Потерянное

      Он говорит, что так нужно. Он говорит, что это правильно. Он паранойей отзывается в моей голове и продолжает говорить, что я хороший мальчик, что я справляюсь со своей работой. И кто бы мог подумать, что мне так повезет с тобой. Авель.       Ты чудо-мальчик из богатенькой семьи, ведь так я хотел сказать, правда? Так я хотел сказать тебе, когда впервые увидел твое бледное лицо, испуганные и заплаканные глаза после укуса? Наверное, метался между желанием и тобой. Желание возвыситься над другими, при этом имея неплохой авторитет. Желание иметь власть, ведь она такая сладкая, с кислинкой, от этого она еще более манящая, и хочется пробовать еще и еще.       Ты кричишь, чтобы я вошел глубже, чтобы я наконец дал тебе кончить, а сам берешь инициативу и опускаешься на мой член. Боже, да что с тобой не так, богатенький мальчик? Я в свободный момент беру твое тело, ласкаю, целую чистую кожу, ты трепещешь, извиваешься, подставляешь добровольно себя. Ты хочешь, чтобы я тебя целовал, ты хочешь дерзости, грубости, которая стимулирует твое ненасытное желание. Твои карие глаза блестят, и улыбка такая счастливая не сходила с лица. Ты прямо светишься рядом со мной, делишься своей энергией. Ты так цепляешься за меня, пытаешься спасти и сдержать обещание, что я выживу. Почему только я должен оставаться в этом паршивом мире, если в нем я тебя не найду? Что если космос отберет у меня друга, напарника, спасшего мне жизнь? За что ты хочешь меня так сильно наказать?       Я сам не заметил, как стал твоим псом. Нет, не бегаю и не выполняю команды. Просто поддаюсь твоей легкомысленности, сажусь рядом, говорю вещи, от которых ты краснеешь, обнимаю за плечи, касаюсь пальцами там, где ты хочешь, издеваюсь, хватаю за волосы, глубоко, но очень нежно целую. Хочу растянуть этот момент, словно через минуту его больше никогда уже не будет.       Меня вытащили из ямы, и теперь Беринг, загнав меня в угол, ставит перед жизненным выбором. Либо он. Либо ты. Меня здесь нет и никогда не было. И почему я сейчас уже знаю ответ, разговаривая с ним и вспоминая твои осторожные прикосновения, робкие вопросы, разрешения? Я тебя так запугал, так строго воспитал? Стараюсь пропускать бас Беринга, но все тщетно, и только твое лицо перед глазами в дыме сигары всплывает, такое улыбчивое, счастливое и одновременно решительное. Я вижу, как ты приближаешься ко мне, не торопишься, прикасаешься к губам, уже совсем забыв про шрам, как и я, кладешь ладони на мои бедра, приподнимаешься, целуешь глубже и насаживаешься на мой член. Я только и успеваю, что вздохнуть от наслаждения в твои губы.       Моя истома. Моя сладость. Моя звезда, что будет светит для меня всегда, каким бы чудовищем я не был. Звезда, по которой всегда можно придти домой.