Bleach: The Honey Dish Rhapsody

Четвертый отряд, Главный Медицинский Штаб. По освещенному Солнцем коридору шел шинигами, прижимая к себе тканевую сумку. Ямада Ханатаро, седьмой офицер четвертого отряда. «Не туда…» Под номером каждой палаты была прикреплена деревянная табличка с именем пациента, но юноша все еще не нашел ту, которую искал. Медицинский Штаб охватывал огромную территорию, и пациенты, для которых были предоставлены отдельные апартаменты, лежали на третьем этаже. Преодолевая коридор за коридором, однообразие которых уже успело поднадоесть, Ханатаро чувствовал, что комок отчаяния уже подступает к горлу. - Хн… Рукия-сан… - промычал он, измождено опустив плечи. Фигура медленно повернулась к нему лицом. - Эй! - А-а-а!.. Простите, простите, простите! – захныкал парниша, оседая на пол и хватаясь за голову. Годы опыта в выслушивании выговоров от начальства привили ему инстинктивную привычку извиняться за каждый поступок. - Почему ты извиняешься? - А?.. – Ханатаро поднял голову и посмотрел на фигуру, обрамленную золотым светом, взгляд привлекли волосы серебристого оттенка. Перед ним стоял капитан десятого отряда, Хицугая Тоширо. Ямада немедленно опустил голову, вдохнув в грудь побольше воздуха. – Капитан Хицугая!.. Д-д-д-доброе утро! - Тебя… зовут Ямада, я прав? - Да! Ч-ч-четвертый отряд, Ханатаро Ямада! – юноша тут же сел в правильную позу, положив руки перед собой в уважительном жесте. - Не нужно так пугаться. Я ничего тебе не сделаю. - Хорошо! Я… я извиняюсь! - Я уже сказал, чтобы ты перестал извиняться. - Изв… А, я опять сказал «извините», простите!.. Снова? Опять то же самое, простите… Ох, опять я сказал это слово!.. Казалось, Ханатаро занесло в вихрь извинений, будто вся жизнь этого мальчика зависела от очередных «простите-извините». Хицугая закрыл глаза, находя поведение седьмого офицера забавным. - Через четыре комнаты находится та, которая тебе нужна. - Что?.. Ямада проследил за кивком капитана, указывающим на дверь, и кинул взгляд на пол. - Ты ведь ищешь комнату Кучики Рукии, верно? - А, да! Ищу! Но… Почему капитан Хицугая знает, где находится Рукия-сан? Вздохнув, Хицугая одарил собеседника неодобрительным взглядом. - Если бы ты успокоился и пошел по следу рейацу Кучики, ты бы смог найти ее комнату без проблем. - Точно! Если бы… Если бы я только подумал об этом чуть раньше! – испуганно прошептал Ханатаро. - Разве ты не офицер? Тебе надо работать над собой, - еще раз вздохнув, произнес Тоширо. - Да, простите! Спасибо огромное! - Что ж, до свидания. - Еще раз огромное спасибо! – взглянув на фигуру капитана в последний раз, Ханатаро низко поклонился. Четыре дня минуло после хаоса, учиненного вследствие предательства Айзена. Общество Душ, немного восстановившись, начало возвращаться к привычной жизни. - Капитан Хицугая сказал «через четыре комнаты отсюда»! Так и есть! Капитаны такие удивительные! Главный Медицинский Штаб, третий этаж. Радостные возгласы Ханатаро раздавались из открытого настежь окна. Рукия сидела на кровати и слушала юношу. - Но что мог капитан Хицугая делать здесь? Его раны должны уже были затянуться. Или у него еще какие-то проблемы появились? - Капитан Хицугая… Возможно, он пришел сюда, чтобы увидеть лейтенанта Хинамори, - произнесла девушка, уставившись в пол. Она помнила лицо Тоширо, полное горя, когда они прошли мимо друг друга вчера. Хинамори Момо, лейтенант пятого отряда, получила серьезную колотую рану в районе груди. И тем, кто нанес эту рану, был тот, кому она больше всего доверяла в жизни – Айзен Соуске. - Лечение лейтенанта Хинамори завершено. Ущерб, нанесенный телу, рано или поздно исчезнет, - сказала Унохана Рецу, капитан четвертого отряда, Хицугае, когда они стояли в оздоровительном центре интенсивного лечения. - Ущерб ее тела… - юноша неосознанно закусил ноготь большого пальца. «Широ-чан! Не грызи ногти! Следи за манерами!» Этот голос. Этот голос резал его слух снова и снова. - Черт!.. – он отдернул руку и сжал ее в трясущийся кулак. - Я могу лечить только те раны, которые видны глазу… Не забывайте, мы должны верить в «жажду жизни» каждого пациента, - произнесла Унохана, опечаленная тем, что ее возможности все же имели границы. Парень отвернулся и побрел по темному коридору. Чуть позже, столкнувшись с Рукией на лестнице, он смог лишь безмолвно подтвердить ее тревожные догадки. - Капитан Хицугая наверняка чувствует себя ужасно… - Да, - тихо ответила Кучики. Ее взгляд зацепил сумку в руках Ямады. – Это..? - Что? О! Это… - юноша вложил сумочку в руки девушки. - Мой рюкзак? – это был рюкзачок морского цвета, с таким Рукия ходила в Мире Живых. - Он из Центра Заключения шестого отряда, Рукия-сан говорила мне, что «в Мире Живых так много вкусной пищи» и что «некоторая есть в моем рюкзачке». Так что я ходил в Институт Научных Исследований, чтобы узнать, может ли Рукия-сан забрать свою вещь обратно. - Как же смело с твоей стороны! Институт Научных Исследований – это организация, полная странных личностей, каждая из которых имеет собственные странные причуды. Менее храбрые шинигами предпочитают держаться подальше от этого места. - Ваша одежда, туфли и все остальное бесследно утеряны, но эта сумочка была все еще там. Вот только… - Что такое? - Это все Цубокура Рин, ученый одной из лабораторий. Он предлагал избавиться от рюкзака, но вместо этого забрал его себе. Такое чувство, будто он подъедал оттуда временами… - тихим голосом доложил Ханатаро. Единственной «пищей», оставшейся в сумке, была рисовая клецка, посыпанная мукой и завернутая в белую бумагу. - Простите. - Не надо извиняться. Я даже не думала, что смогу увидеть свой рюкзачок еще когда-нибудь, поэтому не стоит даже волноваться… Спасибо, Ханатаро. - Не стоит благодарить меня! – засмеялся юноша, покраснев. - В Мире Живых так много высококачественной выпечки! Так что можем сделать вкусных ширатама*! - А я пойду и приготовлю бобовую пасту! - Тогда стоит сделать и ширатама зензай*! - Как интересно! - Ханатаро, это письмо – это… - Рукия заметила конверт, торчащий из косоде на груди шинигами. - Простите! Совсем забыл, что капитан Унохана просила меня передать это Рукии-сан! – парнишка поспешно достал его, извинился и отдал в руки Кучики. - Не волнуйся, - произнесла девушка, открывая письмо. Она взглянула на написанные на бумаге строки и обернулась к Ханатаро, чье лицо по-прежнему озаряли краски волнения. – Завтрашним утром Нии-сама направляют в одну из здешних палат. Кучики Бьякуя, названный брат Рукии, капитан шестого отряда, был тяжело ранен в последнем сражении и до сих пор пребывал под бдительным надзором врачей. - Тогда он, скорее всего, вне опасности! Это же чудесно, Рукия-сан! - Спасибо тебе! – вежливо кивнула Рукия и выглянула в окно. Солнце клонилось к Западу, а его оранжевые лучи заметно тускнели. Сейретей с построенными там белоснежными зданиями и башнями каждый вечер наполнялся теплыми оттенками заходящей звезды. Теперь оставалось только ждать. - Что ж, тогда я пойду! – Ямада нарушил ненадолго повисшую тишину. - О, Ханатаро, - юноша остановился у двери и посмотрел на Рукию. Девушка хмуро смотрела на письмо. – Как ты думаешь, Нии-сама не откажется съесть мой ширатама зензай? - Конечно, нет! – энергично кивнул он. – Если мы собираемся угостить блюдом капитана Кучики, то я должен приготовить самую лучшую и вкусную бобовую пасту! - Полагаюсь на тебя, - она вздохнула. - Предоставьте все мне! – Ханатаро резко поклонился и покинул помещение. Рукия сложила письмо в конверт, обдумывая, что же она скажет Бьякуе, когда захочет угостить его своей готовкой.