Cherry Pie

      Проснулся Тони счастливым, такого ощущения он давно не испытывал. Поражала готовность поделиться своим счастьем со всеми окружающими, что вообще для него было в новинку. Так что на завтрак он буквально прилетел и незамедлительно отвесил миссис Лайтман пару комплиментов о её внешнем виде, чем последнюю вогнал в ступор. Грег за завтраком не появился, но Тони впервые не был этим расстроен, ибо сегодня всё было для него прекрасным. И даже отсутствие причины этого внезапного вознесения на вершину блаженства не могло выбить его из колеи. Но, конечно же, ничто не вечно. Ближе к обеду позвонила Ханна и попросила о встрече — она была твёрдо намерена помирить его с Кевином. Казалось бы, ничего не предвещало беды, наоборот, Тони был крайне рад тому, что его бессмысленная ссора с другом подойдёт к концу. Но всё оказалось не так просто. Сам Кевин не знал, что его намерены сегодня вывести на тропу мира после более чем месяца холодного равнодушия, а следовательно — он неадекватно отреагировал на появление нерадивого товарища. На что Тони в свою очередь отвесил колкость, а дальше чуть не дошло до драки. Хорошо, что Ханна назначила встречу в общественном месте, где ребята хоть немного себя контролировали, да и Роберт помог вразумить этих двоих. Так что с горем пополам все уселись за стол, заказали себе по чашке кофе и принялись сверлить друг друга взглядами.       — Да, Ханна, этого ты явно не предусмотрела, — протянул Роберт после нескольких минут такого напряжённого молчания.       — Два болвана, — вздохнув, кивнула девушка.       — Эй! — возмущённо распахнул глаза Тони. — Я ведь всё слышу!       — Тогда я повторю — вы два болвана, — фыркнула Ханна, отставляя чашку подальше и впиваясь пальцами в край стола. — Мне показалось, что ты был рад возможности помириться, так чего теперь ведёшь себя так?       — Но он первый начал! — защищался Тони.       — И что теперь? Обязательно надо ему подыгрывать? Неужели ты не понимаешь, что Кевин был и остаётся большим ребёнком, которому просто нужно…       — Эй, я, вообще-то, тоже здесь, — недовольно буркнул обсуждаемый, за что получил подзатыльник от Ханны.       — Так слушай внимательно, потому что твои глупые обиды просто беспочвенны! Тони уехал не просто так, у него была веская причина, а ты поступаешь, словно обиженная девушка, — продолжала свою тираду Ханна.       — Вот в этом-то и проблема! — воскликнул Кевин, переводя взгляд на Тони. — Все знают эту неведомую причину. Ханна, помнится, даже не удивилась, когда тебя утром в номере не оказалось. Один я в дураках, и почему? Ты мне не доверяешь, что ли?       — Я… Н-нет, — недоумевая, выдавил Тони.       — Тогда в чём причина? Почему же я исключён из круга просвещённых?       — Кевин, я…       — У тебя и слов нет, чтобы признать, что друг я для тебя, видимо, так себе. А меня почему-то это задело, вот и дуюсь на тебя, как девчонка.       Никто не ожидал, что Кевин так прямо скажет о своих чувствах. Обычно он в довольно шуточной манере мог приоткрыть некоторые вещи, а тут просто в лоб заявил обо всём, что хотел. И Тони был немного шокирован тем, что, действительно, лишь ему он не раскрыл правду о своих «отношениях» с братом. Ему были непонятны мотивы своих действий в данной ситуации — в конце концов, именно Кевин стал его первым другом из всех собравшихся, а сейчас именно он оказался вне зоны доверия.       — Прости меня, — выдохнул Тони. — Конечно же, ты мне друг, и я тебе доверяю. Просто я никому не рассказывал, Ханна и Роберт узнали сами по себе. Они оказались в нужном месте в нужное время и застали меня в момент наибольшей эмоциональной уязвимости.       — Эй! Ты сам мне позвонил, Спенсер, — возмутилась Ханна, но тут же замолчала под грозным взглядом Роберта.       — Я не хотел вообще никому рассказывать то, чего сам признать был не готов, а когда признал, понял, что не каждый человек сможет меня после такого терпеть.       Кевин очень внимательно слушал друга и иногда кивал. Казалось, он уже давно всё понял, просто ждал, когда ему доверятся.       — Ну так ты готов? — передёрнул он плечами. — Я как бы не тороплю, но, чёрт побери, это сколько месяцев уже продолжается!       — Да уже нужно спрашивать, сколько лет, — хмыкнул Тони. — Дело в Греге…       — В каком? В твоём брате? — Кевин, не ожидая такого, поперхнулся.       — Да… — Тони не смог найти слов, чтобы продолжить, лишь неопределённо пожал плечами и слегка закатил глаза, потом изобразил томный вздох, но, как оказалось, этого уже было достаточно.       — Чува-ак, — протянул Кевин, сочувственно покачав головой. — Нашёл в кого! Чем тебе я не угодил-то?       Обстановка моментально разрядилась, и все четверо звонко рассмеялись, выпуская наконец скопившееся напряжение. К Тони вернулось утреннее приподнятое настроение, теперь он снова был готов на подвиги и свершения, ведь разве может такой хороший день принести ему что-то плохое?       С друзьями он просидел до обеда, всё удивляясь тому, что для примирения не нужно было многое — всего-то пара фраз и толика доверия, а ведь как много обид было затаено. Ну, а потом уже надо было возвращаться, так как ему было необходимо выловить Грега и уточнить по поводу свидания. Нет, он особо не надеялся на то, что предложение останется в силе, но всё же, если вдруг блондин окажется в подобающем настроении, надо брать быка за рога. Так что к трём часам он уже был дома и настойчиво стучал в дверь комнаты брата. Но тот ему не открыл. Разозлившись, Тони пошёл к себе, и ведь даже не попробовал войти силой! Кажется, он повзрослел и не больше хотел навязываться. Как оказалось, не зря: Грег ждал его у него самого в комнате. Когда Тони вошёл, тот резко обернулся, выронив из рук книгу по истории древнего мира, которую, видимо, решил почитать, стоя у окна.       — Привет, — сконфузившись, блондин быстро принялся убирать разведённый беспорядок (бедром он задел стопку листов, лежащих на столе, которые тут же разлетелись в разные стороны). Чего это он так переживает? Неужели нервничает?       — Да брось ты, сам уберу, — отмахнулся Тони. — Там ничего важного.       Фыркнув, Грег бросил всё собранное обратно. Это так в его стиле, предложение ведь было простым актом вежливости!       — Я тебя ждал, — сообщил блондин, заламывая себе пальцы на правой руке.       — Я понял, — кивнул Тони, облокотившись на дверь. Он не совсем представлял, как подвести разговор к нужной ему теме, но надо было подтолкнуть Грега, или тот просто мог проигнорировать свои вчерашние слова, если ему не указать на них. Это он умел. — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — поморщившись, Грег сел на подоконник. — Если ты про моральные переживания, то немного шатко.       — Это и ожидаемо, — кивнул Тони, покусывая нижнюю губу. Он и не думал, что Грег быстро примет новые эксперименты, которые он с ним вчера проводил, так что особого разочарования слова брата не принесли. — Сегодня будем повторять или отложим?       Грег вздрогнул и шумно сглотнул.       — Понял, откладывается, — грустно улыбнулся Тони. На какую-то секунду он даже испугался, что страхи Грега лишь усилились, но будь это так — брат не стал бы молчать. По крайней мере, Тони на это надеялся. — А что по поводу твоего обещания сходить на свидание?       — Я ведь обещал, — Лайтман слегка пожал плечами и задумчиво уставился на кровать. — Только я не знаю, куда мы пойдём. В кино?       — Чего-нибудь более банального не мог придумать? — тихо рассмеявшись, спросил Тони. — Ты ведь пригласил, значит, место сам выбирай.       — Что плохого в первом свидании в кино?! — возмутился Грег, недовольно скрестив руки на груди. Теперь он смотрел прямо в глаза собеседнику, подмораживая того своими негативными эмоциями.       — Да ничего, я буду и этому рад, — быстро закивал головой Тони, желая лишь быть отпущенным этим взглядом.       — Вот и отлично, вечером в семь.

***

      Тони ожидал чего угодно, но только не того, что ровно в семь часов Грег заявился к нему в штанах и белой рубашке с розой в руках.       — Это шутка?       — Разве не принято на свиданиях дарить цветы? — Грег откровенно насмехался над ним, протягивая свой знак внимания.       — Я тебе её сейчас знаешь куда затолкаю, да поглубже, чтобы шипы все прочувствовал! — разъярённо зашипел Тони, намереваясь немедленно захлопнуть дверь перед лицом шутника.       — Угомонись, маме подарю, — сквозь смех проговорил Грег, но Тони уже всерьёз разозлился и ушёл вглубь комнаты. — Я, может, от всей души тебе её преподнёс, а ты мне сердечко разбил.       — Ты чего разговорчивый такой? — подозрительно сощурился Тони, накидывая на плечи кожаную куртку, всё же на улице уже поздняя осень. — Пьяный, что ли?       Фыркнув, Грег пошёл вниз, не дождавшись своего спутника. По пути он заглянул в комнату миссис Лайтман, которая сейчас гуляла с малышом Хью, и оставил розу на комоде.       — Какой красивый жест, — закатил глаза Тони, догнав брата.       — Вот-вот, а ты его не оценил, — хмыкнул Грег, спускаясь по лестнице.       До кинотеатра они доехали на такси, чему Тони очень обрадовался. Ему не хотелось, чтобы Тейлор ждал их целых два часа, а потом сопровождал на всём пути их следования, неизвестно ведь, что Грег запланировал на потом. Билеты, как оказалось, уже были куплены, и Тони был рад, что это не последние ряды, так как подобной банальности он бы уже точно не выдержал. Хотя, честно признаться, даже такой знак внимания ему чрезвычайно льстил, тем более что исходил он от такого чёрствого человека.       Наверное, фильм был довольно сносным, но Тони даже не запомнил названия. Может, это из-за второсортного сюжета, а может, из-за постоянных столкновений с пальцами Грега то во время поедания попкорна, то при присваивании чужого подлокотника. Больше всего выбивало его из колеи то, что брат не одёргивал руку, словно ошпаренный, а лишь спокойно убирал её в сторону, продолжая увлечённо пялиться в экран. Да, видимо, фильм действительно неплох. Но постоянная нервозность не давала Тони расслабиться и получать удовольствие от процесса; он даже успел подумать, что лучше бы не соглашался на всю эту авантюру со свиданием, ведь по какой-то причине в общественном месте он чувствовал себя с Грегом совершенно не уютно, а так, как в первые дни их знакомства. Может, здесь он совсем скрывался за своими масками, сам того не замечая, или же сам Тони до того отвык находиться в обществе.       В итоге, через полтора часа, когда зажёгся свет, он вздохнул с облегчением, что не укрылось от глаз Грега.       — Ты не выглядишь удовлетворённым, — заметил он, выходя из зала. — Мне казалось, что свидание было твоей первостепенной мечтой сейчас.       — А не слишком ли ты самонадеян? — изогнул бровь Тони, мысленно заранее признавая своё поражение.       — Тогда нам лучше немедленно всё прекратить, поехать домой и разойтись по своим комнатам? — Грег бросил на него двусмысленный взгляд, в котором играли откровенные смешинки.       — Нет, конечно же, нет, — поникнув, сдался юноша. — Просто давай не пойдём в какое-то конкретное место, а просто прогуляемся?       Грег пожал плечами, показывая своё равнодушие к данному вопросу, что для Тони означало одно — или они идут гулять, потому что Лайтману всё равно куда, лишь бы с ним, или ему хочется поскорее закончить всё это. В любом случае, он получил свою прогулку, а расстраиваться и рефлексировать можно потом.       Первое место, куда Тони потащил своего партнёра (парнем и язык-то не поворачивается назвать), был, конечно же, парк. Он прекрасно знал, как Грег любит природу, пусть сегодня он и не взял с собой фотоаппарат. Да и время было самое подходящее: только-только начали сгущаться сумерки, и зажглись фонари — надо ловить момент, пока не поздно. Они особо не разговаривали, каждый по-своему созерцал окружающую действительность и находил что-то для себя, не желая мешать другому. И это устраивало обоих, тем более что Грег не привык болтать во время таких прогулок, поскольку обычно был один, а сам Тони уже давно перестал навязываться и лишь наслаждался конкретным моментом, когда ему выпала столь редкая возможность побыть наедине с колючим братом. Так что оба получили моральное удовлетворения от прогулки по вечернему парку, на которую потратили незаметно пролетевшие полчаса.       — Куда теперь? — нарушил уютную тишину Грег, садясь на лавочку у выхода и наблюдая за девушкой, которая откровенно выпячивала свои прелести, пытаясь привлечь внимание проходящих мимо молодых людей.       Тони проследил за его взглядом и невольно усмехнулся:       — Не знаю, я уже предлагал. Думаю, теперь твоя очередь.       — Чего она хочет добиться? — перевёл тему блондин, указывая взмахом руки на девушку.       — Чтобы её заметили, — пожал плечами Тони. — Она красива и пользуется этим, хотя слишком навязчиво и откровенно.       — А я красив? — Грег посмотрел ему прямо в глаза, что всегда вгоняло в ступор. Вот к чему вообще такие вопросы?       — Эм-м, есть немного… — промямлил Тони, заливаясь краской.       — Немного?! — блондин состроил оскорблённое выражение лица.       — В тебе и так достаточно нарциссизма, я не буду его подпитывать! — возмущённо фыркнул Тони, вставая.       — Конечно, я ведь восхитительно красив, но ты не хочешь этого признавать, — серьёзно кивнул головой Грег, тоже поднимаясь на ноги.       Тони не знал, что на него так подействовало — скорее всего, эта незнакомая ему девушка, которая напомнила ему, каким он был когда-то. Ведь он умел ухаживать и соблазнять так же, как и она, просто давно не пользовался этими навыками. Раньше он многое мог получить за выгодное преподнесение себя, а теперь краснел от простого прямого вопроса, который можно было бы выгодно вывернуть в комплимент. Так что, поддавшись минутному порыву, он наклонился к Грегу и замер в нескольких миллиметрах от его уха.       — У меня от тебя дух захватывает, и дело не только во внешней красоте, — выдохнув, прошептал он, быстро отстраняясь. Ошеломлённый и лишённый дара речи Грег стал хорошей наградой за такую дерзость. — А теперь пошли, уже поздно.

***

      Где-то через десять минут, когда они уже были на полпути к дому, Лайтман всё же заговорил с ним. За это время Тони уже успел раз сто пожалеть о своём спонтанном поступке, который мог стоить ему нескольких недель жёсткого бойкота со стороны Грега.       — Ты не делай так больше, хорошо? — к величайшему облегчению Тони попросил тот. Что ж, они разговаривают, а это уже прекрасно!       — Я иногда теряю контроль, — извиняюще пожал плечами Тони. Напрямую просить прощения за свои действия он не хотел: честно признаться, он немного устал извиняться и контролировать себя, но пока что держался.       — Я просто… — Грег запнулся и, замерев на месте, на секунду задумался. — Не могу терпеть, когда кто-то резко приближается, понимаешь?       Тони повернулся к слегка отставшему парню и, прищурившись, склонил голову набок:       — То есть если мои действия плавны, то ничего страшного?       На мгновение он успел заметить отсвет паники в глазах блондина и тут же растерял всю уверенность в своём откровенном флирте. Он ведь сам пообещал Грегу повременить с повторными экспериментами, а тут творил непонятно что. Очевидно же, что Лайтман ещё не готов, не стоит его торопить. Так что, махнув рукой, Тони продолжил путь, надеясь, что эта тема больше не всплывёт.       Так и случилось, никакая тема больше не всплыла — они молча дошли до дома и, не пожелав друг другу спокойной ночи, ушли. Всё-то у них с Грегом в первый раз провальным получается: что первая встреча, что первый поцелуй, вот и первое свидание не удалось.

***

      Как бы Тони хотелось, чтобы и утро следующего дня принесло ему такую же радость, как и прошлое. Но он полночи не спал, обдумывая и раскладывая по полочкам все свои ошибки, чтобы в следующий раз их не допустить, а остальные несколько часов смог поспать лишь урывками. С утра надо было идти в школу, к которой он даже не готовился. Так что пришлось вставать. К счастью, и в это утро Грег на завтрак не спустился, что удивительно: обычно после какого-либо накала страстей или косяка со стороны Тони он жуть как любил смущать последнего своим присутствием и недовольным взглядом, леденящим сильнее обычного. Это обстоятельство дало ему крошечную передышку, ведь рано или поздно придётся опять разговаривать, опять всё раскладывать по полочкам и давать какие-то обещания. Всё как всегда.       Около главного входа стоял Кевин. Тони уже и забыл, что они вчера помирились. На него нахлынуло лёгкое дежавю: друг курил, облокотившись о стенку. Кажется, он так встречал его в первые месяцы знакомства.       — Ты снова вернулся к этой пагубной привычке? — в притворном недовольстве покачал головой Тони, доставая из кармана свою пачку и прикуривая.       — Ты же знаешь, как у меня это непостоянно, — пожал плечами тот. — Как дела?       — Ну, немного непривычно разговаривать с тобой, если честно, — смотря вдаль, признался Тони.       — Мне тоже, — фыркнул Кевин. — Ты выглядел таким подавленным, пока шёл от машины. Я уж думал, может, случилось чего.       — Ничего, на что стоит обращать внимание, всего лишь будни по уши влюблённого в безответно-ледяного человека, — задумчиво пробормотал Тони, выкидывая недокуренную сигарету. — Пошли уже, не люблю тут стоять.       Проблема Тони была в том, что если он не настроен на учёбу, то день тянулся, словно медовая патока, а то и ещё медленнее. И ничто ему не помогало. Так что юноша даже настроился на очень долгий и тяжёлый день. Но он не учёл, что у Кевина за эти несколько месяцев накопилась уйма ситуаций, которые тот хотел обсудить, а друг не умел молчать на уроках, если что-то засело у него в голове. Это раньше он себя принципами сдерживал. Иными словами, Тони ожидал худшего от этого дня. И не ошибался.       Домой он вернулся позже обычного, так как сам попросил Тейлора ехать медленнее и окольными путями. Зачем он это сделал, так и не смог разобраться, но ему панически хотелось оттянуть момент прибытия. Миссис Лайтман уже приготовила ужин, её муж и сыновья были внизу за столом. Казалось, все ждали только Тони, даже малыш Хью не ковырялся в своей тарелке с кашей. Но у того не было аппетита, он послушно поприветствовал всех, улыбался и сидел за столом, даже поддерживал кое-какие темы беседы, но к еде так и не притронулся. А Грег был рядом, спокойно наслаждался как всегда отменным ужином и уделял всё своё внимание кому угодно, но только не Тони. Так что последний не выдержал и, извинившись, ушёл из-за стола раньше. Он давно не ощущал такого напряжения в отношении Грега, но к этому он, в общем-то, привык. Дело было в том, что его мутило от каких-то других предчувствий, а никак не от обычной холодности брата.       Весь вечер Тони просидел в комнате, пялясь в одну точку за окном, и курил почти что без остановки. Он надеялся лишь на то, что дым не дойдёт до мистера Лайтмана, не то тот мог надавать по ушам. Почему-то ему было откровенно страшно выходить, хотелось так и сидеть взаперти, ведь тогда точно ничего не случится.       Но если гора не идёт к Магомеду, то…       Грег пришёл сам. Тихо постучав в дверь, он обнаружил, что комната заперта и повторил стук уже более настойчиво. А Тони не хотел открывать. Он знал, чувствовал, что не нужно. Но он никогда не мог устоять перед желаниями Грега и открыл. Тот был слегка удивлён и даже не сразу вошёл: так его поразила запертая дверь и… разозлила? В конце концов, он протопал мимо хозяина комнаты и устроился на кровати, а Тони снова запер комнату.       — Чего тебе? — буркнул он, отходя к окну.       — Тут пахнет сигаретами, — заметил Грег, принюхиваясь. — Не стоит курить в доме, где есть маленький ребёнок.       — Я сам разберусь в том, что мне можно, а чего нельзя, хорошо? — Тони чувствовал, что лишь отталкивает от себя брата, но не мог прекратить лить из себя желчь.       — Разбирайся, — усмехнулся тот, скрестив руки на груди. — Слушай, кажется, у нас какое-то недопонимание? Я могу и не обращать на это внимание, но ты так и источаешь недовольство. Это напрягает маму.       — Думаю, она прекрасно понимает, что это не её вина, — фыркнул Тони, выкидывая очередной окурок в пепельницу. — Если тебя это не волнует, то зачем вообще заводить со мной этот разговор?       — Ладно, сам, как созреешь, скажешь, — пожал плечами Грег, поднимаясь с кровати. — Тогда спокойной ночи?       В эту секунду Тони был готов разбить ему нос или чего похлеще. Как он может так спокойно реагировать на всю эту ситуацию?       — То есть всё? Ты просто идёшь спать с чистой душой? — прошипел он с таким ядом в голосе, что Грег отшатнулся, явно не ожидая подобной злобы от вечно извиняющегося Тони.       — Ты же сам не захотел разговаривать… — растерянно развёл руками он, отступая к двери — видимо, почуял неладное.       — Зачем ты вообще пришёл, если тебе насрать?! Шёл бы себе спокойно в кроватку! — выпалил Тони, резко опуская кулак на подоконник. Да, ему определённо надо было что-то или кого-то ударить.       — Это я тебя так задел или ты на кого-то ещё злишься? — Грег искренне недоумевал, так как вчерашняя ситуация должна была, наоборот, обернуться в его пользу.       — А по-твоему, у меня есть на кого ещё злиться? — Тони уже дошёл до пика, он боялся окончательно потерять контроль.       — Мало ли, я ведь не знаю сколько у тебя ещё подобных мне, — сощурив глаза, прорычал Грег, хватаясь за ручку двери.       — Ты чего несёшь? — проревел Тони. Ну вот зачем было это говорить? Зачем было вообще приходить, если всё равно хотел лишь уточнить, чего это Тони маму расстраивает, а никак не его самого.       — Что? Ты не похож на однолюба, а уж учитывая наши взаимоотношения… Но это и понятно, моногамия как таковая себя давно изжила, — последние слова Грег буквально выплюнул в лицо приближающемуся к нему Тони и резко выскочил из комнаты. Он успел захлопнуть за собой дверь, но повернуть защёлку — нет. Тони ворвался к нему; наверное, сейчас Грег уже понимал, что перегнул палку и недооценил злобу брата, но ни один, ни второй не имели привычки останавливаться посреди ссоры.       — Значит, вот какого ты обо мне мнения?! — Тони почти не регулировал громкость голоса, он настолько потерял контроль над своими эмоциями, что, ворвись к ним сейчас Моника, он не остановился бы. — Ты считаешь, что я так долго добивался и ждал тебя, чтобы потом размениваться на других?       — Я думаю, что ты перебесишься и успокоишься, а все чувства ко мне уйдут в небытие, ведь даже на посуде с антипригарным покрытием оно стирается, хотя какие гарантии качества дают, — глаза Грега сверкали сильной паникой. Наверное, он хотел поскорее завершить всё это и оттолкнуть подальше от себя, но в какой раз за этот вечер перешел черту.       — Ты сравниваешь меня со сковородой? — Тони аж подавился и тон понизил: настолько он не ожидал подобной глупости от, казалось бы, умного и зрелого человека.       — Я утрирую, — Грег передёрнул плечами и отвернулся. — Может, если позволить тебе больше со мной делать, то и пройдёт это быстрее…       — Что ты несёшь? — Тони почувствовал ком в горле. Вот оно… Вот то, чего он боялся весь чёртов день. — То есть ты даёшь мне доступ к тебе, чтобы я пресытился и отстал?       — А ты считаешь, что будешь любить меня до скончания своих дней и всё такое? — Грег снова посмотрел на него, но Тони был не читаем.       — О, теперь я в этом не уверен! — покачал головой Тони. Он больше не кричал. Вздохнув, он пошёл к выходу, но остановился возле двери, решив всё же сказать всё, что думает, раз Грег не мелочится сегодня. — Нет, я так не считал, просто мне казалось, что я почувствовал что-то достаточно сильное и крепкое, чтобы пронести его через года. Но у тебя просто кишка тонка принять это и открыться, позволить мне тебя любить, ты постоянно отталкиваешь меня, потому что ты просто не умеешь доверять людям. И знаешь что? Я, конечно, понимаю, что это результат твоей травмы, но ты, мать твою, перешёл все границы. Что за поганая у тебя привычка? Не можешь хоть раз признаться, что тоже можешь быть неправ? Ты опять пытаешься выставить меня виноватым, то есть позавчера не ты ли сам полез ко мне, чтобы я начал тебя трогать?! Не ты ли заявил, что хочешь прикосновения? Зачем тогда всё это было? Зачем ты меня позвал, зачем позволил так много, зачем признал, что мы в отношениях?       — Не знаю, — Грег слегка замялся, и на какое-то мгновение Тони смог заметить тень его истинных эмоций, но потом он снова захлопнул всё и упрямо поджал губы. — Мне просто захотелось.       Тони показалось, что из него вытянули все жизненные соки, настолько он ощутил моральное и физическое опустошение. Впервые за все эти годы он не хотел мириться с Грегом, не хотел понимать всё вышесказанное, и уж тем более не хотел идти на попятную.       — Я, мать твою, человек, а не игрушка, — прошептал он. Замерев на минуту, в течение которой блондин старательно отводил от него глаза, Тони наконец решился и сказал достаточно громко и чётко, чтобы не осталось сомнений: — Тебе пора повзрослеть. Я устал биться об эту стену, Грег. Учти, я уйду и больше не вернусь, если ты сейчас меня не остановишь.       И Тони дал ему несколько долгих секунд. Но тот даже не шелохнулся, лишь стоял, хмуря брови и заламывая пальцы левой руки.       Когда за ним закрылась дверь, Тони вздрогнул от слишком громкого, как ему показалось, звука. Он плохо осознавал, как добрался до кровати и, рухнув на неё, вырубился в одно мгновение. Может, сказалось моральное истощение. Может, ему понадобилось слишком много сил на всю эту ссору. А может, дело было просто в бессонной ночи.       Проснулся Тони засветло с пустотой в голове. Ещё часа два он пролежал в кровати, обдумывая всё, что было сказано. Он больше не сомневался в своём решении, лишь слегка сожалел об упущенных возможностях.       Поднявшись, юноша сходил в душ, оделся потеплее и выудил из-под кровати свой старый рюкзак ещё с приютских времён. Он был довольно вместительным, но компактным, так что всё нужное влезло: телефон, самая необходимая одежда, зубная паста с щёткой и мылом, документы и заработанные ещё на Гавайях деньги. Ключи от мотоцикла Тони крутил в руках, сомневаясь в своих правах на него, но отчаянно не желая отдавать, хоть это и было в какой-то мере неправильно, но ведь подарок же!       Закинув рюкзак на плечи, он вышел, крепко закрыв за собой дверь, и пошёл к комнате мистера Лайтмана, даже не взглянув по сторонам. На его счастье (или нет?) Моника тоже была там. Они с мужем что-то активно обсуждали. Хью ещё спал в своей комнате.       — Тони, ты чего так рано? — удивилась миссис Лайтман.       — Мне надо вам кое-что сказать. Пожалуйста, сядьте, — твёрдо произнёс Тони и, дождавшись, пока оба его приёмных родителя сядут, глубоко вдохнул. — Я хотел поблагодарить вас за всё, что вы мне дали. Вы были самыми лучшими родителями, которые только могли меня усыновить. Но я, как оказалось, не самый лучший для вас вариант.       — Ты чего, дорогой? — натянуто улыбнулась Моника, порываясь встать и подойти, но Тони остановил её взмахом руки.       — Я пришёл попрощаться с вами, так как после всего, что я вам скажу, вы сами не захотите меня видеть, но сразу хочу признаться — мне очень жаль, — откашлявшись, Тони продолжал. Он больше не желал отступать. — Я без ума от Грега. Вы прекрасно знаете о моих предпочтениях, и ваш сын стал для меня камнем преткновения. Я знаю о том, что с ним стряслось, и не делал ничего постыдного. Но будь моя воля, я бы сотворил с ним всё, что делал сотни раз с Майклом. Но самое поганое, что я люблю его, а он не в состоянии мне ответить. Я мог бы глушить в себе эти чувства, но это меня съедает изнутри. Так что…       — Что ты сказал? — мистер Лайтман смотрел на Тони крепко сжав кулаки.       — Вы не ослышались, сэр, — кивнул тот, положив ключи от мотоцикла на комод возле двери. Да, теперь он не решился бы взять что-то, что на самом деле ему не принадлежит. — Так что прошу меня простить и желаю вам всего самого наилучшего.       — Как ты мог… — выдохнула Моника, закрывая лицо руками.       Тони ножом по сердцу прошлась её боль, она этого не заслужила.       — Сукин сын! — выплюнул Брендан, принимаясь утешать жену.       Воспользовавшись моментом, Тони, грустно улыбнувшись, пошёл к лестнице. Теперь ему хотелось как можно скорее скрыться ото всей четы Лайтманов, но именно сегодня Грег не изменил своей привычке и уже был на кухне внизу. Тони замер у подножья лестницы, встретившись взглядом с теперь уже бывшим братом, а тот подозрительно нахмурился, оглядывая его с ног до головы. Немая сцена длилась недолго, так как Тони понимал, что скоро ярость его бывших приёмных родителей выльется на него, если он как можно скорее не уйдёт. Но этот ледяной взгляд… Он не принёс заведомо ожидаемых ощущений, лишь какую-то ледяную боль и тупую привязанность, которую хотелось вырвать с корнем и растоптать. Так что Тони подошёл к предмету своих мечтаний и со всей дури врезал в челюсть, а потом в живот.       — Можешь больше не волноваться, я не буду любить тебя до конца своих дней, — прошипел он загнувшемуся Грегу и ушёл.

***

      Ханна расплакалась, когда Тони объяснил друзьям ситуацию. Он дождался их возле ворот Чартерхауса, куда теперь вход ему был закрыт. Роберт настойчиво предлагал остаться у него, но Тони отказался. Он не хотел больше жить в этом городе. А Кевин собирался сначала надрать задницу Грегу, потом ещё кому-нибудь, и под конец — самому Тони за безрассудность. Их реакция нанесла лишь дополнительные раны тому, ведь потеря таких друзей будет одним из сильнейших разочарований в его жизни. Так что они договорились обязательно созваниваться, даже взяли с Тони клятву, что он ни при каких обстоятельствах не поменяет номер, а если только посмеет, то его настигнет кара, уж они об этом позаботятся. Потом все друзья до полудня просидели в кафе, где Тони и поел впервые за сутки, хотя голода он не ощущал. Ещё немного и пора было уходить. Друзья больше не держали его, лишь пообещали приехать следующим лето, где бы Тони ни осел. А тот впервые за все эти годы почувствовал несказанную лёгкость и облегчение, пусть и вперемешку с тупой пульсирующей болью, когда закрыл за собой дверь кафе и направился в сторону вокзала своим ходом. Он набрал знакомый номер, где после четырёх гудков включился автоответчик.       — Привет, Майкл. Это я. Надеюсь, ты не сменил номер и услышишь это сообщение. Сейчас я иду на вокзал, это займёт примерно полтора часа, так что постарайся перезвонить мне за это время. Я наконец-то завязал со всем, что меня здесь держало. Если твоё обещание ждать меня ещё в силе — позвони.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ