В дурмане... - Clamor

Jensen Ackles – Runnin (Adam Lambert cover) Eminem & Linkin Park – Gravity Linkin Park – Roads Untraveled Three Days Grace – The Chain «Взмах крыльев бабочки в Азии создаёт движение в воздухе, которое, постепенно нарастая, способно вызвать разрушительный циклон у берегов Флориды» «Лукас» М. Леви. А месяц назад… С похмелья всегда трещит голова. Если не трещит, то вы плохо пили или вы - Магнус Бейн, что вряд ли. Маг после очередной попойки чувствовал себя более бодрым, чем обычно. Однако прекрасное солнечное утро портили несколько очевидных фактов: Он в кровати один, и способа разбудить Джослин Фейричайлд без использования белой книги он пока не нашёл. От детской обиды на самого себя хотелось крепко обнять Мяо и зарыться под одеяло. Что восьмисотлетний, умный, сексапильный, уважающий себя маг и сделал. Главнейшего Мяо такое поведение его слуги совершенно не устроило, на что он не приметнул возмутиться. «Вставай, тряпка, и приведи себя в подобающий вид. Но сначала лучше пойди и покорми меня!» - думал кот, злобно сощурившись и держа руку Бейна зубами. - И ты Брут! – возмутился Магнус, когда его прекрасный фамильяр* настоятельно ткнул его когтистой лапой в нос. Намерения Мяо ясно читались в его жёлтых, таких же, как и у самого мужчины, глазах. Тяжело вздохнув, Верховный Маг Бруклина поднялся с постели, одел аквамариново-синий халат и босиком прошлёпал на кухню. Еда из местного ресторанчика определённо пошла на пользу настроению Магнуса, ну и Мяо тоже. С десяток блинов с кленовым сиропом, жёлтое с белым облако яичницы с розовыми квадратиками бекона, ароматно благоухающий кофе и утренний выпуск газеты «Нью-Йорк таймс». Что может сделать утро, когда некуда спешить, ещё более приятным? Главнейший Мяо ответил бы – лосось, маг бы настаивал на отсутствии некоторых персон в его доме и наличии Александра. Однако каждое утро, хорошее оно или плохое, заканчивается. Для Магнуса оно закончилось с сообщения о кровавом убийстве в клубе Ист-Энда. Там-то что могло понадобиться убийце? Бейн слез с высокого табурета и направился к себе в кабинет, держа чашку в левой руке, а газету в правой. Кабинет мага был тёмным, выполненным в коричневато-красновато-чёрных тонах. Сам Магнус называл комнату логовом. Окна были занавешены тяжёлыми портьерами, изящные шкафы из тёмных пород деревьев ломились от снадобий и книг, расставленных в фанатичном порядке. Круглый приземистый столик, накрытый бархатной тканью был завален под чистую раскрытыми томами, горшочками с порошками, скляночками и флакончиками самых разнообразных цветов и подсвечниками с высокими, словно своды готических церквей, и такими же чёрными свечами. В воздухе ещё ощущался одурманивающий запах магических свечей. Магнус приземлился на вышитый персидский ковёр с золотистой бахромой и поставил дымящуюся чашку кофе на краешек стола. - Пора вводить в игру Джослин, - маг придвинул к себе предмет, небрежно завёрнутый в парусину. Внутри оказался прозрачный, как слеза младенца, шар. Мужчина поставил волшебный предмет на тяжёлую латунную подставку, которая нашлась в бардаке на столике. Сосредоточив свой взгляд на одной точке в шаре, Бейн впал в некий транс. Перед его мысленным взором появились белые стены больницы, прямой узкий коридор с обшарпанным полом и наконец, маленькая палата с мигающими приборами. На кровати лежала женщина с благородными чертами лица и драгоценно-рыжими волосами, как какая-нибудь королева из легенд, что бродят по туманному Альбиону, где когда-то скрывался маленький маг. Спящая Джослин Фейричайлд была потрясающе прекрасной. Но Магнус знал её невыразимо упрямой, иногда своенравной и весьма суровой женщиной. Жизнь с Валентином закалила её, подобно тому, как кузнец закаливает клинок. Клинок, который позже прольёт чью-то кровь. И сама Джослин проливала чужую кровь не меньше, чем муж. «Не до этого сейчас. И кто из охотников может похвастаться чистотой рук? Каждый по локоть в крови. Вопрос только: В чьей?» Рядом с кроватью, склонив голову, сидел мужчина. Чёрные спутанные волосы, обветренное лицо с грубыми, но добродушными чертами. Люциан Греймарк никак и никогда не тянул на принца, о чём знал. Бейн невольно уважал его за, в некотором роде, псиную верность и по-настоящему крепкую любовь, что он пронёс через года испытаний. Маг долго вглядывался в лица этих двоих, в попытке найти ответы на вопросы. - Джослин, что же ты сделала? – прошептал Магнус. В его памяти чередой проносилось знакомство с этой женщиной, потом с её дочерью. Друзьями они никогда не были, однако понимали друг друга очень хорошо. Верховный Маг Бруклина далеко в прошлом был беженцем. Он бежал от людей, от нечисти, от Конклава, от Инквизиции, от войны, от горечи разочарований, от ненависти к себе самому, от непостоянства и недолговечности мироздания, от себя самого... Он бежал столько, сколько существовал на свете. Бежал без оглядки и без конечной цели пути. И наконец, добежал. Или ему только так казалось? Разочаровываться больно, но без этого нельзя. Они с Джослин усвоили этот урок. Вот только она питала иллюзии, что сможет стать человеком и дать своей дочери человеческое будущее. Горькой же вышла ошибка. Бейн покачал головой. На след Клэри он так и не вышел. Надеяться, что она жива нет оснований, однако… Однако Магнусу не давал успокоиться след. Призрачный запах истлевшего дерева, жженной кости, пепла и отвратительно приторный запах разложения и трав. А ещё стекло, стекольная крошка, разбитые витрины, рассечённые, изуродованные лица и перерезанные глотки. Что-то подсказывало магу: Кларисса Фейричайлд-Моргенштерн жива. Но прямых доказательств не было. Зато была Джослин, как ярко-красное пятно на лбу Сумеречных охотников Нью-Йорка, красная точка в центре мишени. Валентин придёт за ней, можно не сомневаться. А за ним придёт Конклав. Резня будет знатной. «А когда, впрочем, было иначе?» - рассеянно подумал мужчина. «Белая книга. Всё сводится к ней. Проблема в том, что книга исчезла, а вместе с ней и рецепт. Рецепт…» Магнус встрепенулся так, что стеклянные скляночки задрожали, а персидский ковёр задрался. Разгадка того, как можно разбудить спящую, лежала на поверхности всё это время! Рецепт! Джослин не могла самостоятельно изготовить зелье. Значит, был маг, что помог ей создать его. В Идрисе не так много магов, чтобы считать это основательной проблемой. Только если Валентин не найдёт его раньше. На этот случай Бейну оставался только один вариант, весьма хлипкий и шаткий, но всё же возможный. Баночка с зельем. Глупо было бы полагать, что приходившие за Джослин охотники оставят такую вещь. Однако пробку они могли и не увидеть. И уж на крайний случай, частичку зелья можно вытянуть из предметов в доме. Джослин должна была оставить лазейку, на случай, если Белую Книгу не найдут. «Только, по-видимому, всё снова сводилось к Клэри. Чашу нашла именно она, когда никто другой бы попросту не смог» - Магнус вышел из транса и глубоко вздохнул запах ладана, исходивший из золотой курильницы, привезённой им с востока. В следующие несколько дней маг успел в очередной раз крупно разочароваться в людях. Дом Фрейев и гадалки Доротеи был починен, выскоблен, обновлён почти подчистую и выставлен на продажу. Ничего, принадлежавшего Джослин или Клэри не осталось. Всё это было крайне подозрительно, учитывая, что дом всё ещё находился в собственности Джослин Фрей. Насколько Магнус знал правила примитивных, просто так не могли выставить чужой дом на продажу. Загипнотизировав местных полицейских, выяснился интересный факт: кто-то купил весь дом сразу после того, как его покинула Клэри. Некто представил документы с подписями обеих женщин, живших в доме, и печатями нужных инстанций. По правилам примитивных придраться было не к чему. Продажа-покупка – обычное дело. Покупатель сам взял на себя все траты с ремонтом, перестройкой и даже, как сообщила Бейну девушка в приёмной нотариуса, с вывозом вещей предыдущих владельцев. Мужчина ушёл в окончательно замешательство, когда увидел имя нового владельца дома: Валентин Моргенштерн. Петля затягивалась. Но в этом не было никакого смысла! Мысли мага хаотично кружили вокруг происходящего и никак не могли сложиться хотя бы в нечто определённое. Кто бы всё это не устроил, он долго готовился и наконец, ударил так, чтобы из осколков нельзя было собрать картинку. А главное, что пугало Бейна больше всего – неизвестность и мрачность будущего. Более того, каждый шаг убийцы был продуман наперёд. Порушить цепочку событий было невозможно, потому что начало давно потеряно, а конца ещё не видно. Магнус всё чаще припоминал рассуждения примитивных о такой науке, как геофизика**. Пресловутая бабочка – виновница всего торжества. И в свете событий той самой бабочкой стала Кларисса Моргенштерн. Мужчина знал, что ему вряд ли удастся помешать убийце, хотя бы потому что неизвестный лишь запускал процессы, подкидывая трупы, распуская слухи и оставляя намеренные следы. Всё остальное шло, как бы само собой. Остановить подобное было сродне тому, если попробовать остановить надвигающийся тридцатиметровый цунами. Однако кое-что всё-таки было Магнусу под силу в этой игре. Договор с Люцианом Греймарком и его стаей оборотней сильно вымотал Бейна. Единственное, что он упрашивал их сделать – исчезнуть на время. Волки долго не соглашались на подобное. Ведь испариться, хотя бы и не некоторое время, значило оставить свою территорию другим. Более того, многие оборотни настаивали на защите людей от всего происходящего, ставшей передовой в последнее время. Но магу всё-таки удалось добиться своего. Ценой стало то, что Магнусу пришлось воздвигнуть сильнейшие чары, которые сбивали с пути преследователей и позволяли волкам не прекращать свою работу в поиске убийцы. Оборотни ушли в кромешное подполье, чтобы оттуда следить за разыгрывающимся спектаклем. Следующим шагом мужчины, стало похищение Джослин. К спящей уже успели приставить нефелимов из Конклава. Имоджен, пока ведущая закулисные игры, надеялась на тоже, что и Магнус только с другим расчётом. Валентин придёт за женой. И это должно было стать отвлекающим манёвром для всех остальных, пока Бейн займётся настоящим делом. Люк и несколько его верных помощников помогли провернуть трюк. Джослин выкрали из больницы, оставив на её месте заколдованное существо. Так поступали когда-то фейри, выкрадывая человеческих детей из их колыбелей. Обман раскрылся слишком поздно для мадам инквизитор, они были уже в Идрисе. Имоджен не позаботилась о том, что кто-то может преспокойно сидеть за её спиной и чувствовать себя потрясающе. В прекрасном городе из стекла, родине нефелимов, сейчас было, как на курорте. Расчёт мага порадовал: там их никто не искал. Осторожность всё же приходилось соблюдать, но куда меньше, чем раньше. Оборотни скрылись у Аматис, сестры Люка. Особого восторга у женщины подобное соседство не вызвало, но с убеждающей магией Магнуса всё пошло, куда лучше. Маг сделал стае отдельную пристройку, где им предстояло жить, пока не найдётся лекарство для Джослин. Сам Бейн направился на поиски своего давнего друга Рагнора Фела. В Идрисе у седовласого мага было своё убежище, скрытое от любопытных глаз, и даже Магнус не знал, где оно находится. Каждому магу нужно своё логово, о котором не знает никто, в особенности лучшие друзья, готовые нагрянуть с шампанским и предложением покататься по Лувру на роликах в три часа ночи. Магнусу пришлось приложить немалые усилия, чтобы найти небольшой уютный домик на окраине Аликанте. Его лучший друг хорошо спрятал это место. Бейн схватился на железное кольцо, торчащие из пасти льва, их маленькая шалость, которая позже вошла в основу декора домов Англии, и постучал. В домике было тихо, как в гробу, и тогда маг аккуратно просунул палец сквозь золочённые зубы льва, прямо за кольцо, где нашлась субстанция наподобие жвачки. Мужчина перевернул руку так, чтобы перстень с печаткой отпечатался в массе. Как только это произошло, Бейн почувствовал меж пальцев тоненькую ниточку, за которую и потянул. Вскоре в его руках уже был зелёный под цвет кожи его хозяина камень. Магнус нагрел шарик в снопе синеватых искр и к его ногам упал небольшой ключ. Повернув ключ в замке маг зашёл к своему другу. В домике царил фанатичный порядок и лондонская изысканность, хотя по размеру сам дом напоминал хижину. Мужчина прошёлся по широкой комнате заставленной книгами и полками с зельями, и сел в мягкое кресло. Под правой рукой в небольшой корзинке обычно спала любимица Рагнора, королевская кобра Зана, но сейчас никого не было. По тому, что из шкафа Фела пропал только его плащ, стало понятно: Его лучший друг отправился в путешествие. Наверняка, не обошлось без Катарины. Как же давно Магнус видел своих лучших друзей!*** Однако Рагнор оставил Бейну свой домик, где возможно найти решение. Если Фелл был тем самым магом, сделавшим заклятье для Джослин, то Магнус разгадает рецепт. *** Но, не смотря на ухищрения мага, петля событий продолжала затягиваться. Дом Фрейев продали большой семье из Нью-Джерси, таким образом, заметя все следы пребывания здесь когда-либо двух нефелимов и ведьмы. Все вещи, как Джослин, так и Доротеи канули в неизвестность. Однако множество безделушек и вещей ни коем образом, не относящих к магии позже нашли в реке. Оборотни шли по остаткам следов, призрачным слухам, но ничего нового практически не всплыло. Картины Джослин Фрей выставили на продажу в Лондоне всего через неделю. Следы оборвались окончательно. Когда за дело взялась Имоджен, то у неё возникли крупные проблемы с тем, чтобы прижать семью Лайтвудов. Везде, где только можно, Бейн разорвал нити. Но даже это не помогло. Фишки домино продолжали падать даже при отсутствии нескольких, петля продолжала затягиваться без некоторых звеньев. Игра продолжалась сама по себе. ___________________________________________________________________________________ *Фамильяр (англ. familiar, франц. familier) — волшебный дух, имеющий физическую форму, согласно средневековым западноевропейским поверьям, служивший ведьмам, колдунам и другим практикующим магию. Считалось, что фамильяры служили и помогали колдунам и ведьмам по хозяйству, в различных бытовых делах, но также при случае могли помочь околдовать кого-нибудь. Фамильяр обладал разумом на уровне обычного человека, имел собственное имя и чаще всего принимал форму животного.Некоторые колдуны полагались полностью на фамильяра, как если бы он был их ближайшим другом.