Обычно смертельные солнечные лучи для вампиров, для Саймона были так же ласковы, как и прежде за небольшим исключением в виде того, что приходилось надевать тёмные очки. Солнце было беспощадно к его глазам. Зрение на свету резко садилось, а цветовая гамма напоминала кошачью: белый, зелёный, синий. Льюис стремился побороть и это, насколько было возможно. Однако выбирались из дома они не часто. Рафаэль оказался прав относительно раздувания слухов. Глава улья отлучался всё чаще, а вести приносил не утешительные. Убийства достигли своего апогея, перекинувшись теперь не только на тварей и нефелимов, но и на людей. Несколько изуродованных человеческих трупов нашли в Ист-Энде. Более того, новые трупы из сумрака тоже подкидывались людям. Истерика примитивных серьёзно взволновала Конклав, и посеяло панику среди обоих миров. За дело взялась сама инквизитор Имоджен Эрондейл, гроза всей нечисти и нефелимов. Потеряв сына Стивена и лишившись невестки, которые были приспешниками Валентина, женщина в конец обезумела от жажды мести. Её железный разум качался, как корабль во время шторма, стоило ей услышать о Моргенштернах. Не удивительно, что именно она мёртвой хваткой вцепилась в семью Лайтвудов, взявших к себе на воспитание сына, а позже приютивших и дочь Валентина. Алек, путавший следы ребят и водящий за нос «гончих псов» инквизора, едва не был казнён на месте. Иззи держали под арестом в комнате без мебели. Для всех жителей Института, их дом - стал для них тюрьмой. Помощники Эрондейл оккупировали всё здание, следили за каждым шагом Лайтвудов и рыскали по городу. Относительно хорошей вестью стало то, что Люциан Греймарк, друг Джослин и названный отец Клэри, залёг глубоко на дно города. Скрыться было бы невозможным без помощи старого знакомого. Между строк проскользнул почерк Бейна, чтобы снова исчезнуть. После того, как маг испарился, пропала и Джослин Фейричайлд, жена Валентина. И здесь угадывался почерк Магнуса, который мастерски увёл женщину в коме из-под носа ищеек. Где сейчас был сам маг, было неизвестно. Джейс загибался от отсутствия новостей, однако, когда их приносили, становилось только хуже. Охотник ненавидел чувствовать себя беспомощным, как когда будучи ребёнком, Валентин разыграл собственную смерть на глазах у сына. Отсутствие Клэри и Лайтвудов под боком так же усугубляло положение. Единственный, кто в это время был выше этого, был Саймон. Джейс смотрел и удивлялся, как обычный примитивный борется за собственную человечность, чтобы не просто остаться человеком, а быть им по праву. Охотник никогда раньше не задумывался: Каково это быть человеком? Каково это не потерять себя, став кем-то другим? Льюис боролся с собой, с обстоятельствами, и под гнётом событий вставал снова и снова. В нём угадывалось что-то новое, совершенно отличное от того парня, над которым Джейс смеялся ещё недавно. Сила. Не физическая, её сейчас и должно было быть предостаточно, а что-то внутри. Саймон, словно родился заново, приобретая в себе ту мужественность, тот стержень, что позволяет вставать из грязи, крови и общего кошмара, что опутывал, будто плети плюща. Новый Саймон Льюис определённо нравился нефилиму больше прежнего, хотя бы тем, что с таким было приятно сразиться. Примитивный стал равным Джейсу Вэйланду. И одно это заставляло задуматься и распрямить плечи. Нет, друзьями они вряд ли станут. Однако теперь они могут стать отличными компаньонами. Новое родиться из старого. И Джейс Вэйланд сбрасывал с себя пыль прошлых лет, едва не сломивших его. Во время войны нужно научиться жить заново. И прежде всего, перестать оглядываться, иначе это в скором времени может убить тебя. А Сумеречного охотника просто так не убьёшь.