Bleach: The Honey Dish Rhapsody

Ханатаро бежал. Он бежал к баракам четвертого отряда, держа в руках рюкзачок, похожий на тот, что принес вчера Рукии. За бараками находилась дорожка, ведущая к двери в Главный Медицинский Штаб. - Седьмой офицер Ямада! – кто-то окликнул юношу, тот остановился. – Я здесь, - произнес голос. Парниша обернулся. - Огидо-сан! Огидо Харунобу, восьмой офицер четвертого отряда, выглядывал из окна на втором этаже. - Ты не должен так меня называть. Я ведь твой кохай. - Но… Огидо-сан стал восьмым офицером почти сразу, как вступил в отряд, поэтому я уверен, что вскоре обойдет меня. - А-ха-ха-ха, ни в коем случае! – улыбнулся он и мягко добавил, - Если я продвинусь по службе, на мою голову упадет слишком много ненужной мне ответственности, это раздражает. - Что? Прости, я тебя не слышу… - Не волнуйся. Просто разговариваю сам с собой, - юноша улыбнулся, а Ханатаро, немного смутившись, подарил улыбку ему в ответ. – О, кстати, седьмой офицер Ямада… - Хм? - Третий офицер Иемура недавно искал тебя. Если ты хотел сбежать, то лучше это сделать прямо сейчас. Если он поймает тебя, кто знает, какие еще выговоры сможет придумать… - Огидо! Как ты смеешь порочить мое имя! – парень оглянулся за спину и увидел Иемуру Ясочика, третьего офицера четвертого отряда, стоящего позади себя и драматично потрясавшего кулаком. - Ай-яй-яй! - Помолчи! Возвращайся к работе! - Слушаюсь я, слушаюсь. - Не слышу! - Слушаюсь и повинуюсь! - Ямада! Только не вздумай шевельнуться! – выкрикнул Иемура в окно, прежде чем побежать по лестнице. (Может, настало время для побега?) Огидо выглянул в окно. Ханатаро стоял на месте и ждал – как ему и было сказано. - Что ты делаешь?.. Если сейчас же не убежишь, этот придурок поймает тебя! Ханатаро горько усмехнулся. - Не важно, что случится, я все еще лидер группы. И если я не буду работать усердно… Точно! Огидо-сан, не могли бы вы отнести это Кучики Рукии-сан? – сказав это, он прищурился и, просчитав траекторию полета, бросил сумку в окно. Она немного не долетела до места назначения, но Огидо ничего не стоило поймать ее одной рукой. - Она в Штабе? - Да. - Что внутри? - Бобовая паста. - Бобовая паста? - Да. Рукия-сан хочет сделать ширатама зензай… - юноша не успел произнести свою фразу до конца, так как звук его голоса прервался воплем «ЯМАДА-А-А-А!» - Полагаюсь на тебя! – Ханатаро поклонился, мысленно готовясь к встрече с Иемурой. - Какой беспечный товарищ… - пробурчал Огидо сам себе, опустив сумку и скрывшись за дверью. Главный Медицинский Штаб, второй этаж, Кухня. «Они должны быть мягкими, словно мочка уха… Мягкими, словно мочка уха…» - девушка непрерывно бормотала эту фразу, словно мантру. Правой рукой она месила тесто, а левой изредка теребила красную мочку. Огидо лишь стоял рядом и смотрел на эту картину. Он искал Рукию по следам рейацу и нашел ее здесь; девушка была настолько поглощена своим занятием, что до сих пор не заметила его присутствия, хотя юноша стоял в трех шагах от нее. Клан Кучики был одним из великих аристократических семей Сейретея, положение Рукии было настолько далеко от его – насколько положение облака от грязи. Но сейчас юная леди стояла перед ним в простом фартуке, упрямо меся тесто. - Такие точные движения… - Кто здесь?! – резко подпрыгнув на месте от внезапно раздавшегося голоса, Рукия обернулась, взглянув на юношу. Ее рука все еще покоилась в муке. Огидо поклонился и произнес: - Меня зовут Огидо Харунобу, восьмой офицер четвертого отряда. Ямада попросил меня отдать это вам. - О, Ханатаро… Не мог бы ты развернуть его? Мои руки пока что заняты. Парень был удивлен уважительным тоном аристократки. - Понял, - ответил он, ставя сумочку в свободный угол стола. - Что случилось с Ханатаро? - Седьмой офицер был пойман третьим – Иемурой… Думаю, он теперь будет занят до конца дня. - Тогда не мог бы ты передать ему мои благодарности? Просто скажи, что я очень рада, что он помог мне. - Понял. Заметив, что юноша уважительно поклонился ей перед тем, как уйти, девушка почувствовала глухую боль в груди. Для того, кто произошел из Руконгая, быть встреченным, как аристократ… Такие моменты до сих пор заставляли Рукию чувствовать себя неуютно. Но после того, как ее приняли в тринадцатый отряд, такие мысли редко посещали ее голову. И после отправки в Мир Живых воспоминания об этих чувствах больше не тревожили ее. - А я счастливчик… - Рукия мысленно поблагодарила небо за все и начала скатывать муку в маленькие шарики.