Неизвестное завтра

За Гокудерой взорвалась бомба. Он сам кинул ее туда. Там были лишь обломки обвалившихся от взрывов стен, и враги наверняка подумали, что он совершенно случайно, из-за помутнения рассудка швырнул шашку в противоположную от них сторону. В этом месте была уцелевшая лестница. Единственный проход был к нему через заваливший коридор, куда только что швырнули бомбу. Только лишь по этой простой причине именно там оказался уже немного уставший Хибари Кея. Если бы не болезнь и не падение с дерева, он определенно был бы не таким выдохшимся. Тем не менее, он пришел разобраться с кучкой хулиганов, нарушавших спокойствие в Намимори. Пусть у них пока что была единственная вылазка, но разве помешало бы им что-нибудь напасть на другого жителя города в следующий раз? Конечно же, он шел следом за двумя друзьями, периодически оглядываясь в поисках других нарушителей спокойствия. По пути, возле самого парка аттракционов, он натолкнулся на одну такую банду и потратил часть своего времени на их полное обезвреживание. Кажется, они хотели напасть на впереди идущих, но не успели: Хибари напал на них раньше. Именно поэтому он подошел только сейчас. — Отлично, — хмыкнул Гокудера. — Наверняка у этого йо-йо парня есть противоядие, так, на всякий случай. Сейчас надо его одолеть и поспешить на помощь Десятому!

***

Тсуна, сглотнув, спросил: — Это… один из Шести Путей Реинкарнации? Действительно ли это так? — Конечно же, это не просто название способности. Мое тело помнит о всех Шести Путях в ад. Эти Пути дали мне невероятно могущественные навыки. Савада в очередной раз осознал, что нарвался на невероятно сильного противника. Возможно, впереди ждали еще более невероятные враги, но сейчас победить Мукуро — предел мечтаний. — Сейчас я покажу тебе следующий навык, — продолжил Рокудо. Он поднял с пола свой маленький трезубец и водрузил его на шест, которым ранее ударил Тсуну. Конечно же, Савада мог успеть что-нибудь сделать за это время, но он не был уверен, что его не атакуют той же атакой. С трезубцем же становилось еще опаснее. Но иероглиф переменился с четверки на единицу. Пламя на глазу погасло, будто его и не было. Иллюзионист ударил трезубцем по полу — он стал подниматься, трескаясь, за оружием. Тсуна уже готовился подпрыгнуть, хоть и понимал, что это бесполезно: в воздухе он не смог бы долго находиться. Но тут он вспомнил, что его противник — иллюзионист. Он запросто мог создать такую иллюзию. «Первый Путь — Путь ада, — стал думать Савада. — Скорее всего именно он отвечает за такие картины». Стараясь убедить себя в этом, он продолжал падать. Но все резко прекратилось, и он очутился на полу. — О… Ты все же смог выбраться из иллюзии, — слегка удивился Мукуро. — Что ж, я недооценивал тебя. Это был Первый Путь ада — уничтожение разума через бесконечный кошмар. — Значит, таким образом ты пытался сломить мой разум, однако… — Тсуна хотел заметить, что Рокудо решил не повреждать тело, но в последний момент передумал так говорить. — Тебе не удалось. Значит, сейчас ты будешь использовать другой навык одного из Путей? Савада уже давно догадался, что нужен врагу способным драться. Но он решил пока не раскрывать, что понял замысел Мукуро. Пока шатен кажется слабым и глупым, иллюзионист не воспринимает его всерьез, и у мечника больше шансов победить. Но он до сих пор не знает все способности противника, что усложняет задачу. — Ты же не думаешь, что ты победишь только из-за того, что можешь видеть сквозь иллюзию? — усмехнулся синевласый. — Но пока что я не стану заканчивать битву. Я хочу понаблюдать за тобой еще немного. «Выходит, чем сильнее я стану, тем лучше ему? — сообразил Тсуна. — Наверное, он не может совершенствовать техники контролируемого тела своей волей». Иероглиф в красном глазу поменялся на тройку. Савада вспомнил, что это должен быть Путь животных. Вокруг все затянуло туманом, а когда он спал, вокруг кишели змеи. Они окружили шатена со всех сторон, и ему некуда было бежать. — Это ведь опять иллюзия? — спросил парень больше для себя, однако ему ответили не то, что он ожидал: — Нет. Это настоящие ядовитые змеи. Если не веришь мне, попробуй дотронуться до одной. — Спасибо, но нет. Не хочу умереть от яда этих существ. Мукуро наигранно пожал плечами, а змеи уже начали нападать. Тсуна отбивался от них своим мечом, рукой чувствуя силу их удара. — Это способность Пути животных, — произнес Рокудо. — Человек, прошедший через смерть, может призывать живых существ. — Какая ирония, — фыркнул Савада. — Воскресший может призывать живых. Выходит, ты уже умирал? — Да, ты прав, — вздохнул иллюзионист. — Впрочем, вряд ли тебе будет интересно услышать эту историю. Скорее сам он не хотел рассказывать о своем детстве. Тсуна же был бы не против выслушать об этом. Руки уже болели от непрекращающихся взмахов, но Савада никак не мог использовать Пламя вне оружия удачно — стена, которая могла бы отгородить от змей, все не создавалась. Видимо, опасность была не такой большой, как казалась. По крайней мере он надеялся на это. И вдруг мимо Мукуро пролетело что-то серое и приземлилось возле Тсуны — это оказалась одна из тонфа. Вторая же оставалась, наверное, у хозяина. Вслед за атакой раздался знакомый голос: — Десятый, прячься! Гокудера и Хибари, держась друг за друга, добрались до порога кинотеатра, и Кея бросил мешавший ему груз. Хаято, недовольно вскрикнув, пододвинулся к стене и остался сидеть. — У нас новые гости? — проговорил Рокудо. — Чем там внизу Чикуса занимается? — Если ты про йо-йо парня, то у него совместный перерыв с звериным придурком, — ухмыльнулся подрывник, пытаясь внушить хотя бы немного страха врагу. Кто бы знал, что это бесполезно. Мукуро, видимо, так все и задумал, судя по его жутковатой ухмылке. — Гокудера-кун, ты в порядке? Вполне очевидно, что этим вопросом Тсуна хотел узнать, сможет ли его друг вступить в сражение после некоторого перерыва, который обеспечит Хибари. Савада прекрасно видел не лучшее состояние Хаято и по возможности собирался не тревожить его. — Да, я в норме, — подрывник показал пальцами «три», имея в виду, что на небольшой отдых ему потребуется как минимум три минуты. – Ох, хотя я не один их победил. — Кажется, в тебя попали иглы того парня? — обеспокоенно поинтересовался Савада. Он старался как можно сильнее тянуть время. Удивительно, но Мукуро это позволял. Возможно, ему самому было необходимо время для восстановления сил. Или же он верил, что сможет победить всех разом. Конечно же, шатен склонялся к первому варианту. — Да, немного зацепили, — отмахнулся Гокудера. — Хорошо, что у него было противоядие. Хотя… зачем оно ему? Действительно, в одном из карманов Чикусы, лежавшего сейчас на первом этаже, пепельноволосый нашел небольшой флакон, заполненный какой-то жидкостью. На нем мелкими буквами было написано «Противоядие», но… Подумав, Хаято решил, что хуже вряд ли будет: его и так отравили… Поэтому он откупорил баночку и выпил половину содержимого. Буквально через минуту ему полегчало, и тогда они с Хибари направились на выручку Тсуне. — Ты нарушаешь общественный порядок. Забью до смерти, — Кея встал в боевую стойку. — Оя-оя, я ведь даже не начал исполнять свой план по выманиванию Вонголы, — притворно вздохнул Рокудо, — а я уже нарушаю общественный порядок? — Твои подчиненные нарушали покой моего города, — с отвращением сказал Хибари, излучая недоброжелательность. — Я не могу позволить тебе дальше спокойно разгуливать… Кея зашелся кашлем. Тсуна же от удивления округлил глаза: — Хибари-сан, вы что, заболели? — таким наивным голосом, с очень хорошо скрытым сарказмом, поинтересовался он, что брюнету захотелось его ударить. — Забью до смерти, травоядное… Он явно был недоволен вопросом и не собирался терпеть такое неуважение к своей персоне. Но Тсуна, посмотрев на Мукуро, лишь усмехнулся: — Может, лучше продолжим потом, когда вы победите его? Кея, удавив в себе желание врезать наглому выскочке и перехватив поудобнее тонфа, бросился на иллюзиониста, у которого глаз с четверкой загорелся Пламенем. Несмотря на рьяные атаки, Рокудо не смог даже поранить Хибари. Или, возможно, не планировал этого делать. Савада прекрасно понимал, что в таком состоянии Кея хоть и немного, но слабее Мукуро. Иллюзионист же явно проигрывал. Битва велась на высоких скоростях, за которыми трудно уследить глазом, поэтому закончилась буквально через пару минут. Рокудо лишь отвлекся на мгновение на Тсуну, сказавшего: «Мукуро, ты уже, можно сказать, проиграл». Этой небольшой задержкой воспользовался брюнет и ударил изо всех сил в живот врага. Шатен, увидев, что противник без сознания, облегченно выдохнул. «У иллюзионистов такое слабое тело?» — промелькнуло в его голове. — Хибари-сан, вы в порядке? Или все силы своего организма истощили на эту битву? — спросил парень, чувствуя, что сейчас ему все равно не прилетит: Кея был слишком слаб. Ответом ему послужило то, что брюнет упал в обморок. — И зачем было так перенапрягаться, Хибари-сан? — вздохнул мечник. — Я бы и сам справился… как-нибудь. — Надо поспешить и отвезти всех в больницу, — твердо сказал Гокудера. — Да, ты прав, надо позвонить… — Тсуна запнулся, заметив краем глаза какое-то мельтешение. — Гокудера, берегись! Прямо на его друга летел трезубец. Мукуро сидел на полу и направил пистолет на Саваду. Хаято не успел полностью уклониться от атаки, и его правую руку порезало острие. От неожиданной боли он схватился за неглубокую ранку, тихо ойкнув. Савада понял, что сражение с его врагом только началось. И сейчас все будет хуже, чем было в начале битвы. — Не волнуйся, Десятый, мне всего лишь руку оцарапало, — улыбнулся подрывник. — Д-да, конечно… «Это Мукуро кинул свой трезубец из последних сил? — стал размышлять Тсуна. — Или же… в этом и заключался его план?» Учитывая, как ровно сидел иллюзионист на полу, Савада больше склонялся ко второму варианту. Ему оставалось только понять, зачем все это было нужно. Конечно, шатен догадывался, но ему надо было это проверить. — В больнице тебе и эту рану обработают, Гокудера-кун, — попытался пошутить Тсуна. — Мукуро, ты все-таки очнулся… — Медицинская команда не потребуется, — произнес Рокудо так, будто это было пророчество. — Потому что никого не останется в живых. Ку-фу-фу, arrivederci. Раздался звук выстрела пистолета и падения тела. В последний момент Рокудо Мукуро направил пистолет себе в висок и нажал на спусковой крючок. Пуля мгновенно вылетела из дула. — Человек же умрет, если выстрелит себе в голову? — задал глупый вопрос шатен. — Конечно же, Десятый! Почему вы сомневаетесь? Вероятно, он решил, что лучше умереть, чем быть схваченным живым! — Ты так думаешь? Но… о чем же были его последние слова тогда?.. Гокудера, тряхнув слегка головой, подошел к Боссу. «Пророчество» началось сбываться.