Моя малышка

Люси стремительно вбежала в свою комнату, захлопнув за собой дверь и быстро помчалась к кровати, по пути случайно споткнувшись о так не вовремя оказавшийся у нее под ногами рюкзак, тут же шлепнулась на пол, больно стукнувшись головой о твердую поверхность пола. Из-за еле терпимых, только что полученных ощущений малышке еще больше захотелось плакать, и девочка начала громко всхлипывать. Как только Люси неуклюже поднялась с пола, у нее засверкали звездочки перед глазами. Девочка схватилась мокрой от соплей и слез ладонью за ушибленный лоб и на трясущихся, подгибающихся ногах поплелась к кровати. Царапина на ноге малышки, полученная от осколка от стакана разбитого Мидори, неприятно ссадила и щипала. Все лицо девочки были мокрое от слез. Глаза Люси сильно опухли. Малышка обессилено рухнула на кровать, взяла в руки всех своих трех зайцев, крепко прижала их к груди и уткнулась заплаканным красным лицом в подушку. Ну почему Нафу поверил не ей, а этой злобной лживой коварной колдунье? Еще и накричал на малышку и грозился поставить ее в угол! Скорее всего злая колдунья-разлучница поймала и выкрала настоящего добродушного Нафу и заменила его этим злым, жестоким Бабаем, который место того, чтобы любить взрослых детишек, таких как Люси, съедает их на завтрак вместе с потрохами. Люси громко шмыгнула носом, насильно сглотнула вставшие поперек горла сопли и попавшие в рот слезы и крепче вцепилась маленькими хрупкими пальчиками в края холодной, достаточно пропитавшейся влагой, выделяемой ее организмом, подушки. Как же девочке безумно хочется как можно скорее увидеться с ее мамой! Неважно, что там наговорила Люси эта злобная лживая колдунья! Девочка прекрасно знает, что ее мама любит малышку, так же сильно как и она ее! Когда же бобо мамы Люси наконец пройдет? В садике почти что всех детей, ходивших в одну группу с гномом забирают их мамы. Люси всегда с завистью и невообразимой тоской, разъедающий изнутри хрупкое детское тельце, невольно наблюдала, как малыши с радостными вскриками "Мама! Мама!" стремглав мчаться к своим родительницам и крепко-крепко обнимают их своими тоненькими пухленькими ручонками, тут же получая ласковые поцелуи в лоб и нос и ответные нежные объятья. Когда Нацу приходил к девочке в садик и забирал ее домой, малышка была так невообразимо рада! Кроха тут же забывала о сдавливающей своими цепкими стальными клешнями грудь тревоге и, перебарывая вставшие на глазах слезы, со счастливой улыбкой бежала к Нацу, горячо любимому всем юным невинным детским сердечком, и сразу же начинала несмолкаемо говорить, рассказывая обо всех волнующих событиях, произошедших с ней в детском саду. Но теперь уже Люси нечем заглушать поселившуюся в сердце, словно мерзкий противный паразит, тоску и не от кого искать так нужной ей защиты и опоры. * * * Целую неделю Нацу почти что не разговаривал с Люси и делал вид, как будто он ее совсем не замечает. И сладостями он ее, соответственно, перестал угощать. А лежащие на столе в специально отведенном для этого дела хрустальном блюдце конфеты, купленные Игнилом, Люси брать не осмеливалась, страшась тяжелого, холодного взгляда Драгнила, направленного куда-то в сторону. Но даже, если Нацу и не находился рядом с постоянно привлекающий кроткий детский взор предметом, малышке все равно не хватало смелости взять себе хотя бы одну маленькую конфетку и казалось, что если ее рука начнет тянуться к, казалось бы, такому запретному искушающему плоду, Драгнил тут же темной тенью образуется над ней, схватит ее за шкирку и запрет в темном страшном подвале, где обитают злые духи и призраки. Царапина на ноге малышки так и не была должным образом обработана. Нацу не долго задерживал взгляд на девочке, а находящийся в постоянных отъездах по работе и еще по каким-то своим важным делам, Игнил вообще редко попадался Люси на глаза, да и малышка стеснялась его, боялась, что если он увидит ее небольшую, но очень сильно щипающую ранку, то начнет расспрашивать у своего сына, как же он так не смог уследить за физическим состоянием девочки, и Нацу расскажет ему лживую версию злобной колдуньи о случившемся, и дядя Игнил тогда разозлится на кроху и тоже начнет игнорировать ее. По этим двум причинам Люси, до дрожи боявшаяся иметь дело с зеленкой и йодом, просто промыла свою царапину в ванной теплой водой с мылом, правда, процесс этот происходил достаточно болезненно и мучительно, и малышка еле смогла удержаться от подступающей к глазам мокроты. Постепенно Игнил, начавший все чаще чаще оставаться дома, начал замечать, что его, вроде как, немного подружившийся с Люси сын начал с еще большим равнодушием, нежели чем с первого дня знакомства с девочкой, обращаться с ней. И как-то раз, когда Нацу собирался пойти погулять с Греем, Лексусом и со своей подружкой Мидори, которая в последнее время начала все чаще и чаще названивать ему и стала поджидать паренька у входа школы. Игнил заставил его взять с собой на прогулку и дать немного подышать свежим воздухом в последнее время пригорюнившуюся, целыми днями сидящую в своей комнате неразговорчивую малышку. Драгнил-младший немного поупрямился, но потом все же дал сухой положительный ответ. Люси совершенно не изъявляла никакого желания вновь встречаться с принесшей ей столько слез и мук коварной колдуньей-разлучницей, но под напором серо-зеленых холодных глаз Нацу не посмела вставить ни слова протеста и лишь согласно кивнула на предложение дяди Игнила пойти прогулять вместе с пареньком и его дружной компанией. - Там же ведь как раз еще Мидори-тян будет, да, Нацу? Она хорошая девочка. Познакомишь ее с Люси. Я думаю, они хорошо поладят, - с беззаботной улыбкой обратился к сыну, когда уже договоренность о составе компании предстоящего гуляния была завершена Игнил. От слов Драгнила-старшего у стоящей неподалеку от него малышки больно защемило в груди и ее тут же похолодевшие от тревоги пальчики вцепились в края коротеньких домашних шортиков, а ноги слегка подкосились. - Познакомились уже, - бесстрастно бросил в ответ Нацу, направляясь в свою комнату, чтобы одеться. Всю эту неделю паренек надеялся, что эта мелкая пакостница все же одумается и ее совесть, если таковая вообще у нее осталась, вытеснит уж слишком засидевшееся бесстыдство и побудит ее во всем честно сознаться и искренне извиниться за свои проделки, но ожидания Драгнила прошли безуспешно. Нацу очень раздражало и злило нахальство этого наглого, лживого маленького гнома, но еще больше паренька выводило из себя нависшее над ним чувство вины перед Люси. Драгнилу постоянно казалось, что он поступает как-то неправильно и несправедливо по отношению к клопу, что ведет себя с ним слишком холодно и категорично, а беспомощный, зажатый, может быть даже пугливый, как пареньку показалось, вид малышки вызывает у него никак несдерживаемую жалость, и Драгнилу начинало казаться, что испытывает он отвращение не к Люси, совершившей столь гадкие и мерзкие поступки, а самому себе, так равнодушно и апатично относящемуся к этому маленькому одинокому, скучающему по своей маме, вечно таскающему за собой своих трех зайцев ребенку. Но паренек старательно пытался отогнать прочь подобные мысли и начинал убеждать себя в обратном. Нацу быстро оделся, обулся, скрестил руки на груди, облокотился спиной о косяк входной двери и, тяжело вздохнув, начал ждать как обычно закопавшегося клопа. Собравшаяся Люси торопливо спустилась с лестницы, добралась до коридора и принялась самостоятельно натягивать на себя куртку. Из-за толстого колючего свитера и волнения при мысли о том, что Нацу может в любую секунду вспылить из-за того, что девочка заставляет его слишком долго ждать и сорваться на нее, по спине Люси медленно стекали небольшие капельки пота. Малышка как можно быстрее справилась с курткой, шарфом и шапкой и была готова к выходу на улицу. Драгнил, до этого пристально следящий за действиями девочки, нахмурился, недовольно поджал губы, издал что-то наподобие раздраженного рыка и, прямо не снимая обуви, поплелся на второй этаж. Вернулся паренек обратно с парой перчаток, принадлежащих Люси. Вот почему она такая рассеянная? Постоянно что-нибудь да забудет надеть! Прям так и норовит простудится! Ага! А потом Драгнилу хлопотать у ее постели, пичкать ее десятью лекарствами и наблюдать, как она вся бледная и измученная лежит в поту и мыле и тихо мычит от боли. Паренек, не глядя на малышку, сунул ей в руки перчатки, выключил зажженный в коридор свет, отпер входную дверь и вышел на улицу. До назначенного места встречи с друзьями Драгнила паренек с Люси шли около пяти минут. Всю дорогу малышка, уже обливаясь холодным потом, плелась позади Нацу, тревожась о надвигающейся встречи со злобной колдуньей и еле заставляя себя передвигать ноги. Когда на горизонте показались друзья Нацу, Люси начала тяжело дышать, стараясь унять мгновенно появившуюся нервную дрожь в теле и слишком быстрое сердцебиение. Драгнил кивками и пожатиями рук поприветствовал своих друзей. Малышка, скромно опустив голову встала в метре от скучивавшейся компании ребят. - Привет, пискля, - махнув Люси рукой, поздоровался с девочкой Грей. Малышка подняла робкий неуверенный взгляд на брюнета. Все ребята, кроме Нацу, посмотрели на малышку. Все внутренности девочки от страха сжались. Интересно, а злая колдунья и им наплела ту выдуманную историю о том, какой она сущий ангел во плоти, а Люси маленький шаловливый чертенок? - А что, эта горошина с нами пойдет? - ткнув в малышку пальцем, с неким недовольством в голосе поинтересовался Лексус. Нацу засунул руки в карманы куртки и равнодушно ответил: - Да, отец заставил взять ее с собой. От ледяного тона Драгнила у крохи болезненно сжалось сердце, и малышка почувствовала себя какой-то ненужной, бесполезной, насильно навязанной вещью, от которой хочется поскорее избавиться. Вдруг взволнованные, испуганные карие детские глазенки встретились с хитро прищуренными зелеными глазами Мидори, с плотоядной, язвительной улыбкой, пока никто из мальчишек не видит, наблюдающей за вконец поникшей, расстроенной малышкой, чувствовавшей себя, явно, лишней в обществе Нацу и его друзей. Слезы начали подбираться к глазам девочки. Люси прикусила нижнюю губу, сжала руки в кулачки и быстро отвела взгляд от ядовитого взора Ямомото. Ребята немного постояли на месте, перекинулись парой слов, а после двинулись вперед. Люси опять-таки затопала позади всех, устремив унылый печальный взгляд в асфальт, грустно надув чуть посиневшие от холода губки и сцепив облаченные в толстые шерстяные перчатки пальчики. Подул холодный ветер, начав издавать истощенный, наводящий тоску свист и хлестать малышке в лицо своими ледяными сильными порывами. По спине Люси прошлись мелкие мурашки. Девочка вздрогнула, поежилась и спрятала нос в складках шарфа. Глаза крохи начали слезиться от ветра. Малышка поджала губы и опустила головку. Рядом с девочкой прошла какая-то шумная компания шестнадцати-восемнадцатилетних подростков, громко рассмеявшаяся над чем-то. Малышке стало не по себе. Крохе показалось, что подростки смеются именно над ней, над ее жалким, усугубленным состоянием. Девочка еще ниже опустила голову, сгорбилась и напряглась, желая сделаться еще меньше и незаметнее. Ребята около двух часов просто так прошатались по улице, заглянув лишь в один магазин техники, в который они Люси не пустили, побоявшись, что она может из любопытства взять в руки какой-нибудь дорогущий телефон или планшет, случайно уронит его и им потом за это придется по-крупному отвечать. Сначала Нацу, сжалившийся над девочкой, решил было остаться на улице вместе с ней, но Ямомото настойчиво втолкала его внутрь магазина, поэтому кроха осталась стоять на улице совершенно одна-одинешенька. Люси чуть ли не расплакалась от обиды. Девочка напрочь замерзла и ей очень сильно хотелось поскорее оказаться дома, в тепле и в обществе всех своих трех зайцев, напоминающих ей о добром папе и милой заботливой маме. Конечности малышки совсем озябли, нос с щеками поалели, зубы застучали, а тело начала бить мелкая частая дрожь, сопровождаемая колкими мурашками. Люси обняла себя за плечи, сильно-сильно зажмурила глаза, задержала дыхание и попыталась представить себе, что вот она сейчас откроет глаза и окажется в доме Драгнилов, в своей уютной мягкой кроватке, будет сосать вкусный клубничный, подаренный Нафу леденец и будет слушать, как паренек читает ей сказку на ночь про красивую девушку с очень длинными волосами, заточенную в высокую-превысокую башню, из которой ее будет спасать сказочный добрый принц, который потом возьмет ее в жены и заберет в свое волшебное королевство. Но ничего подобного не происходило. Малышка лишь натыкалась на холодный взгляд хмурых серо-зеленых глаз и язвительный взор коварных зеленых глазенок злобной колдуньи. У крохи начало немного болеть горло и неприятно застреляло в ухе. Девочке безумно хотелось пожаловаться Нацу, но малышка очень боялась, что ее нытье вызовет лишь гневные ругательства со стороны Драгнила и кроха, стиснув зубы и болезненно прикусив нижнюю губу, терпела до последнего. Люси не раз приходила в голову мысль о том, чтоб взять, остановиться, повернуться назад и попробовать самой в одиночку добраться до дома. Все равно никто не обращает на нее внимание (разве только Нацу со злобной колдуньей изредка поглядывают на нее) и соответственно не заметят ее отсутствие, а если и заметят, то просто пожмут плечами, наплевательски махнут рукой да и забудут. Люси невольно бросила опасливый взгляд в сторону злой колдуньи. Мидори над чем-то коротко хихикнула, слегка подпрыгнула и взяла Нацу под руку. Тот, кажется, никак не среагировал. Сегодня Ямомото приоделась по-особенному. Не смотря на довольно-таки приличные холода, девочка нацепила на себя осеннее пальто, из которого, правда, виднелся толстый ворот свитера, и темно-синие джинсы в обтяжку, под которыми наверняка были поддеты лишь тоненькие капроновые колготки. Кроме того Мидори не надела шапку. Гном подивился, как ей только не холодно и что по поводу внешнего вида Ямомото сказали ее папа с мамой и видели ли они вообще в чем отправилась на прогулку их дочь? Помимо всего этого Мидори еще и измазала свое лицо чересчур излишним количеством для ее возраста косметики и напялила на себя высокие каблуки, которые, вроде как, были ей немного велики, выравниваясь ростом с Драгнилом. Словно почувствовав затылком взгляд Люси, Ямомото обернулась в сторону девочки. Мидори некоторое время с весельем наблюдала за грустной унылой физиономией клопа, а после усмехнулась и показала Люси язык, а потом отвернулась. - Что такое? - заметив, что Мидори начала оборачиваться назад, спокойным голосом поинтересовался Драгнил. - Ничего, просто решила проверить не отстает ли от нас Люси, - тут же выдумала оправдание Ямомото. - А она мне рожицы корчить начала... - не удержалась и, не подумав, соврала девочка, тихим голосочком, с деланной скромностью отведя взгляд в сторону. Нацу тут же остановился и повернулся к медленно плетущейся где-то позади дрожащей малышке лицом. Паренька тут совесть жалит при мысли о том, что он уж слишком суров по отношению к коротышке, а она тут еще и кривляться вздумала? Ну что за противный ребенок?! Почему она так мерзко себя ведет? Чем ей таким насолила его подруга?! - Зачем ты строишь рожицы Мидори? - сухо обратился к малышке Драгнил, буравя недовольным взглядом маленькую клопью головку. Еле-еле передвигающая ногами малышка остановилась и с измученным жалостливым видом посмотрела на Драгнила. - Я ничего не делала... - слегка заплетающимся языком пробормотала в ответ девочка, поджимая посиневшие губки и сильнее сжимая окоченевшие ледяные пальчики. - Нет, делала! - Нацу осторожно высвободился из хватки Ямомото, твердой походкой подошел к Люси, хмуро скрестил руки на груди и грозно встал перед ней в нескольких шагах. - И я даю тебе последний шанс сознаться в своих злодеяниях! Если ты сейчас же во всем не признаешься и не извинишься, то я расскажу обо всем своему отцу, а уж он передаст о твоих пакостях твоим родителям! - Мама с папой мне поверят! - пискливым, срывающимся, чуть хрипловатым голосочком возразила кроха. - Нет, не поверят! Они разозлятся, лишат тебя всех твоих сладостей и игрушек, дадут тебе ремня и поставят в угол! Так что прекращай завираться и немедленно извиняйся перед Мидори! - Я не буду извиняться... Я не строила рожицы злой колдунье... Я замерзла и хочу домой... Мне плохо... Нафу, почему ты так со мной поступаешь? - Люси опустила голову и перчаткой смахнула одинокую слезинку, медленно скатившуюся по ее холодной красной щеке. - Бесстыжая лгунья! Может быть мне самому тебе для профилактики ремнем пару раз всыпать? - Я хочу домой... - горестно повторила малышка, сглатывая тяжелый ком, вставший в пересохшем, щипающем горле. - Ну и иди одна и по пути подумай над своим отвратительным поведением! А когда я вернусь, поговорим уже в другой обстановке, поняла меня? - Ты плохой! Ты не Нафу! Нафу меня любит, а ты злобный Бабай! - Люси бросила на Драгнила мимолетный слезный взгляд, развернулась и пустилась в бег, почти что не чувствуя оледеневших ног. Сердце девочки больно кольнуло. У малышки слегка закружилась голова и все расплылось перед глазами. Девочка, совершенно не глядя по сторонам, выбежала на проезжую часть. Машины, стремительно несущиеся прямо на девочку начали резко тормозить. Послышались противные, режущие слух звуки свиста колес машин об асфальт. Один водитель не успел вовремя нажать на тормоз и сбил так не вовремя подвернувшуюся под колеса его машины Люси. Малышка испустила болезненный, хриплый писк, широко распахнув заполненные соленой влагой, испуганные глаза. Хрупкое детское тельце с характерным хрустом костей ударилось об бампер машины и отскочило в сторону, с грохотом повалившись на твердый холодный асфальт. Нацу вскрикнул и резко сорвался с места, стремглав помчавшись к распластавшемуся на дороге обездвиженному телу гнома. Дорогие читатели, поздравляю вас с Новым годом и желаю вам всего самого наилучшего!