Cherry Pie

      — Хорошо, я обещаю, что не буду даже пытаться поступить с тобой в один и тот же колледж! — раздражённо фыркнул Тони, утыкаясь в учебник по истории. Грег его порядком разозлил своими претензиями, а ведь раньше он не мог бы и подумать, что будет злиться на брата за излишнюю дотошность в каком-либо вопросе. А теперь вот — распишитесь, получите.       — И чего тебе именно сейчас захотелось выяснить этот вопрос? — продолжал сетовать юноша, бегая взглядом по непонятным в данный момент буквам. — Весь настрой мне сбил, а ведь завтра у меня вполне может быть вводный контроль!       — Никто не устраивает вводный контроль в первый же день учёбы, — спокойно заявил Грег, рассматривая под большим увеличением очередной снимок на своём компьютере (да-да, теперь Тони было позволено находиться у брата в комнате, чем он в данный момент и занимался!).       — Ну-ну… — закатил глаза Тони, откидывая бесполезную сейчас книжонку. — С чего ты вообще решил, что я попрусь за тобой? Очевидно ведь, что я в точных науках не особо хорошо разбираюсь.       — Я просто уточнил, чтобы потом не возникло недопонимания, — Грег наконец-то удостоил его своим взглядом на несколько долгих леденящих секунд. И да, он совсем не смягчился и уж тем более не оттаял. Этот ледяной айсберг не подвержен глобальному потеплению, которое пытался рьяно устроить Тони. Весь август прошёл у них в каком-то подобии… отношений? Нет, определённо, им такое никогда не будет доступно. Скорее, Тони был допущен в круг общения своего брата, к чему он уже так давно стремился. Иногда Грег мог проводить с ним время, иногда — нет. Всё зависело от его настроения, а может, от чего-то ещё. В конце концов Тони так и не смог разгадать загадку и просто наслаждался моментами. Радовало то, что даже если Грег пропадал куда-то на весь день, либо закрывался в комнате, дабы побыть в одиночестве, то вечером, перед сном, он всё равно заглядывал к Тони. Он не желал спокойной ночи, не делал каких-либо пафосных шагов, а мог просто приоткрыть дверь и, дождавшись, когда его вторжение окажется замеченным, кивнуть, как бы напомнив о себе. А Тони в такие моменты сразу же растекался по кровати и расцветал глупейшей улыбкой, за которую тут же ругал себя, стоило двери закрыться. В другом же ничего не изменилось: может, Грег и стал на толику теплее, но чего он хотел, Тони так и не смог понять.       — Ладно, нет смысла пытаться что-то выучить, пойду в душ, — буркнул Тони, лениво поднимаясь с дико притягательной кровати брата. Ему надо было немного пораскинуть мозгами и снова настроиться на изучение истории, а затем желательно бы и французский пробежать глазами. Так что освежиться сейчас не помешало бы. Выходя из комнаты, он чувствовал на себе пристальный взгляд серых глаз, но и предположить не мог, что спустя несколько минут Грег последует за ним, чтобы закончить разговор. Да, иногда он мог быть очень даже чутким, но Тони успел привыкнуть к его своеобразной чёрствости и давно уже не обижался.       — Просто ты вполне мог бы так поступить, последовав за мной, чтобы больше времени проводить или ещё за чем-нибудь, а мне этого не очень бы хотелось. Я постепенно отвыкаю от одиночества, но не надо лететь сломя голову, — эти слова Грега были, конечно, очень приятными, и могли бы даже растрогать Тони, если бы конкретно в эту секунду он не стоял голый в ванной, настраивая температуру воды. Лайтману вообще было чуждо понятие личного пространства, что юноша уже смог уяснить. Парадоксально, что свою зону комфорта тот оберегал с таким рвением, а о чужой особо не задумывался. Он прикасался сам, но не позволял прикоснуться к себе. Где справедливость?       — Я не знаю, что творится у тебя в голове, но мне не очень нравится щеголять перед тобой голой задницей, — Тони даже начал испытывать смущение, но не от собственно наготы, а скорее от того, что Грега она не прельщала. Казалось, она у него не вызывала вообще никаких чувств, что очень напрягало.       — Ну, я решил закончить разговор на этой ноте, чтобы ты не думал лишнего… — тот немного растерянно огляделся по сторонам, будто бы ища поддержки. А вопрос наготы так и остался незамеченным!       — Да-да, я всё понял, — Тони передёрнул плечами, возвращаясь к прерванному занятию, но его прервало легкое прикосновение к локтю, от которого ему тут же захотелось… непонятно чего. Вообще, в последнее время появилось много чего непонятного!       — Я только усугубил ситуацию? — Грег внимательно смотрел своими ледяными глазами на него, а это было довольно опасно, так как Тони начал чувствовать неуместное возбуждение.       — Боже, да чего же ты так к этому прицепился?! — он отшатнулся от брата, осознавая, что в данный момент ведёт себя странно, и Грег может неверно истолковать всё это, но как ещё заставить его выйти отсюда, чтобы вернуть самоконтроль?       — Да потому что я пытаюсь понять тебя! — Лайтман возмущённо всплеснул руками и резко задёрнул занавеску душа, чуть не оторвав последнюю.       Что ж, по крайней мере, он наконец-то ушёл… Вздохнув, Тони подставил голову под прохладные струи воды. Да, он прекрасно понимал, в чём корень проблемы. Какая ирония, он и подумать не мог, что излишнее доверие Грега к нему может сыграть с ним такую злую шутку. Казалось, тот даже не мог помыслить, что подобными поступками провоцирует Тони всё сильнее и сильнее. И благо, что тот понимал то, что Грег это не специально, а, может, по наивности или ещё почему, а так бы давно уже применил силу и попытался сделать что-нибудь. И кто его знает, чем бы тогда всё закончилось.

***

      — Слушай, я серьёзно не понимаю, в чём проблема, — Грег хмурился, очаровательно надувая губы. Да, это зрелище действовало безотказно. — Чего этот Кевин тебя так волнует? Подумаешь, обижается он. Пускай!       — Он мой друг, — пожал плечами Тони, выдыхая дым сигареты в приоткрытое окно. Сегодня брат зашёл сам к нему, так что можно было позволить себе некоторые вольности.       Грег поднялся с кровати, на которой по своему обыкновению расположился, и подошёл к Тони довольно близко, отчего последний лишь напрягся. Ну не смог он до сих пор привыкнуть к подобному!       — Думаю, ты должен понять моё равнодушие в данном вопросе, — Лайтман облокотился плечом на оконную раму, скрестив руки на груди. — Он дуется на тебя за то, что ты их там бросил и приехал сюда. А здесь тебя ждал я. Так что извини, но я не особо горю желанием тебя утешать и придумывать какие-либо способы вас примирить.       Фыркнув, Тони отвернулся. Сказал как отрезал. Эгоистический сукин сын по имени Грег Лайтман. Но хотя бы честно признаётся в этом. Помнится, раньше его вообще невозможно было разговорить, теперь хоть полчаса в день (в общей сумме) он уделяет объяснению некоторых своих действий, или даже может чувства затронуть, но этой крайне редко. Тони не мог не оценить прогресс, который уже был замечен в их «взаимоотношениях» с братом, но ему постоянно надо было себе напоминать о терпении и сдержанности. А ведь именно эти черты характера у него хромали, сдержанность так вообще до недавних пор отсутствовала.       — Может, просто расскажешь, как прошёл твой день? Мне хватит и этого, — попросил Тони, беря себя в руки. С каждым разом ему всё сложнее было это делать. Назревала буря, но он старался предотвратить её из последних сил.       — Это же сентябрь, первый курс и все дела, — Грег немного растерянно пожал плечами.       Он больше ничего не скажет, в этом Тони был уверен на все сто процентов. Собственно говоря, как и всегда. Так что, выкинув окурок за окно, юноша пошёл в душ. Слава богам, Грег за ним сегодня не последовал.

***

      — А ты никогда не пробовал посмотреть своему страху в глаза? — Тони зачитался очередной статьёй по психологии и намеревался воплотить полученные знания в жизнь, к чему Грег как и всегда отнёсся с подозрением.       — Что ты имеешь в виду? — недовольно прищурился он, на всякий случай отползая в дальний угол кровати, на которой до этого он преспокойно лежал.       — Все психологи солидарны, что для победы над проблемой, нужно победить самого себя и свой страх на корню, — начал объяснять Тони, беспокойно расхаживая по комнате из угла в угол. — То есть тебе надо попробовать побороть себя и…       — И что? — возмущённо сверкнул глазами Грег. — Что ты хочешь мне предложить? Может, дать себя потрогать тебе или чего похлеще? Как на счёт сексом заняться, а?!       — Н-нет… — Тони никак не ожидал такой реакции, и он совсем не это хотел сказать. Юноша довольно быстро понял, что сформулировал своё предложение неправильно, и теперь ему было очень стыдно. И жарко. Всё же Грегу не стоит бросаться такими вопросами. — Я совсем не это хотел сказать!       — А что ты хотел? — парень пылал гневом, который явно не сулил ничего хорошего, если не пресечь его сию же секунду.       — Я считаю, что корень твоих страхов не сами прикосновения, а ситуация, от которой этот страх пошёл, — Тони понимал, что затрагивал чрезвычайно щекотливую тему, так что, дабы показать, что он желает только добра, подошёл к брату поближе на позволительное для них обоих расстояние. — Ты ведь понимаешь о чём я? — Грег не встречался с ним взглядом, упорно делая вид, что вообще один в этой комнате находится. — Я предлагаю тебе пойти туда вместе. Конечно, я не говорю, что давай завтра же съездим в тюрьму и встретимся с этим уродом! Я бы и сам этого не вынес. А вот…       Грег резко поднялся и прошёл мимо Тони, явно намереваясь уйти. И когда последний уже смирился с тем, что ответа он не получит, тихо прошептал:       — Не лезь не в своё дело, пожалуйста… Тебе не понять, каково это…       Эх, пока-пока самоконтроль. Не его дело значит!       — А чья это тогда забота? — голос Тони угрожающе зазвенел; чтобы не сорваться, юноша тут же сжал левую руку в кулак. — Кто ещё может до тебя достучаться?       Грег стремительно повернулся, оказываясь лицом к лицу с недовольным юношей. Сам он был читаем лишь наполовину. Что ж, никто не обещал, что будет легко.       — Это моя проблема и больше ничья! — выплюнул он, раздражённо хмуря брови. — Я подпустил тебя к себе, но с таким же успехом могу тебя выкинуть из своей жизни.       — А я тебе не игрушка, чтобы меня выкидывать при первых же трудностях! — взревел Тони ибо ему окончательно сорвало тормоза. Эта была первая их с Грегом крупная ссора (да и вообще в жизни Тони). — Я ведь помочь тебе пытаюсь.       — Ты пытаешься помочь себе, ведь это тебе выгодно, чтобы я позволил делать со мной всё, что ты обычно со своими парнями делаешь! — ядовито прошипел Грег.       — Да мне совершенно без разницы, что ты позволяешь, а чего — нет! Да пусть я тебе помогу, а ты потом с другими начнёшь всё это делать даже, я всё равно не отступлюсь! Потому что я знаю, чего ты лишаешься, я хочу вытащить тебя из этой скорлупы! Дело ведь не в этом, ты мне дорог, и я хочу сделать тебя счастливым, а, если это будет не в моих силах, то я сам отступлю, — Тони хотел прекратить эти хвалебные речи, но ему так хотелось донести до Грега суть своих намерений! И, кажется, у него это получилось, потому что он… Покраснел? Да, точно, на обычно алебастровых щеках появился нежный румянец. Грег смущён? Тони лихорадочно прокрутил эту ссору у себя перед глазами, чтобы понять брата и успокоить (да он же сама забота!), но запнулся на одном моменте. — Ты что, моим парнем себя считаешь?       Оба тут же замерли. Они ещё не касались этой темы, и Грег явно посчитал себя проигравшим, раз первым заикнулся. Теперь никто из них не представлял, как быть, так что Лайтман быстро скрылся за дверью, так и не удостоив Тони ответом.

***

      «Ты взрослый и состоявшийся человек и не в силах провести какой-то незначительный разговорчик на тему чувств и всего прочего. В конце концов, сколько у тебя было отношений? Здесь всё, конечно, сложнее, но раз ты справлялся раньше, то сможешь и сейчас! Ты же мужчина. И пусть он старше, но ты же выше! Так что прекрати трусить».       Глубоко вдохнув и мысленно досчитав до трёх, Тони наконец толкнул дверь комнаты Грега, даже не постучавшись. Уже наступило раннее утро, но он так и не смог уснуть, только на какие-то ничтожные пару часов его организм отключился, дабы восстановить хоть немного энергии. Сейчас он намеревался расставить всё по местам, а для этого нужно было поговорить с Грегом, в одиночку он бы не справился.       В комнате было прохладно из-за открытого настежь окна. Компьютер всё ещё был включён, а может, его и не выключали? Сам же Грег спал, обняв скатанное в своеобразный рулетик одеяло. Обычно он вставал ни свет ни заря, а тут, видимо, тоже долго не мог уснуть. Тони невольно улыбнулся, не сопротивляясь приятному теплу, растёкшемуся по телу. За всеми этими переживаниями он ещё не утратил способность умиляться некоторым поступкам своего белобрысого брата.       Юноша аккуратно присел на другую часть кровати, намереваясь просто невинно поразглядывать несносного Лайтмана. Тот даже не шелохнулся, лишь вздохнул. Недавно подстриженные волосы забавно топорщились и падали ему на лицо, из-за чего Грег иногда морщился. Интересно, а как с ним парикмахер работает? Там ведь в любом случае приходилось прикасаться. Тони невольно захихикал, представив, как Грега помещают в специальную капсулу, в которой есть отверстия для рук, а перед началом работы сам специалист надевает три пары латексных перчаток. Прогресс, теперь он может даже смеяться над тем, что его угораздило влюбиться в психически неустойчивого человека. Хотя с какой-то стороны это даже не гуманно.       Грег недовольно дёрнул плечом и перекатился на другой бок, оставив одеяло без присмотра. А вдруг замёрзнет ещё? Недовольно нахмурившись, Тони аккуратно перегнулся через спящего и подтащил одеяло поближе, чтобы накрыть. В процессе он слегка задел его обнажённое запястье и невольно замер, по привычке уже костеря себя за оплошность. Но он не учёл, что Грег спал и совершенно не чувствовал обычно так ненавистных ему прикосновений. Ого, вот к этому Тони не был морально готов. Поборов непонятные ощущения внутри, он всё же укрыл спящего и резко поднялся с кровати, а то ещё совершил бы что-нибудь лишнее.       Да, прикасаться к любимому человеку вещь неописуемая. Нельзя передать всю квинтэссенцию эмоций, которую юноша испытал за короткое мгновение. А если ещё и учесть, что ему такое позволялось крайне редко… У Тони не было бытовых будней, в серости которых он мог утратить хоть каплю привязанности к Грегу или же просто забыть о степени важности последнего, ибо каждый день для него был борьбой за хоть малую долю внимания. В свою очередь, Лайтман тоже боролся с собой, это сложно было не заметить. Он старался поддерживать здоровое общение, делиться своими мыслями и переживаниями — много чего Грег пробовал впервые. Так что для этих двоих не было понятия «обычные будни». Может, это и хорошо. Но сейчас Тони впервые прикоснулся к своему брату, не почувствовав при этом резкого отторжения от контакта. Это было одним из самых ярких переживаний. И теперь он отчаянно боролся с собой, чтобы не вернуться к постели блондина и не начать трогать его исподтишка, пока последний не проснётся и не наградит его ледяным взглядом, полным презрения к его действиям.       — Ты давно тут? — сонный голос Грега прервал все метания Тони. К счастью, наверное?       — Полчаса, — пожал плечами юноша, не поворачиваясь. Всё же он пришёл сюда за конкретным делом, а повернувшись, он потеряет контроль.       — Как-то меня напрягает, что ты смотрел на то, как я сплю, — фыркнув, Грег заворочался и, судя по звукам, начал выбираться из-под одеяла.       — Я и не смотрел, — Тони недовольно поджал губы. Это он ещё не знает, что на самом деле Тони вытворял!       — Да-да, — Грег недоверчиво улыбнулся и подошёл к брату сзади, остановившись чуть поодаль. — Ты ведь не просто так пришёл сюда? — дождавшись напряжённого ответного кивка, он вздохнул. — Мне сейчас очень хочется больше не поднимать эту тему… Ну, ты понимаешь, о чём я.       — Нет, так не пойдёт! — резко развернувшись, Тони вперил недовольный взгляд в Грега, упрямо сжав кулаки. Видимо, поза выглядела враждебно, так как тот слегка напрягся и отступил. — Я уже так устал мучиться постоянными вопросами, мне не нужны признания и детальные описания, просто скажи, ты правда так считаешь и отождествляешь то, что между нами происходит, с отношениями? Потому что только ты можешь ответить на этот вопрос и принять это решение.       Грег очень долго смотрел на него. Что он искал? Какие мысли роились в его голове? Иногда какие-то особо сильные эмоции проскальзывали в выражении лица, но они были настолько мимолётны, что различить их мог бы только сверхчеловек.       — А этому есть другое название? — наконец спросил он.       — Если хочешь, мы можем его найти, — замерев, предложил Тони.       — Не стоит, — мотнув головой, Грег перевёл взгляд куда-то в окно, задумчиво пожёвывая губу. Он стоял так довольно долго, Тони даже решился уже уйти и станцевать ламбаду у себя в комнате (он ведь в отношениях, оказывается!), но Лайтман всё же снова посмотрел на него и сделал шаг вперёд. Теперь он был довольно близко, даже голова закружилась. — Ты добился своего, ты заставил меня хотеть сближения.       Тони запаниковал: как-то это обречённо звучало. Надо бы уходить. Но Грег держал его своим взглядом, держал очень крепко. Но Тони не был бы собой, если бы не постарался найти выход из ситуации. Ему так не хотелось портить всё вышесказанное, он ведь ещё не успел порадоваться тому, что они пара, а Грег уже хотел всё чем-то испортить? Нет-нет, так просто Тони не собирался сдаваться. И в данном случае он видел один выход — стратегическое отступление. Однако, все пути к нему блондин перегородил, так что надо было его слегка отодвинуть, а как можно заставить человека, боящегося прикосновений, отойти? Верно — надо приблизиться. Это Тони и сделал. Он подошёл настолько близко, что почувствовал тепло, которое всегда источает недавно проснувшийся человек. Пути к отступлению были отрезаны, когда Грег не двинулся с места. Этого Тони никак не ожидал.       — И ты не сбежишь сейчас, — покачал головой Лайтман. Тони видел, как ему тяжело, как напрягается под футболкой всё тело, как сжимаются и разжимаются пальцы, как ускоряется дыхание. Нет, этого он не хотел. Раз так — он останется, но в зоне комфорта для них обоих. Придя к этому выводу, Тони собрался отступить назад, но Грег резко схватил его за руку выше локтя. — Не смей. Ты хочешь как-то по-другому преодолеть это всё? Другого пути нет. Стой, где стоишь.       Нет-нет-нет! Этого Тони не хотел, он не был готов к таким радикальным мерам. Никому не захочется видеть боль на лице любимого человека. Но правда в том, что при желании Грег мог быть куда сильнее него. Хотя, может, на нём сказались так ненавистные ему близость и прикосновения. Каким-то краем сознания Тони понимал, что это большой шаг со стороны Грега навстречу своему излечению, навстречу ему самому — Тони. Но от этого было не легче.       И с чего вообще он всё это делает? Совсем недавно ведь говорил, что не хочет всего такого, что приводит к сближению физическому и не только. Так что изменилось в мозгу у Грега Лайтмана? Может, по утрам у него что-то щёлкает? Слишком непонятным для Тони было сейчас поведение брата.       — Отпусти, — попросил юноша. Ему тоже становилось больно. Он будто бы впитывал в себя весь моральный ужас, испытываемый Грегом в данную секунду, и перерабатывал его в собственную… Боль? Как ещё назвать это чувство, которое раздирало его изнутри? Ничего сродни такой привычно физической боли, которую испытываешь при ударе или ушибе. Что-то совершенно другое по своей природе, но достаточно мощное, чтобы его по силе можно было сравнить с… А с чем? Наверное, поэты назвали бы это красивой фразой «вырвать сердце из собственной груди». — Я прошу тебя, Грег, отпусти! — Тони просто прокричал последнюю свою просьбу, но на брата это не возымело никакого эффекта. Он вцепился в него с почти что нечеловеческой силой. Но он ведь уже и раньше позволял себе прикосновения, казалось бы — ничего страшного произойти не должно. Так что Грег уже давно прижался всем телом, чтобы добиться чего-то от самого себя. Но Тони не желал ломать его, не так он хотел побороть это всё!       Сглотнув, Грег протянул к нему вторую руку и прижался ещё сильнее. Тони бы мог растаять, он в объятиях Лайтмана, но отчаяние и паника в серых глазах не позволяли ему этого, не давали сдаться на милость блондинистому экспериментатору. Тот, в свою очередь, провёл рукой по его спине, просяще подтолкнув руку, которой Тони упёрся ему в грудь.       — Если ты не расслабишься, то и мне не видать прогресса, — шепнул Грег, показушно улыбнувшись, мол всё хорошо.       — Ты ещё к такому не готов! — воскликнул Тони с новыми силами пытаясь вырваться, чем лишь усилил сближение их тел.       — А когда, по-твоему, я буду готов? — фыркнул Грег, прищуриваясь. — Я уже десять лет жду этого момента, поверь, нескоро он наступит.       — Ничего ты не ждёшь, ты только сейчас начал по-настоящему с этим бороться, так что не надо спешить… — у Тони закончились слова: ну не мог он описать всё, что творилось внутри. Не мог объяснить Грегу, что он может лишь усугубить свой страх.       — Я устал от этого, — тот резко отскочил, разъярённо сверкая глазами. — Ты думаешь, мне легко сидеть ровно и ожидать этой гипотетической готовности? Я ведь вижу, что я могу получить от тебя. Я вижу возможности, которые передо мной откроются, если я себя преодолею. Чёрт побери, да я ведь смогу столько всего испытать, а сейчас это блокируется.       Грег расстроенно сел на кровать, обнимая себя руками. Он больше не смотрел на Тони, может он хотел остаться один? Обычно такое поведение свидетельствовало об этом его желании. Но только не сейчас: сейчас Тони просто не смог бы уйти. Он осторожно сел на другой край постели, пытаясь прийти в себя от пережитого. Уж точно он не мог предположить, что такие желанные прикосновения могут привести его в ужас и вызвать отторжение. Может, он перенял какую-то часть ненависти к тактильным контактам от Грега?       Горько усмехнувшись, Тони посмотрел на брата и прошептал:       — Давай не будем торопиться. Я обещаю, что не отступлюсь, что доведу дело до конца, но нельзя лететь сломя голову.       — И что ты будешь делать?       Тони задумался, Грегу сейчас явно было что-то от него нужно, его будто бы переклинило на действиях. Мда, нашёл себе психа ещё одного, сам же не особо славится психическим здоровьем. Лихорадочно прокручивая в своём мозгу все прочитанные ранее тексты по психологическим страхам, Тони пытался придумать выход из сложившейся ситуации, который устроил бы их обоих, а главное — дал так нужные Грегу перспективы выздоровления. Он довольно долго пытался собраться с мыслями — всё же он не дипломированный специалист, а всего лишь самоучка, который много всего начитался и пытается как-то помочь близкому человеку. Идея, пришедшая ему в голову, была довольно простой и банальной, но чем чёрт не шутит?       — Сейчас я делать ничего не буду, так как тебе надо успокоиться и привести себя в порядок. Но вечером я приду к тебе и сам начну к тебе прикасаться. Только пообещай, что остановишь меня, когда тебе это станет невыносимо! Ты должен понять, что излишний стресс ни к чему хорошему не приводит.       — А не боишься, что я остановлю тебя в первые же секунды? — криво усмехнулся Грег, наконец-то подняв голову.       — Тогда я приду послезавтра и потом снова, и снова, и снова. Я буду приходить и добиваться продвижения, но только если ты сам этого хочешь.       Надо было уходить и самому успокоиться, это Тони понимал. А то он строил из себя всего такого сильного и целеустремлённого, а на деле боялся больше самого Грега. Так что он поднялся и направился к выходу, попутно попросив:       — Подумай об всём этом хорошенечко.

***

      Этого вечера Тони ждал с нетерпением и одновременно боялся до дрожи. Он весь извёлся, когда за обедом они ужинали всей семьёй и относительно спокойный старший сын четы Лайтманов сидел рядом с ним, медленно поглощая мясной пирог. Но последний держался сдержанно и не позволял себе никаких намёков на произошедшее утром, что натолкнуло Тони на мысли о собственной глупости. Он, как всегда, испугался последствий своих действий, хотя особо не позволил себе ничего лишнего, это Грег будто бы сошёл с ума и начал его трогать. Хотя он и раньше так делал, но теперь это перешло все границы дозволенного! Но что если он откажется от предложенного Тони варианта? Что тогда предпринять? Хотя, как вариант, ему вообще уже может быть глубоко до лампочки на утреннее происшествие, а всё оказалось лишь ранним бзиком. Может, у Грега по утрам просыпаются сокрытые желания, а вечером он опять состроит из себя ледышку и велит убираться куда подальше. К таким поворотам событий Тони уже привык, так что относительно был готов. Но всё же он с трудом дождался вечера. Как на зло, сегодня ещё и выходной был.       Но вечером возник новый вопрос, а во сколько идти? То есть они как-то не обговорили временные рамки их встречи, а вечер начинался сразу после ужина, прошедшего в лёгком напряжении, так как Брендан с Моникой слегка повздорили, а Хью постоянно хныкал. В итоге миссис Лайтман ушла из-за стола пораньше вместе с младшим сыном, чтобы покормить его вдали от этой нездоровой атмосферы, а мистер Лайтман демонстративно уехал на работу. И, когда родители оставили их вдвоём за столом, Тони пришёл в ужас от того, как Грег на него смотрел. Он даже не пытался различить какие-либо эмоции во взгляде брата, он просто чувствовал ту силу, с которой на него мысленно давили. Святые угодники, да он ни за что не решится сегодня пойти к нему в комнату!       Скажем честно, Тони сбежал из-за стола через сорок пять секунд такого мысленного давления и закрылся в комнате словно малолетняя школьница. Не превратиться бы такими темпами в девчонку, а то и так в последнее время чересчур истеричным стал. И всё же, спустя многочисленные стенания, когда на часах было 21:17, Тони решился и пошёл к брату. Он слышал, что тот уже успел провести время с Моникой и Хью, созвонился с отцом, и, кажется, тот пообещал скоро приехать домой, чтобы не травмировать жену, а недавно вернулся к себе в комнату. В свою очередь, миссис Лайтман занималась младшим сыном, но недавно заходила к Тони узнать, как дела, и заранее пожелать спокойной ночи, так как она уходила купать Хью, а затем укладывать — следовательно, и сама ляжет, когда будет возможность поспать (у мелкого начали резаться зубки, теперь он очень часто капризничал). И вот теперь Тони стоял возле своей двери, делая глубокие вдохи и приводя себя в собранное состояние. Он уже сходил в душ, почитал, позвонил Кевину и попытался снова вымолить прощения (сегодня у него почти получилось), и даже думал демонстративно лечь спать и проигнорировать оговорённую встречу (ведь Грег так уже один раз сделал из-за какого-то обгоревшего носа, так почему бы не состроить обиду из-за неоднозначных взглядов за ужином?). Но он не был бы собой, если бы сейчас наплевал на всё. Так что Тони довольно грубо толкнул дверь и пошёл к брату, больше не останавливаясь, дабы не передумать.       Как оказалось, Грег его ждал. Он сидел на окне, фотографируя под разными ракурсами сад и дальние окрестности города, когда Тони без стука вошёл. Лайтман даже не возмутился подобному, лишь немного взволнованно дёрнулся и отложил камеру.       — Ну? — больше никаких слов у Тони в арсенале сегодня не нашлось. Он очень давно так не нервничал.       Облизав губы, Грег встал с окна и подошёл к кровати:       — С комфортом надо ведь устраиваться? — нервно хихикнул он, усаживаясь у спинки и подкладывая под себя подушку, чтобы было удобнее.       Кивнув и оценив всё поведение брата за согласие с его дальнейшими действиями, Тони уселся напротив. Он как-то не продумывал свои действия в случае, если Грег согласится. Почему-то ему казалось, что он получит громогласный отказ, и наготове были слова с извинениями и оправданиями. Так что теперь Тони был слегка в ступоре.       Он посмотрел Грегу прямо в глаза, намереваясь найти там поддержку или что-то ещё, что дало бы ему силы идти дальше. А ведь брат даже не представляет, чего он от него требует. Навряд ли он понимает, насколько Тони сложно с ним, да и вообще. Он не мог представить, каково хотеть кого-то до дрожи, а на деле не позволять себе даже поглаживаний. И теперь ему надо было не перегнуть палку, теперь Тони необходим весь его хромающий самоконтроль.       — Если тебе станет неприятно, что ты сделаешь? Какой знак мне подашь? — тихо спросил он, вглядываясь в серую глубину глаз брата.       — Я просто попрошу остановиться, — прошептал в ответ он. В кои-то веке Грег не нарушал интимность создаваемой Тони обстановки.       — А если голосовые связки сведёт? — Тони о подобном читал.       — Не знаю, укушу тебя, — Грег улыбнулся. Кажется, он слегка расслабился.       Фыркнув, Тони пододвинулся ближе, сразу заметив напряжение брата. Он продолжал смотреть тому в глаза, пока не почувствовал бессловесное позволение к дальнейшим действиям. Для него это стало моментом истины. Глубоко вдохнув приятный запах мяты, Тони протянул руку и замер в нескольких миллиметрах от кофты Грега, которая прикрывала его руки до локтей. Пробежавшись пальцами по складкам ткани, он спустился ниже и погладил кожу на запястьях (да-да, он решил начать именно с такой вожделенной им части тела!). В свою очередь Грег лишь шумно втянул воздух и сжал руку в кулак, который Тони тут же погладил тоже. Он осторожно вернулся к запястьям и уже совсем не мимолётным прикосновением продолжил свои эксперименты. Теперь он вполне откровенно положил туда руку, тут же задыхаясь от нахлынувших ощущений. Иисусе, как же это восхитительно! Теперь оторваться будет так сложно.       Посмотрев в глаза брата, Тони временно остановился, анализируя. Грег паниковал, причём довольно сильно, но в то же время он тоже изучал что-то. Возможно, именно ощущения от чужих прикосновений занимали сейчас его мысли. Откровенно говоря, Тони считал, что уже после первого же его решительного действия блондин его оттолкнёт и прогонит, но тот ждал продолжения, что подтвердил кивком. Тогда вперёд. Тони взял запястья Грега в кольцо своих пальцев, улетая в нирвану от ощущения гладкой кожи и пульсирующей жилки пульса. Услышав слегка участившееся дыхание брата, он тут же посмотрел на него, спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Тот пока что позволял, хотя и всеми силами боролся с панической атакой.       Теперь Тони прошёлся по напряжённому сухожилию вверх до локтя и погладил сгиб с наружной и внутренней стороны. Его не на шутку возбуждала эта ситуация. Белая кожа на ощупь была в сотни раз лучше, чем он мог себе представить. Оторвавшись от запястья, Тони проследил за реакцией Грега. Тот слегка выдохнул, внимательно следя за конечностью, которая теперь потянулась к его лицу. Тони смотрел в глаза, в то время как пальцы его пробежались по щеке Грега, остановившись возле губ, которые тот взволнованно приоткрыл. Ах, это слишком горячо! Тони порывисто отдёрнул пальцы, которые буквально чесались от желания проникнуть во влажную глубину рта брата и заставить их обсасывать. Нет, надо держаться. С новыми силами очертил нос Грега и невольно улыбнулся, когда гладил складку между бровей. О да, ему нравилось, как Лайтман хмурился. Тот в свою очередь только недовольно закатил глаза, а ведь это большой прогресс, что он может проявлять эмоции, кроме страха и паники, во время подобных экспериментов.       Тони снова вернулся к губам. Он только один раз прикасался к ним, и это не принесло ничего хорошего. Хотя в какой-то мере это стало толчком, но воспоминание всё же не из приятных. Проводя пальцами по ним, Тони впитывал это ощущение с двойной силой, представляя, каково ощущать их ответный поцелуй.       — Мне щекотно, — сообщил Грег, заставив Тони вздрогнуть. Он на секунду испугался, что брат попросит его прекратить.       — Ты боишься щекотки? — удивлённо приподнял брови он.       — Видимо… — Грег был шокирован ещё сильнее, он старательно анализировал только что пережитое ощущение, первое за столько лет. — Сделай так снова.       Мысленно воззвав ко всем своим остаткам сдержанности (всё же просящий Грег Лайтман был чем-то из серии ночных мечтаний), Тони повторил своё поглаживание, и Грег улыбнулся. Это было так здорово! Уголки его губ приподнялись прямо во время поглаживаний Тони, что привело последнего в восторг, ведь он ощутил улыбку брата!       — Да, я боюсь щекотки! — радостно заявил тот.       Тони долго смотрел на него, держа руку на расстоянии. Он не мог справиться с наплывом эмоций, уж очень многое Грег позволил ему сегодня пережить. Тони сидел с вытянутой рукой довольно долго, даже Лайтман забеспокоился и в свою очередь погладил его по ладони:       — Эй, ты чего в ступоре? Так-то это у меня тут сложный момент, и я из последних сил держусь.       — Я люблю тебя, — выпалил Тони, больше не в силах справляться с эмоциями в одиночку.       Грег никак не ожидал подобного. Он немного резко вскочил с кровати и отошёл к окну. Какая ирония, от прикосновений он только что не убегал, а от слов шарахнулся. Разочаровавшись в собственной несдержанности, Тони поставил локти на колени, закрыв лицо руками. Даже эти экспериментальные прикосновения он умудрился испортить, что за невезение! Юноша сидел так довольно долго, занимаясь самобичеванием и самоунижением, пока не почувствовал, что его тянут за руку. Подняв голову, он обнаружил Грега над собой, который требовательно теребил его рукав, чтобы он наконец выпрямился. Дождавшись этого, он опустился на кровать рядом, всё ещё держа Тони за руку.       — Продолжим в другой раз, ты немного выбиваешь меня из колеи, когда это говоришь. Я ещё морально не готов слышать в другой обстановке эту фразу, — шепнул Грег.       — Извини, я забыл, — Тони стало очень стыдно, он поддался чувствам в самый ненужный момент.       — Ничего страшного, это тоже своеобразная терапия, я думаю. Мне ведь нужно научиться по-другому воспринимать эту фразу, — Грег был таким покладистым и уютным, что ли, чем лишь растрогал своего брата ещё больше. — Я задолжал тебе свидание. Как насчёт завтра?       — С удовольствием, — выдохнул Тони.       Кивнув, Грег отпустил его руку и снова отошёл к окну. А Тони смог только с трудом сдержать разочарованный возглас, когда лишился такого приятного и желанного тепла. Но теперь ему явно надо было уходить, чтобы дать брату хорошенечко проанализировать ощущения от произошедшего эксперимента. Да и тем более он сказал, что они продолжат в другой раз! А это значит, что Тони ещё успеет его потрогать как минимум раз, что приводило его в дичайший восторг. Вспомнив, что так и не станцевал ламбаду по поводу того, что он в отношениях, Тони улыбнулся и добавил к списку радостей ещё и произошедшее только что. Так что ему надо было отправляться к себе и танцевать вдвойне, а то потом проломит пол своими прыжками, если так и будет сдерживаться. У двери он замер: наверное, надо было как-то оповестить о своём уходе, ведь даже Грег всегда на прощание кивал.       — Э-эм, ну спокойной ночи? — как-то неуверенно прозвучало, но брат обернулся и кивнул, подтверждая, что услышал и желает того же.       Волшебное ощущение, как же хотелось снова его потрогать! Понятно, чём Тони сегодня будет грезить у себя в постели.